Сделка-only (СИ)

Обещает.
А я верю.
***
Игнатова Ивана Сергеевича находят в доме его любовницы Синюхиной Валентины Игоревны на четвертый день моего пребывания в родительском доме, когда я успеваю обойти всех родственников по кругу и начать лезть на стенку, а еще понять, что… предписания Мирской я безбожно нарушила.
– И что мне делать? – спрашиваю у мамы, как и она, разглядывая четыре разных теста на беременность, показывающих везде одно и то же.
Беременна.
Однозначно.
Категорично.
– Рожать, Верунь, – фыркает довольная, как слон, родительница.
– А с мужем?
Понимаю, что туплю… но он обещал прилететь через три дня, а меня-то бомбит уже сейчас. И столько терпеть…
Да я взорвусь!
Но по телефону…
– Радовать, – уверенно заявляет Орлова-старшая и подмигивает. – Пакуй чемоданы, чудо. Я пошла билет заказывать.
Эпилог
– Да, мляяя! Пи@дец!
Знакомым возгласом встречает меня культурная столица нашей родины.
– И я тебя рада видеть, Денис, – смеюсь в голос, наблюдая за Гориным. – Но лучше сплюнь, и постучи по дереву. Пи@дец нам не нужен.
– Я лучше тому дятлу по лбу постучу, который меня толкнул, – ворчит племянник Арского, стягивая с себя рубашку и разглядывая большое темно-коричневое пятно от кофе, расплывающееся все шире у него на футболке. – Вера! Хватит ржать, посмотри, на кого я теперь похож. Полный стакан на себя опрокинул.
– Да ладно тебе, не ворчи, – подмигиваю. – Ты всё равно красивый.
– Не поверишь, язва, мне от этого никак не легче.
Горин напоминает шипящего кота, которого, не спросив разрешения, взяли и засунули в таз с водой, заставив «купаться».
Даже нос кривит похоже. Жаль, усов нет.
А мне всё равно весело.
Я же домой вернулась.
– Пошли, горе луковое, – подхватываю новоявленного родственника под руку и, не обращая внимания на толкотню и снующих туда-сюда прилетающих и встречающих, тяну его на буксире вперед. – Где там наша пальма спряталась?
– Чего?
Денис моментально прекращает страдать, сдвигает брови и устремляет на меня подозрительный взгляд.
Учитывая, что я вновь в балетках, а этот каланча на полторы головы выше меня, выглядит все слегка зловеще.
– Забыл что ли? – фыркаю, нисколько не впечатляясь его хмуростью. – Вон оно – дерево, – тыкаю пальцем в искусственную пальму, – а вон – наш стенд, – подталкиваю родственника в бок. – Узнаёшь?
– Узнаю.
Племянник мужа, наконец-то, улавливает схожесть ситуации, при которой мы с ним познакомились несколько месяцев назад, и прищуривает глаз.
– Ве-ра, ты что, хочешь мне свою рубашку отдать? – играет бровями, рассматривая мою блузку, завязанную узлом на животе. – Прости, дорогая, но она мне будет маловата.
– Шут-ник! – нисколько не обижаюсь на великовозрастного детину и, порывшись в своем любимом безразмерном рюкзаке, вытаскиваю упакованную в подарочный пакет мужскую футболку. – Держи презент. Хотела вручить дома, но… раз такой особый момент подвернулся, тянуть не буду.
– Это мне? Да ладно! Круто!
Кайфую.
Подарки порой стоит делать просто без повода, чтобы ловить вот такие естественные, чистые и сражающие наповал положительные эмоции.
В отличие от моего прошлого раза, Денис скромностью не страдает и за пальму не лезет. Скидывает грязную одежду прямо там, где стоит, и быстро заменяет ее на новую.
– Спасибо, Ве-ра. Но знаешь, на свидание всё равно тебя звать не буду, – выдает юморист, озаряя всё вокруг своими сногсшибательными ямочками на щеках, – во-первых, помню, что верная, во-вторых, дядька мне голову за тебя оторвет, а в-третьих, – зажмуривает один глаз и трет нос, глядя в потолок, – я с некоторых пор тоже несвободный.
– Да ладно! Расскажешь?
Хлопаю ладонью по массивному бицепсу, широко улыбаясь.
Новость-то какая шикарная!
– Ну-у-у-у… – тянет хитрец, – я подумаю.
