Поездка за город. Том 1 (СИ)
— А у этого демона не было случайно способности насылать ночную тьму?
— Нет. Кажется, у него была одна нога человека, а вторая — козла. Однако по поверьям местных жителей, именно он создавал сады, которые назвали в его честь.
— К счастью, — хмыкнул Норнберг, — демонов не существует.
Хикс промолчала. А вот более-менее пришедший в себя Даллас молчать не стал.
— Правда? В самом деле? Тогда скажи мне, умник, что это было? Какого хрена, черт подери, мы только что видели? С чем мы только что бились?
— Угомонись, — отрывисто бросил Солмич. — Быстро, младший лейтенант!
Даллас угомонился. Быстро. Но по его лицу было видно, что надзиратель недоволен.
— Единственное, с чем мы сталкивались из представителей местной фауны в количестве, достаточном для изучения, — начал Норнберг, — это мирмеланты и аберранты. В сущности, по функционалу аберранты представляют собой лишь вторую ступень развития мирмелантов. Хотя, конечно, мирмеланты и сами могут достигать второго этапа зрелости, на котором они прекращают заботиться о Полях и начинают рекогносцировку. Как я уже заметил коллеге, — он кивнул в сторону Полянского, — когда мы отправлялись в путь, мирмелантов общепринято классифицировать как биомеханические организмы.
— Если можно, — доктор Куинн поднял руки в извиняющемся жесте, — если можно, уточните, что это такое. Я бы хотел заполнить пробел в образовании.
— Я тоже ни хрена не знаю, что это, — зло заметил Хантер.
— Конечно-кончено! Хм… Организм классифицируется как «биомеханический», если в его создании применяются технологии биологического проектирования. Другими словами, существование данного организма лежит вне эволюционной временной линии привычной для него среды. Кроме того, такой организм должен быть способен к воспроизводству в естественной среде обитания без применения дополнительного механического вмешательства. Предполагается, что мирмеланты попадают под репродукционную r-стратегию, однако, будучи биомеханическими организмами, они не обязательно ею ограничены. Пока все понятно?
— Пока — да.
— Хорошо. Немаловажным является факт, что мирмеланты способны синтезировать некоторые материалы — в том числе и материалы на основе полимеров. И, наконец, исследования показывают, что они подвержены адаптации к окружающим их внешним факторам. Факторы эти нам пока неизвестны, поэтому важно будет получить образцы… э-эм… местных мирмелантов и аберрантов, чтобы сравнить их с теми образцами, которые удалось получить на Барьере.
— Вы располагаете доказательствами, — поинтересовалась Хикс, — что все эти условия выполнены?
— Вполне, — подтвердил Норнберг. — Но ключевым фактором является репродукционный вирус, вырабатываемый мирмелантом. Как вам всем известно, эти существа размножаются за счет других живых объектов. Обездвижив жертву, мирмелант имплантирует ей в средостение в район позвоночного столба паразита, который в дальнейшем растет и развивается, получая относительный контроль над организмом своего носителя. При этом паразиту нужно время на взросление. Обратите внимание, что организм не начинает иммунную атаку на инородное тело. Наоборот, в подавляющем большинстве случаев тело удивительным образом перестраивается для того, чтобы начать помогать паразиту в его росте!
— Как так? Организм сам помогает расти этим тварям?
— Совершенно верно! И это совершенно удивительное, не похожее ни на что иное явление. Хорошо известно, что бактерии в большинстве живых существ уничтожаются или производятся в зависимости от особенностей питания или внешней среды. Организм может находиться с бактериями в состоянии симбиоза или враждовать с ними, но ни один известный нам организм, кроме, очевидно, мирмеланта, не способен самостоятельно производить вирус. Тем более, вирус, хитроумно используемый для репродукции! И даже больше — вирус разных модификаций, применяемый для разных видов живых организмов, которые мирмеланты используют для импрегнации.
— Они вырабатывают вирус на месте? — недоверчиво покачал головой Полянский.
