Поездка за город. Том 1 (СИ)
Казалось, она слышит скрежет его зубов.
— Ты меня понял или нет?
— Это закрытый канал, Аллерсон, — неожиданно спокойно ответил полковник. — В отличие от вас, я знаю, что такое командир. Даже такой, как вы, он может преуспеть, пока у него есть авторитет и уважение подчиненных. Поэтому я бы не стал его так подрывать. В остальном же, — голос мужчины изменился, похолодел, — в остальном же берегитесь. Не смейте мне больше угрожать. Никогда.
Перепалка с Каравценко запала Астрид в душу. Несмотря на неприязнь к полковнику, остыв, она стала склоняться к тому, что он был прав. За минувшие часы произошло слишком много всего, требовавшего незамедлительного участия командующего экспедицией. Ее участия.
Когда десятью минутами позже проверенные, очищенные и обеззараженные Астрид и четверка Екатеринбуржцев вошли в кают-компанию, там уже кипели споры. Пары секунд оказалось достаточно, чтобы понять: обсуждали явление, с которым экспедиция «Герион» столкнулась в лесу. И еще одного солдата, которого экспедиция «Герион» лишилась.
— Совершенно очевидный сбой аппаратуры, — упрямо повторял Норнберг. Видимо, уже не в первый раз.
— Вздор, — насупился Брэндон Мэллори. — Мы с Кларком все проверили. Ариадна в полном порядке, техника работает.
— Ариадна показывала, что мы черт знает где!
— Мы и были, черт знает где.
— Мы были в лесу! В. Ле. Су.
— Успокойтесь, — повелительно пробасил Орлов, скрещивая руки на груди. — Возьмите себя в руки. Обращаю ваше внимание, что, несмотря на таинственные обстоятельства, фактически мы лишь встали перед конкретной сложностью, которую нужно решить. Спокойно. Взвешено. Опираясь на факты.
— Факты таковы, — угрюмо заговорила Андре. Женщину мелко трясло, но Астрид не могла понять, что это — последствия пережитого страха или запоздавшая никотиновая ломка. — Наш бортовой компьютер, на который многое завязано, не может верно отображать наше положение на карте местности. И не в состоянии отслеживать маячки отдельных костюмов.
— Вздор, — повторил Мэллори.
— Брэн, — попросила Астрид. — Объясни. Почему Ариадна считала, что мы где-то в городе? Все мы видели ее информацию. Разве это не сбой?
— Как ни странно, нет. Я уже сказал, что мы с Кларком проверили систему. Она в норме. Напомню, что наша карта — всего лишь компиляция старых спутниковых снимков, сделанных в две тысячи двенадцатом году за три месяца до Заражения. Наше положение изначально задано координатами вручную, в ночь перед отправкой. Ариадна располагает нас на карте, основываясь на данных о масштабе изображения, скорости и направления нашего движения. Вот и все.
— Что-то здесь не сходится, — заметил Меррик. — Если это старая спутниковая карта, то ошибка невозможна. Лес мог измениться, мог поменяться ландшафт, но город — нет. Город должен был быть там же, где и на карте. Мы должны были достичь его за несколько минут. Должны были.
— Карты все же могли соврать, — неуверенно произнес второй инженер, Кларк Сэнд.
— Как это?
— Это карты со спутника. Если отбросить мысль о том, что ошибся спутник, то можно предположить, что ошиблись те, кто составлял нашу карту.
— Или они не ошиблись, — пробормотал Мэллори.
— Что ты имеешь в виду?
Инженер невесело усмехнулся.
— Кто-то мог специально нахимичить с уже готовой картой. Кто-то из тех, кто отвечал за подготовку экспедиции.
— Или из тех, — буркнул Хантер, — кто сидит сейчас здесь.
В кают-компании повисла мрачная тишина. Она была такой густой, что напомнила Астрид плотную тьму в дьявольском лесу.
— Это очень серьезное обвинение, — медленно произнес Орлов. — Зачем кому-то из организаторов экспедиции, — и тем более из участников, — ей вредить?
— Не мое дело, — сплюнул прямо на пол негр. — Совсем не мое. Но все, что здесь творится — все, с самого начала! — отдает профанством и непрофессионализмом. Или саботажем.
— Как вы это говорите, профессор? — недобро глянул на Орлова Мэллори. — «Любопытно»?
