Мажор на побегушках, или Жестокая дворянка (СИ)

Так что же задумал названный братец?!
Выходит, если Ульяну отпустят в Стожары – жди беды? Отказаться от поездки? Но ведь ее не оставят в покое, пока она не выйдет замуж за Жоржа! Ульяна и от наследства отреклась бы, лишь бы избавиться от нежеланного брака, так ведь нельзя!
Видимо, Жорж и Василий Леонидович о чем-то договорились, потому что вскоре Ульяну позвали в кабинет.
- Maman заболела, я не могу ее оставить, - без лишних предисловий начал Жорж. – Не разумнее было бы и тебе остаться в Москве?
- Мне нужно уединение, - ответила Ульяна.
- Уединиться можно и в монастыре, - вставил Василий Леонидович.
- Ну что вы, дядя, это слишком, - возразил Жорж. – Если Ульяна настаивает на поездке…
- Настаиваю, - кивнула она.
- Тогда не могу не предупредить. В тех краях крестьянские волнения, да и на дорогах неспокойно. Девушке опасно путешествовать одной.
- Я не боюсь. Со мной будет управляющий, другие слуги…
- Других не будет, - произнес Василий Леонидович. – Ты обещала содержать этот дом, и слуги нужны здесь. Их и так не хватает. С тобой поедет тетка Марфа, ваши горничные и управляющий. Ты все еще настаиваешь на поездке?
- Да… - уже не так уверенно пробормотала Ульяна.
Отчего-то появилось ощущение, что ее загнали в ловушку. Но в чем подвох? Она знала, что слух о волнениях пустил все тот же Егор. Значит, бояться нечего? Или все же…
- Тогда я вынужден попросить кое о чем, - вздохнул Василий Леонидович. – Ты рискуешь собственной жизнью, и это твое право. Однако если с тобой что-то случится, твое состояние унаследует кто-то из родственников князя. А нас всех… - Он широко взмахнул рукой, чертя полукруг. – Нас всех выставят из этого дома. Подпиши бумагу, в которой говорится, что ты хочешь оставить дом нам.
- Разве… она будет иметь юридическую силу? – возразила Ульяна. – И поверенный говорил мне, что я не могу распоряжаться…
- Это хоть что-то! – перебил ее Василий Леонидович. – С этим можно будет пойти в суд.
- А если не подпишу? – спросила Ульяна, помолчав.
- Тогда мы вынуждены будем настаивать, чтобы ты осталась в Москве, - ответил Василий Леонидович.
- Что ж, если так…
Ульяна злилась, но в ловушку она попала по собственной глупости. Доверилась Егору, а он… Похоже, он помог мачехе, а не ей! Вывести бы его на чистую воду! А еще она не до конца понимала, во что ее втянули…
К сожалению, требовать встречи с Егором Ульяна не могла. То есть, приватной встречи, с глазу на глаз. Это посчитали бы подозрительным. И попросить о помощи было некого. Ульяна не хотела обращаться к Петру Фомичу, чтобы не подставлять его. Только и могла, что метать на Егора гневные взгляды, пока он смиренно выслушивал ее распоряжения насчет поездки.
Однако ж наглый управляющий зачем-то явился к ней в спальню. Ночью. Через окно!
Ульяна не спала, молилась, когда в окно тихо постучали. Она решила, что это ветки растущей под окном липы раскачиваются от ветра. Но стук повторился, и приоткрытая оконная рама скрипнула.
- Не пугайтесь, Ульяна Дмитриевна, это я, - раздался громкий шепот.
Может, Ульяна и закричала бы, когда в комнату с подоконника спрыгнул мужчина, но оцепенела от страха. И только когда мужчина шагнул на свет, она узнала в ночном посетителе Егора.
- Ты чего? – сиплым голосом спросила Ульяна. – Страх потерял?
- Нет, Ульяна Дмитриевна… - Егор потупил взгляд. – Вы на меня давеча так смотрели, будто убить хотели. Я и подумал, что нам нужно… встретиться. А другого способа не придумал. Если велите, я уйду…
Он шагнул было к окну, но Ульяна его остановила.
- А если и хотела? Убить? – прошипела она, сжимая кулаки. – Явился за расправой?
- Как вам будет угодно, - смиренно произнес Егор.
- Да что мне с тобой делать!
- Тише, - испугался он. – Услышит кто…
И ведь услышали!
- Ульяш, что там у тебя? – раздался за дверью голос Насти, одной из дочерей Василия Леонидовича. – Что за шум? Я войду?
- Под кровать! – Одними губами прошептала Ульяна, для верности указывая Егору пальцем верное направление. И сказала громко: - Заходи, Настена.
   
