Мажор на побегушках, или Жестокая дворянка (СИ)
- Ваши… - недоуменно ответил он. – Вам служу, Ульяна Дмитриевна.
- Врешь ведь, - отмахнулась она. – Ты хитрец и ловкач. Я против тебя… ничто.
- Обидные вещи говорите, - возмутился Егор. – Я вас не обманывал. Может, я и бестолочь, как утверждает дед, но не подлец.
«Ой ли? – шепнула пробудившаяся совесть. – А с Янкой как обошелся?»
- Еще скажи, что это случайность...
- Я против вас ничего не замышлял. – Стоять на коленях было больно, с непривычки, но Егор мужественно терпел. – Расскажите, что случилось.
- И ты опять поможешь? – хмыкнула Ульяна. – Спасибо. Довольно.
- Может, успокою? – не сдавался Егор.
Она вдруг подошла ближе и коснулась пальцами его волос. Егор замер, даже, кажется, дышать перестал. А она… больно дернула за вихор. Егор едва сдержал крик.
- Я вас жалела… всегда, - как будто пожаловалась Ульяна. – Всех. Даже если… виноваты. Вы такие же люди, хоть и крепостные. Нельзя так… с людьми. Но ты знаешь, Егор Алексеевич… сегодня мне впервые захотелось ударить… тебя ударить…
Егор боялся пошевелиться, слушая исповедь Ульяны.
- Ольга Леонидовна не сможет ехать в Стожары, - продолжила она. – И Жорж… передумал. У него теперь другое на уме.
- Что? – выдохнул Егор, так как она надолго замолчала.
- А это ты мне скажи, что. С меня расписку взяли, что наследство, в случае моей смерти, я хочу передать мачехе. И в поездку нас отправляют… без мужчин. Ты драться умеешь, Егор Алексеевич? Из пистолета выстрелишь?
К шуму в ушах добавился туман перед глазами. Так вот о какой ловушке твердила Ульяна! Неужели названные родственники сговорились убить княжну?! В дороге, свалив все на разбойников… или бунтующих крестьян. А он, Егор, подтолкнул их к этому!
- Умею, - твердо ответил Егор. – Драться умею. Из пистолета стрелять не обучен. Но если покажет кто, сумею и это. Не переживайте, Ульяна Дмитриевна. Я доставлю вас в Стожары в целости и сохранности.
- И я должна тебе верить? – усмехнулась Ульяна.
- Не верьте. И ударьте, если хочется. Побейте, чтобы полегчало. Но я не вру. Никому я не служу, кроме вас.
- Богу доверюсь. Тебе – нет, - горько прошептала Ульяна, легонько толкая его в лоб. – Убережешь от беды, тогда и посмотрим. Иди уже, от греха подальше.
Так и пришлось убраться из спальни, несолоно хлебавши.
Кого в нем было больше: Егора из двадцать первого века или Егора из века девятнадцатого? Он так расстроился, что Ульяна перестала ему доверять, что не задумывался об этом. Идея с приметами и слухами казалась Егору отличной. Но он не смог просчитать последствия. Может, и не мог, потому что мало что знал об обитателях дома, о нравах времени, в которое попал. А, может, впечатлительной Ульяне лишь казалось, что ее хотят убить из-за наследства. Неважно! Теперь ему придется постараться, чтобы восстановить репутацию.
И в этой цели куда больше смысла, чем в прежней жизни.
Глава пятнадцатая, в которой героиня путешествует на самолёте
Ульяна опять поддалась чарам Егора. Этот паршивец определенно дурно на нее влиял! Но его план казался идеальным…
Из Москвы выехали затемно, держа путь на Рязань. Поначалу путешествовать хотели на перекладных, в своем экипаже, арендуя лошадей на станциях. Но в последний момент все переиграли. Василий Леонидович настоял, чтобы Ульяна ехала на долгих, то есть, на своих лошадях. Так получалось дольше, зато, по словам Василия Леонидовича, надежнее.
Ульяна устала спорить, да и, откровенно говоря, боялась. С одной стороны, она приносила себя в жертву, ведь названные родственники определенно задумали лиходейство. Однако, с другой стороны, верила, что если Богу угодно, то он ее защитит. Хоть и наговорила она Егору гадостей, все же полагалась на его смекалку. А если спорить с Василием Леонидовичем, то уехать из Москвы будет сложнее. Ульяна задыхалась в городе. Казалось, только в Стожарах ее спасение.
Егор старательно готовился к путешествию: грузил сундуки в рыдван, запасал продукты и топливо для печки и фонарей, гонял Василя по мелким поручениям. И виду не подавал, что обдумывает план спасения!