Ученый холодно смотрел на него.
— Я в это не верю, — спокойно заявил доктор Куинн. — Простите, господа. Господин Мэллори, господин Хантер. Извиняюсь за прямоту, но я в это не верю.
— Тогда объясните мне, Куинн, почему в этой экспедиции столько изъянов? Почему набран малый персонал? Почему нам едва хватило времени на личную подготовку, и совсем не хватило — на командную? Почему среди нас лишь едва ли каждый второй участвовал в инициативе «Эпимитей», которая должна была стать ключевой при отборе людей? Почему такое важное дело доверили наемникам и уголовникам?
— Это ты про меня, что ли, гриб? — угрожающе свернул глазами Хантер.
— Может, и про тебя, — прошипел Мэллори. — Уж наверняка не про надзоров!
— Угомонитесь все! — пролаял Каравценко. Он резко встал, его худая фигура заслонила свет нескольких ламп, пустив по комнате неверные ломаные тени. — Прекратите! Вы несете чушь! Никто тут никого не предавал, никто никого не подставлял! Это говорю вам я, а все вы знаете, насколько недоволен я подготовкой этого похода.
Полковник и глазом не повел в сторону Астрид, но многие мельком взглянули на нее. Посмотрел и доктор Куинн, во взгляде которого, впрочем, читалась теплая поддержка.
— Нам нужно успокоиться, — продолжал Каравценко. — Мэллори, Сэнд. Что с Ариадной? Если предположить, что она все же сломалась.
— Мы перезапустили систему, — пожал плечами Мэллори, медленно отрывая взгляд от все еще кипящего Хантера. — Я руками вбил наше положение заново. На всякий случай лучше сверять геолокацию с видом снаружи, но в остальном — мы в норме. Кроме одного момента.
— Какого момента?
Брэндон пожевал губами, посмотрел на второго инженера.
— Записывающая аппаратура и правда перестала функционировать вскоре после въезда в тот чертов лес. Нам пока не удалось найти источник поломки. Сейчас все работает в штатном режиме, но я не могу гарантировать, что подобное не повторится.
— Ищите причину, — приказала Астрид. — Нам нужны записи происходящего. В особенности это касается произошедшего в лесу. Какие мысли, коллеги? Чем это могло быть?
— Приборы, — Хантер с хрустом почесал затылок, — зафиксировали резкий перепад температуры минут за десять до того, как мы уперлись в те развалины. Я говорю приблизительно, потому что записывающая аппаратура не работала. И наши круто подготовленные специалисты не знают, почему.
Мэллори сделал вид, что не заметил издевки.
— Мда-а, — глядя на него, продолжал механик-водитель. — Примерно за десять минут до того температура резко возросла — с двадцати до двадцати семи градусов по Цельсию. Еще сильнее изменилась влажность воздуха — с шестидесяти до девяноста шести.
— Девяноста шести! — Ламберт недоверчиво покачал головой. — А ты не хватанул, Тарик?
— Нет, он прав, — Астрид поправила волосы. — Когда я только высадилась из «Гериона» на забрале сразу осела влага. Сперва я думала, что это галлюцинации, но теперь понимаю — нет, влага была настоящей.
— Там были не только эти странные растения, — сказал Меррик. — Когда мы отступали и тьма немного рассеялась, я видел… лианы. И пальмы.
— Что такое пальмы? — заинтересовалась Андре.
— Это древесные однодольные растения, — удивленно поднял взгляд на Екатеринбуржца Норнберг. — До Заражения они были очень распространены в тропиках и субтропиках. Вы уверены, капитан, что видели именно их?
— Абсолютно.
— Я тоже их видел, — поддержал Ламберт. — Пальмы, много. Метрах в десяти от той поляны. И все там было в лианах. Они вились по стволам и веткам, тянулись к кронам.
— К солнечному свету, — задумчиво кивнул Орлов. — В принципе, все сходится. Кроме того, что…
— Что мы были не в амазонских лесах. Не в «садах дьявола», о которых вы вспомнили.
— «Сады дьявола», — заговорила Хикс. — Да, конечно. Я некоторое время пыталась вспомнить, оно ли это, и теперь уверена. В легендах южноамериканских индейских племен в амазонском регионе упоминается злой лесной дух — или демон — по имени Чулячаки, который сбивал людей с тропок и уводил во тьму, где пожирал.