Глава четырнадцатая, в которой герой прячется под кроватью
 
Если бы Егор понимал, какого черта его понесло ночью в комнату к Ульяне! Не иначе, как тот, другой, неровно к ней дышал!
Впрочем, и тут они с двойником… совпали. Когда-то давно Егор запретил себе думать об Ульяне, как о своей девушке. Там, в его мире, все звали ее Янкой. Вот только сердцу не прикажешь. Янка так и осталась его любимой занозой – недосягаемой, и оттого еще сильнее желанной.
И что он только не делал, чтобы ее забыть! Даже на подлость пошел, о чем до сих пор жалеет. А не отпустило, не перегорело. Всего-то и добился, что Янка его возненавидела. И то достижение…
Интересно, там, в 2023 году… Егор исчез? Умер? Может, Янка простила его… после смерти?
Этого ему уже никогда не узнать.
Зато Ульяна Дмитриевна – тут, рядом. Точная копия Янки, с теми же чертями во взгляде. Даром, что княжна…
И злость ее, даже ненависть, во взгляде выжгла Егору нутро. Что не так? В чем ошибка? Отчего вместо благодарности она гневается? Ведь все получилось, как нельзя лучше! Мачеха с названным братцем остаются в Москве, а Ульяна едет в Стожары. Как она и хотела!
Мучиться неизвестностью Егор не стал. Дождался, когда в людской уснут – и махнул знакомым путем в хозяйский дом. Только через другое окно. И смиренность изобразить оказалось не так уж и сложно. Если в прошлой жизни Янка была дочкой дворничихи, а теперь они как бы поменялись местами, Егор на своей шкуре хотел испытать, каково это, быть ниже по положению. Грехи свои перед Янкой искупить думал таким вот странным способом. А иначе… как?
Под кроватью было тесно. И пыльно. А еще Егор не один там прятался.
- Кто у тебя? – спросила незваная гостья Настя.
- Никого, - ответила Ульяна. – Разве ты кого-то видишь?
- Я голоса слышала…
- Это я молитву читала.
- И стук.
- А, это оконная рама. От ветра, наверное.
- Нет там ветра, - возразила Настя.
В носу засвербело. Егор крепко сжал пальцами переносицу.
- Может, кошка? – предположила Ульяна. – Вроде бы мелькнула какая-то тень.
- Кошка? – оживилась Настя. – Я свою Мурку ищу. Может, она? Кис-кис…
Мурка сидела под кроватью, тараща на Егора круглые глаза, и не думала выходить на зов хозяйки. Пришлось выпихивать кошку из-под кровати, иначе Настя непременно обнаружила бы Егора.
Какой скандал мог бы разразиться, если бы управляющего обнаружили в спальне Ульяны ночью! Егора – на конюшню отправили бы, к гадалке не ходи. Да и Ульяне досталось бы.
Пришел просить прощения, называется! Чуть не подставил…
- Ты там уснул, что ли? – Ульяна заглянула под кровать. – Убирайся.
Егор неловко вылез из-под кровати, стряхнул пыль и, недолго думая, бухнулся на колени.
«Если Ульяна сейчас простит, то и Янка простила», - загадал он по-детски.
- Прекращай, - попросила Ульяна. – К чему это представление? Ты выполнил мою просьбу.
- И все же вы злитесь, Ульяна Дмитриевна, - упрямо произнес Егор. – Накажите, если хотите. Ударьте. Велите выпороть.
- С чего ты такой… покорный? – скривилась она. – Фу, даже противно!
- Я вас расстроил, - сказал Егор тихо-тихо. – Хотел порадовать, помочь… Но где-то ошибся. Простите, я… не хотел…
- По-моему, ты надо мной издеваешься, - возразила Ульяна. – И все время подставить хочешь! То сбежать подбил, то в ловушку загнал… Теперь вот ночью в окно влез! Ты хоть представляешь, что будет, если тебя поймают? Да не с тобой, олух! Со мной!
В ушах зашумело. Прощать его не собирались. И даже обвинили в чем-то… непонятном.
- Я, верно, плохо понимаю ваши желания, - пробормотал Егор. – И не умею сделать так, чтобы вам понравилось. Но… о какой ловушке вы говорите?
- Зато сладкими речами голову дурить хорошо умеешь, - вздохнула Ульяна. – Кому ты служишь, Егор? Чьи задания выполняешь?