Пистолеты Ульяна не достала, но запаслась кинжалом из коллекции князя. Случись что, будет, чем обороняться.
Молчаливая тетка Марфа, водрузив на нос очки и вооружившись крючком, вязала бесконечное кружево, не обращая никакого внимания на тряску и тусклое освещение. Ульяна пыталась читать, но буквы прыгали перед глазами, и к горлу подкатывала тошнота.
Роль возницы поручили Василю. Ульяна хотела взять кого-то опытного, так как Егор, как выяснилось, править лошадьми не умел, а Василий Леонидович заявил, что и Василя достаточно. Все равно ехать они будут только днем, останавливаясь на отдых ночью, и ехать будут медленно, чтобы не загнать лошадей.
Так что внутри экипажа расположились еще и две горничные: Лина и Флёна. А Егор устроился рядом с Василем на козлах.
На первой же остановке Егор подошел к Ульяне, улучив момент, когда она осталась одна.
- Предложить хочу кое-что, Ульяна Дмитриевна, - тихо произнес он.
Сердце тревожно забилось. Вот оно! Очередная ловушка или план спасения? В густые леса они еще не забрались, вдоль тракта тянулись деревеньки, да поля. Места неопасные… Пока неопасные. Так что же придумал Егор?
- Предложи, - разрешила она.
- Я тут прикинул, сколько нам добираться…
- Долго, и без тебя знаю.
- Долго, - согласился он. – А если долго, может, выбрать другой путь?
- Это какой такой? – удивилась Ульяна. – Другой тракт? Крюк дать?
- Можно сказать, и крюк. – Егор понизил голос до шепота. – Только не по суше, а по воде.
- По воде? Да ты толком объясни!
- Рыдван пусть едет, как ехал. С багажом. Василь присмотрит. Если и нападет кто, а вас там нет, - сказал Егор.
- А я… где буду? – растерялась Ульяна.
- А мы с вами поедем до Твери. Там сядем на пароход, до Саратова.
- На парохо-о-о-д? – протянула она.
- Не слышали разве? Пароходы пассажирские по Волге ходят. Я узнавал. Билет, правда, не дешевый… Но вы первым классом поедете, а я третьим как-нибудь. Зато безопасно.
- По реке безопасно? – усомнилась Ульяна.
- Безопаснее, чем по лесу, - фыркнул Егор. – И там засады точно не будет. Никто ж не предполагает, что вы с оговоренного пути свернете.
- Допустим… А тетка Марфа? Не велит ли она повернуть назад, если я пропаду?
- Не велит. – Скрипучий голос раздался откуда-то сверху. – Тетка Марфа тоже хочет на пароход.
Ульяна подпрыгнула от испуга. Егор побледнел.
Разговаривали они у гостиницы, где остановились на обед. Из открытого окна второго этажа и выглядывала тетка Марфа.
- Конспираторы, - произнесла она с насмешкой. – Поднимайтесь ко мне, живо.
К стыду своему, Ульяна почти не обращала внимания на престарелую тетушку, жившую в доме. И лишь сейчас поняла, что та лишь выглядела старой. Сгорбленная, в очках и чепце, с седыми буклями, в неизменных кружевных перчатках, сидящая в кресле – она не привлекала внимания абсолютно ничем. Даже голос ее редко когда звучал. Однако глаза, поблескивающие из-за очков, оказались живыми, улыбка – мягкой, а лицо, хоть и с морщинами, но еще неглубокими. Скорее, к креслу ее приковала какая-то болезнь, а не старость.
- Дурочка ты, Ульяна, - посетовала тетка Марфа, велев ей присесть.
На Егора, мявшегося у дверей, она не обращала внимания.
- Зачем не выгнала паразитов? – продолжала тетка Марфа. – Они ж, как пиявки, к тебе присосались.
- Стыдно как-то, - промямлила Ульяна. – Все ж вдова князя.
- А сынок ее, так вообще вурдалак, - вздохнула тетка Марфа. – Из матери все деньги вытянул, теперь на тебя нацелился.
- Чего ж вы молчали? – подал голос Егор. – Отчего не заступились за княжну там, в Москве?
- В том доме у стен уши есть, - сказала тетка Марфа, ничуть на него не рассердившись. – А я человек подневольный, меня и в богадельню недолго отправить. Пришлось притворяться, что польза от меня будет. Да и в Стожары уехать я хотела не меньше твоего, Ульяна. Но зато теперь я пригожусь. Правильно твой управляющий решил, на Волгу нам надо. А я помогу, билеты оплачу.