В лабиринте нереальностей. Книга вторая (СИ)

— А...
— М? — иронично приподнятая бровь, словно тут не может быть даже мысленных возражений и я тут же закрыла рот.
Ну что сказать? Я просто глупо счастлива!
— Красивое. — сама потянувшись за поцелуем, спустя лишь пару минут смогла говорить снова: — А что это за камень?
С интересом рассматривая обычный золотой ободок, с не самым обычным прозрачным ограненным камушком непривычного серебристого оттенка, не могла припомнить сама. Никогда раньше не видела подобных камней.
— Туманный бриллиант. В нём частичка моей магии. Благодаря ему, я всегда буду знать, где ты.
— Но... — подав руку, когда он встал и заодно понял меня, удивленно приподняла брови, предлагая пояснить подобную необходимость. — Зачем?
— Затем, что пока меня не будет, я хочу быть уверен, что тебе ничего не угрожает.
— И кто этот смертник? — усмехнувшись на его попытку окружить меня чрезмерной опекой, насторожилась, когда он не поддержал мой шутливый тон: — Эйнар? Что случилось?
— Случились боги, узнавшие о тебе. До вчерашнего дня у них не было на меня ни одного рычага давления.
— Но это глупо!
— Это не глупо, это боги. Ириш, не спорь. Я не меньше тебя надеюсь, что это всего лишь мои домыслы, но я не имею права не подстраховаться. — прибирая место нашего ночного свидания, Эйнар без суеты убрал одеяла и свистом позвал Малыша, на которого усадил меня, сам же пошел пешком рядом. — Я постараюсь разобраться с делами в максимально сжатые сроки, но даже я не застрахован от неудач и непредвиденных ситуаций, так что давай договоримся — кольцо не снимать, сплетням не верить. Хорошо?
— Каким сплетням?
— Всем. Поверь, "доброжелатели" найдутся. В пантеонах многих миров у меня достаточно как друзей, так и врагов. Немногие могут пройти в Закольцованный мир, всё же это довольно специфичное место, но если такое случится и ты услышишь обо мне то, что тебе покажется неприятным, я тебя очень прошу, дождись меня, не делай преждевременных выводов. Договорились?
— Да. — я ответила, не раздумывая.
Я верю ему. Я буду верить ему. А злые языки были и будут всегда, уж в этом я смогла убедиться за месяц работы в "Бюро МагДел". Да даже обо мне можно сказать столько неопровержимой правды, но при этом вывернув всё на изнанку, что я превращусь в маньячку, убийцу и, прости господи, девицу легкого поведения.
— Вот и умничка...
Возвращение в деревню стало достоянием многочисленной общественности, не стесняющейся рассматривать нас во все глаза и обсуждать, стоило оставить их за спиной. Принципиально стараясь не прислушиваться, потому что прекрасно осознавала, что они могут о нас подумать и сказать, вместо этого сосредоточилась на дороге. Размеренный и мягкий шаг Малыша убаюкивал как ничто иное и даже утренние лучи солнца, светящие прямо в лицо, не мешали мне то и дело скатываться в дрему. Нет, рано. Рано, я сказала!
— Ну, вот и приехали... сама до кровати дойдешь или донести? — сняв меня с волка лишь во дворе боярского дома, Эйнар не торопился отпускать, старательно пряча улыбку, когда я не удержалась и раззевалась, с трудом удерживая глаза открытыми.
— А мы ещё остаемся или уже домой?
— Пара часов у тебя есть. Пока карету, да припасы в дорогу соберут.
Ещё ночью Эйнар рассказал о том, что со старшим боярином он договорился о наказании для Виктора и его дружины — это был лабиринт. На моё возмущение было в подробностях рассказано, что до тех пор, пока сей хвостатый индивид со товарищи не исправятся и не осознают всю глубину своих заблуждений, лабиринт устроит им такую жизнь, что любая каторга покажется курортом. Ведь на каторге заключенные занимаются одним лишь изнурительным физическим трудом, а никак не размышлением о смысле жизни и желании исправиться.
В общем, я была не очень довольна, но и возразить особо было нечего, так что пришлось принять его решение и согласиться. Также он в деталях рассказал мне о том, что домой мы отправимся в боярской карете, что займет около трех дней. Сопровождать нас будет ни много, ни мало, а личная охрана старшего боярина, предупрежденная о том, что если, не приведи господи, с нами что-то случиться, то каторгой никто не отделается.