— В зависимости от вида живой формы, которую видят перед собой и решают импрегнировать, — подтвердил биолог. — Мы убеждены, что организм мирмелантов не снабжен никакими долгосрочными «архивами» с разными наборами вирусов. Нет, создания производят их практически мгновенно, в течение нескольких минут после слияния с жертвой. Мы убеждены, что подобными способностями может обладать только организм, спроектированный с применением познаний в биомеханике. Колоссальных познаний, стоит заметить.
— Этот вирус… — протянула Хикс. — Вы говорите о вирусе Вульфа-Кольцовского?
— Нет-нет! Вирус Вульфа-Кольцовского распространяется воздушно-капельным и гематогенным путем и служит одной-единственной цели.
— Убивать, — мрачно кивнул майор Ламберт.
— Верно. Не будем останавливаться на этом. Двадцатый параграф… Вы все сами знаете. Вирус же репродукционный, о котором я говорил минуту назад, нужен для, немного-немало, изменения ДНК организма-носителя. Это совершенно уникальный процесс, который нам не удавалось никогда полностью проследить. А потому и понять.
— Вы говорили, коллега, что изменения подталкивают организм к помощи паразиту?
— Верно. Подсаженный в средостение мирмелантом паразит нуждается в первые недели в заботе и уходе. Измененный генетический код носителя создает вокруг паразита защитную мембрану, которая является тройным — тройным! — барьером, занимающимся выведением отходов паразита и его питанием. Внутри этого своеобразного кокона образуется поддерживающая жизненные процессы жидкость. Некий сильный концентрат белков, ферментов и гормонов. Кроме того, конечно, ключевым образом меняется иммунная система носителя, которая не только не атакует паразита, но и начинает его защищать.
— Интересная история, — улыбнулся Меррик. — Действительно, лично я узнал много нового. Однако, простите, какое отношение это имеет к тому, что пыталось нас угробить?
— Всего лишь предположение, — пожал плечами Норнберг. — То, что я сейчас вам рассказал, является выжимкой десятилетий изучения мирмелантов. Собственно, только одного варианта их размножения. Того, с помощью которого они создают аберрантов. Сами мирмеланты, как известно, порождаются Полями. Здесь мы можем строить некоторые гипотезы и приходить к умозаключениям. Одно из них — зона карантина полна биомеханическими организмами. Я лишь могу предположить, что явление, с которым мы столкнулись в лесу, было одним из неизвестных ранее видов.
Собравшиеся помолчали, обдумывая услышанное.
— Я не согласен, — заявил, наконец, Меррик. — Простите, Норнберг, но это тот случай, когда голая теория и опыт, основанный на экспериментах в стерильных условиях, разбивается реальной жизнью в хлам.
— И этим вы хотите сказать, что?..
— Вас там не было, — встряхнул головой капитан. — Я чувствовал, я всем собой ощущал, что рядом со мной находится концентрированное зло. Что-то безумно древнее и чудовищное. И что оно хочет меня убить — растерзать, разорвать, добраться не только до внутренностей и крови, но до самой души.
— Весьма поэтично, — закатил глаза Норнберг.
— Однако это правда, — поддержала Ральфа Астрид. — Я тоже там была. Ничего похожего в жизни не видела. И не чувствовала.
— Мы не могли это убить, — заявил Ламберт. — Вы все это видели. Пули и огонь не причиняли этому… созданию никакого вреда. Только свет чертовых прожекторов Тарика заставлял тьму рассеиваться, давал нам время.
— Майор, — позвал Каравценко. — Расскажите, почему вы не вернулись, когда я отдал приказ? Что у вас там произошло?
— Я… — командир Екатеринбуржцев запнулся. — Я… не знаю. Не могу ничего внятного вам сказать, полковник. Помню только какие-то жуткие картины. Что-то неопределенное, бесформенное. Ощущение невероятной древности, чуждости, злобы.
— И космический холод, — тихо добавила Астрид. — Ты чувствовал огромное необъятное межзвездное ничто.
Ламберт посмотрел на нее. В глазах его мелькнуло то, чего она там никогда не видела. Страх.