Лелит Гесперакс: Королева Ножей (ЛП)

Возможно, это была игра Векта. Возможно, он стремился подтолкнуть Моргану к действию, заставляя Лелит колебаться, чтобы Моргана могла одержать победу. Таким образом он мог отстранить Лелит и ее беспокойное стремление к независимости от своих дел, прикрываясь маской честной дуэли между суккубами. Или, наоборот, он считал, что Лелит в любом случае победит, даже если будет сражаться за награду, которая ей не нужна, и это было его наказанием для нее. А может быть, любой исход устраивал его по-разному, и он принял бы любой из них. Это было бы очень похоже на Векта: подстроить все так, чтобы, что бы ни случилось, это было ему выгодно.
В конце концов, это был спорный вопрос. Лелит не желала попасть в лапы Той, Что Жаждет, ни сегодня, ни в любой другой день, поэтому она будет сражаться и победит, а заодно напомнит всем, как им повезло, что они оказались в ее присутствии. Массивные обсидиановые двойные двери перед ней распахнулись, и она вышла в зал.
Они находились в одном из парящих дворцов Векта — автономном вспомогательном шпиле огромного комплекса, из которого он управлял Комморрагом, и в котором он мог путешествовать по своему королевству, чтобы уделить всем делам личное внимание или доставить огромное количество кабалитов Черного Сердца для возмездия тем, кто перешел ему дорогу. Из предыдущих посещений Лелит знала, что в этом здании Вект имел доступ ко всей своей информационной паутине, а шпиль был полностью оснащен всем, что только могло понадобиться его древнему хозяину. Это была крепость, столь же внушительная и хорошо защищенная, как любой бастион одного из низших видов галактики, и это был лишь осколок личных владений Верховного Повелителя.
Лелит не была впечатлена. Она оценивала ценность существа по его боевым способностям, а не по размерам его резиденции. Однако зал был, по крайней мере, достаточно большим помещением для того, чтобы они с Морганой могли попытаться убить здесь друг друга.
Зал был огромен: сводчатую крышу поддерживали гладкие колоннады из темного камня, а стены были увешаны, казалось, бесконечным множеством трофеев, снятых с поверженных соперников, будь то примитивные инопланетяне или униженные подчиненные. Лелит и Моргане предстояло сразиться в колодце в центре зала — восьмиугольном пространстве длиной, пожалуй, в три-четыре рейдера от одного края до другого. По углам стояли горящие жаровни, несомненно, для эстетики, а не потому, что Асдрубаэлю Векту требовалось нечто столь примитивное, как горение, для освещения своих покоев. В отличие от традиционного пола на ведьмских аренах, здесь не было песка. Им предстояло сражаться на холодном, твердом мраморе, который был более твердым под ногами, но и обеспечивал меньшее сцепление с поверхностью. Лелит спустилась по ступеням, ведущим в колодец, не глядя на помост в дальнем конце. Вект не появится до последнего момента — он любил торжественные входы. К тому же Лелит не стала бы искать его одобрения. Она пришла убить Моргану Натракс, и неважно, кто еще за этим наблюдает.
Однако за происходящим наблюдали и многие другие. В воздухе висели дистанционно управляемые летающие линзы, готовые транслировать события по всему Комморрагу для всех, кто заплатил соответствующую десятину Кабалу Черного Сердца, а вокруг вершины кольцом стояли воины-кабалиты — они были здесь, чтобы исполнять желания Векта, а не для того, чтобы смотреть представление ради него самого. Собственно зрители, представленные дворянством Темного Города, занимали ступенчатые края ямы. Здесь были архонты, великие суккубы, повелители гомункулов и многие другие; Лелит увидела гребни на шлемах нескольких повелителей святилищ инкубов, пришедших посмотреть на работу клинков, и на мгновение разглядела маску теневого провидца из труппы арлекинов — единственных псайкеров, которым разрешено открыто путешествовать по Комморрагу.