– Не-а, – качаю головой. – Мы же – друзья, Дениска. Так что как-нибудь еще на «конфетке» покатаемся… кофе попьем… и, – киваю утверждающе, – расскажешь.
На секунду прищуривается и фыркает.
– Арская, не угрожай, а то я дядьке на тебя нажалуюсь.
 
Вот же хохмач.
– Кстати, на счет дядьки, – тут же перехожу к важной теме, – надеюсь, ты ему не проболтался, куда с работы пораньше смотался?
Наблюдаю, как ловко Горин протискивается к ленте, чтобы снять с неё мой ярко-желтый любимый чемодан, и, поймав уверенный кивок, расслабляюсь.
– Конечно, нет. Сюрприз же.
***
Сюрприз реально получается.
Прямо с ходу.
В приемной.
Когда нам наперерез, закрывая пышным бюстом дверь в кабинет генерального директора «Балтстройинвест», бросается молодая и безумно красивая блондинка.
Меня даже зависть берет, что подобным безупречным образом я выглядеть никогда не буду.
– К нему нельзя! Он занят! – выпаливает эфемерное чудо грудным голосом, еще и руки в крутые бедра упирает. – Ждите.
Тыкает пальцем в сторону дивана у окна.
И вроде бы это нормально. Вдруг совещание какое или срочная встреча.
Мало ли. Денис пропустил, пока отсутствовал.
Вот только Горин подозрительно прищуривается и продолжает наезжать, точнее, надвигаться на прелестницу, не снижая скорости.
– Марина Евгеньевна, на будущее, если хотите здесь и впредь работать, – меняет тональность голоса и улыбается так, как мне ни разу прежде. Жестко, едко, вбивая взглядом в асфальт, – то больше никогда и ни при каких обстоятельствах не говорите подобную глупость жене Вашего начальника.
Ух нифига себе заявочки.
Хлопаю ресницами, с интересом разглядывая в момент повзрослевшего парня.
Да, все-таки у Горина с Арским намного больше общего, чем мне раньше казалось. Оба – самцы-доминанты, разящие наповал харизмой и мощной энергетикой одновременно.
– Но… я… Вы… ой! – сдувается блондинка и вот теперь ее странно бегающий взгляд мне тоже не нравится. – Прошу прощения… но Виктор Алексеевич, правда, занят.
– Ничего, мы не помешаем, – Денис приобнимает меня за талию и подталкивает вперед.
Делать нечего.
Да и деваться некуда. Особенно когда перед самым носом, лишь для проформы стукнув один раз о косяк, распахивают дверь и…
– Сюрприз!
Пи@дец!
Произносим мы с Гориным вместе.
Он вслух. Я молча.
А все потому, что над сидящим в начальственном кресле Арским нависает Оленька. Хорошо нависает, чуть ли ему ни под самый нос свои прелести, вываливающиеся из низкого декольте платья в облипку, подсовывая. Правда, к чести мужа, тот это безобразие не видит – сдвинув брови, внимательно читает какой-то документ.
Но на приветствие реагирует моментально. Вскидывает взгляд и...
Как там говорят: тону в его глазах?
Ой, тону! Да еще как тону, но молча, не подавая признаком потопления.
А после на Марковой фокусируюсь. Брюнетка резко оборачивается, замечает меня, хищно улыбается и на пару сантиметров прижимается к моему мужу ближе.
Ссучка крашеная!
По телу пробегает горячая дрожь отвращения. Качаюсь вперед-назад. Пальцы сводит судорогой.
Хочется…
Нет, не убежать.
Проредить идеальную шевелюру принцесски-мерзавки, чтобы держалась подальше от занятого мужчины.
Моего мужчины.
Сжимаю кулаки, в момент забывая, что я – девочка хрупкая и нежная, прищуриваюсь, но…
– Привет, родная, я по тебе пи@дец как скучал, – не отрывая от меня взгляда, Виктор сдвигает Маркову в сторону и целенаправленно начинает надвигаться.
И всё.
Тоннель.
Я на одном конце, он на другом. И больше никого вокруг. А расстояние сокращается рывкам.
Шаг – рывок.
Шаг – рывок.
Шаг.
Вместе.
– Привет, – успеваю пискнуть, прежде чем мой рот затыкают поцелуем. Требовательно-наглым и бессовестно-напористым.
Сладким. М-м-мм.
Вот он рай.
– Ты поэтому посреди планерки встал и, не сказав ни слова, сбежал? – оторвавшись от моих губ, хмыкает Виктор, обращаясь к Денису.