 
На мой вопрос, не зря ли он настолько доверчив, Эйнар загадочно улыбнулся и ответил, что за каждым будут присматривать лично им проинструктированные Тени. Что ж, у меня нет повода в нём сомневаться, а посему...
— Спасибо, но я сама дойду. — привстав на цыпочки и поцеловав удивившегося моей смелости мужчину, я не удержалась и счастливо мурлыкнула. Он такой забавный, когда удивляется!
По коридору первого этажа я шла уже на автопилоте, но довольная-я-я... ужас просто!
Вот только стоило открыть дверь выделенных нам гостевых покоев, как на меня уставились аж четыре пары недовольных глаз и Мила, недовольно качнув головой, пробурчала:
— Нет, вы только посмотрите на неё! Ты где была всю ночь? А ничего, что уже утро?
— Ничего. И не надо на меня смотреть. И завидовать тоже не надо. Всем доброе утро, а мне сладких снов. Подробности не расскажу, своих женихов заводите. — словно невзначай махнув перед лицом ведьмочки колечком и, отмщенная её идеально округлившимися глазами, я плюхнулась на кровать, зарылась под одеяло и моментально уснула, не заметив, с каким облегчением вздохнули все четверо, а Фёдор и Милолика даже руки друг другу пожали.
Заговор медленно, но уверенно осуществлялся.
Два часа сна — невообразимо мало для того, чтобы ощущать себя полноценной здравомыслящей личностью. В итоге, открыв глаза только тогда, когда мне пригрозили, что оставят здесь, если я сейчас же не подниму свою высокопоставленную попу и не перебазирую её в карету, пробурчала, что все они редиски и вообще — несознательные личности, перебазировалась туда, куда ткнули пальцем и снова отключилась. За весь день я просыпалась пару раз, но лишь для того, чтобы перевернуться на другой бок и снова уснуть.
Окончательно я проснулась уже ближе к вечеру, причем для того, чтобы узнать — Эйнар ушел.
— Как ушел? Совсем ушел? А попрощаться?
— Совсем ушел. А нечего было дрыхнуть. — сначала злорадно поухмылявшись, через пару минут сирена закатила глаза к потолку. — Так, давай без слез, а?
— Да я как бы и не плачу... — расстроено пробормотала я и шмыгнула. Нет, я правда не плачу и не буду, но почему-то так обидно...
— Нет, я не поняла — кому он был безразличен весь месяц? Что за страсти? Он тебя приворожил что ли? — ворчливо приподняв брови, ведьмочка даже ухитрилась потрогать мой лоб на предмет температуры.
— Ну, тебя... Никто меня не привораживал. Просто мы с ним поговорили. И... и вот. — снова, как и утром предъявив Миле колечко, я вздохнула. — У него там проблемы по работе, ну, в смысле по основной работе. Оказывается он, как и его дед, занимается решением божественных юридических дел. Ну и не только юридических. А вы знали?
— Нет, этого мы не знали. — с интересом рассматривая кольцо и камень, девушка удивленно присвистнула: — Ничего себе защита! Круто. Так значит любовь у вас, да?
— Эм... — смутившись, потому что сама ещё не очень представляла, что у нас, я неуверенно пожала плечами. — Знаешь, я пока не уверена. Но он мне нравится.
— Ну, судя по тому, что пришла ты только утром... да, он тебе нравится. — хихикнув, когда уже я закатила глаза к потолку, Мила загадочно сверкнула глазами и громким шепотом поинтересовалась: — А можно я буду подружкой невесты? Всю жизнь мечтала! Кстати, свадьба когда?
— А... вообще-то ещё никогда.
— В смысле?
— О свадьбе мы ещё не разговаривали и пока решили ограничиться помолвкой. Вот.
— Не, ну я так не играю!
— Мила? — проснувшись окончательно на подобное заявление, я попробовала уточнить: — Так, это как? И что за спешка, в конце концов?
— А то ты не знаешь. — фыркнула Мила и сначала уставилась в окошко, чтобы минут через десять напряженного молчания выпалить: — Вообще-то шеф именно из-за тебя женщина, ты об этом помнишь?