Это побудило ее внимательнее присмотреться к толпе, которую она до сих пор игнорировала, не обращая на нее внимания. Конечно, с одной стороны красовалось буйство нарядов и частично обнаженной кожи, что возвещало о появлении Прайдиана Призрачного Глаза в образе принца Танишара. Великий Арлекин склонил голову в трезвом кивке с насмешливой улыбкой, которую Лелит заставила себя проигнорировать. Если по замыслу Маски Безмолвных Сумерек она должна была остаться в живых, то она с радостью подчинилась бы им, но в остальном ей было все равно.
 
Двери с другой стороны открылись, и из них вышла Моргана Натракс.
Она была воплощением холодной красоты суккуба. Темно-зеленый костюм Морганы был украшен темно-фиолетовыми пластинами, которые подчеркивали ее бледную кожу и льдисто-белые волосы. Она двигалась с изящной грацией — не заученной походкой рабыни из плоти, призванной возбудить и задобрить наблюдателя, а беспечной походкой хищника, которому нечего бояться окружающих.
Или так и должно было быть.
Присмотревшись, Лелит заметила характерные признаки. Она знала Моргану, знала ее с самого детства, дольше, чем кто-либо из них. Моргана была красива и изящна, да, но она также была грубой и прямой. Ее осторожная, размеренная походка по ступеням была спектаклем: обычно она не ставила ноги с такой тщательностью и не держала голову так прямо. Моргана пыталась дать понять всем наблюдающим — в том числе и Асдрубаэлю Векту — чего, по ее мнению, они ожидают от королевы Темного города, величайшего суккуба Комморрага, и это было странно знакомо.
Лелит скривила губы. Она была достаточно хорошо знакома с тонкостями движений, чтобы понять, что Моргана копировала походку Лелит. Неужели это последняя насмешка? Моргана намеревалась победить Лелит и перенять ее манеры, а также ее положение?
— Где твое оружие? — спросила она. В ответ Моргана выхватила из ножен на бедрах пару ножей.
— Честный бой, — яростно заявила Моргана. — Так было обещано Верховным владыкой. Ты всегда используешь только свои ножи, Лелит, и я поступлю так же.
И снова ее тело выдало ее. Лелит видел мельчайшую дрожь мышц, чуть расширенные глаза и ноздри. Моргана вовсе не хотела предстать перед ней с одними ножами, но стала рабыней собственного эго.
— Ты сама себя позоришь, — заявила Лелит. Она обнажила свои клинки и улыбнулась: мир всегда становился более цельным, когда они оказывались в ее руках. — Смысл побеждать меня, если все, что ты собираешься делать, — это быть мной?
Лицо Морганы скривилось от ярости, и она сделала шаг вперед.
— Следи за своим языком, Лелит, или я его вырежу.
Лелит пожала плечами, вертя в руках свои ножи.
— К счастью для меня, в честном бою у тебя нет ни малейшего шанса сделать это.
Рот Морганы исказился в рычании, и суккуб уже собиралась броситься вперед, когда с помоста раздался хор боли. Огромный металлический столб, вздымавшийся к потолку в центре помоста, начал опускаться, открывая взору клубящуюся сферу темных энергий, которые, казалось, протягивали пальцы тени по залу и гасили свет внутри, даже тот, что отбрасывало пламя мангала. Когда песня достигла своего апогея, клубящаяся сфера коснулась пола и распалась, оставив вместо себя возвышающийся трон Комморрага с клинками, на котором восседал его Верховный владыка Асдрубаэль Вект.
Живая Муза был квинтэссенцией друкари. Его волосы были темными, как пустота между звездами, кожа — почти прозрачно-бледной, рот — жестким разрезом, а глаза — ночными ямами. Он казался молодым — на нем не было заметно следов возраста, но от него, как от психического тумана, исходили волны древней злобы. Это было существо, которое видело, как вспыхивают и умирают звезды, и железной хваткой держало власть, пока на бесчисленных захолустных мирах сначала возникали, а потом исчезали хилые цивилизации. Лелит не была уверена, что Асдрубаэль Вект в здравом уме, ведь как можно оценить здравомыслие существа, посвятившего себя личному превосходству на протяжении десяти тысячелетий? Даже для таких долгоживущих существ, как друкари, это было почти немыслимо. Однако не было сомнений, что Вект хитер, умен и абсолютно беспощаден, а в Темном городе это было важнее всего.