В лабиринте нереальностей. Книга вторая (СИ)

— Вообще-то сложно такое забыть. — ответив тем же недовольным тоном, потому что уже надоели все эти тайны и недомолвки, когда одна я сижу и ничего не знаю, я прищурилась. — Ну, давай, удиви меня. Скажи, что влюбилась в шефа?
— Не скажу.
И тут она покраснела...
— Мила? Мила... ты...
Я не могла поверить — она покраснела ещё гуще. Смешок, другой... её косой взгляд, обиженное пыхтение... и я закатываюсь в громком истеричном смехе. Всё, это капец! Это самое дикое, что могло произойти! Это...
— Скажешь ему и я тебя удавлю. Приду ночью с подушкой и удавлю!
Не в силах перестать хохотать, когда ведьмочка зло и обижено зашипела, я смогла лишь быстро-быстро покивать, давая понять, что услышала. Нет, Мила и шеф. Шеф и Мила. Да-а-а...
Бедный шеф!
Хм...
Или бедная я?
Она же придет... вот по глазам вижу — придет!
Кое-как отсмеявшись, я наконец взяла себя в руки и попыталась подумать здраво. Нет, то, что шеф может понравиться до такой степени, чтобы Мила в него влюбилась, совсем неудивительно — он у нас мужчина молодой, красивый, харизматичный и достаточно властный, чтобы сирена безукоризненно его слушалась, и находила в этом некоторую прелесть. Сильных всегда тянет к сильным. Я и сама не раз задумывалась о том, что шеф — невероятно привлекательный и обаятельный, причем даже в женском теле, и будь он чуть меньше строг и придирчив к нам на работе, запросто мог бы стать нашей лучшей подругой.
Он знал всё. Он знал обо всех. Он мог сделать то, что не могли остальные, а именно организовать нашу работу, причем невероятно быстро и грамотно. Каждому поручить то, с чем он справится наилучшим образом.
Да, шеф идеален.
— Мила...
— М? — скосив на меня немного обиженный взгляд, ведьмочка всё равно заинтересованно продолжила: — Что?
— А он тебе когда начал нравиться? Давно? Ну... он же сейчас женщина...
— Давно. — прекрасно поняв, куда я клоню, Милолика не стала упрямиться и утаивать. Было прекрасно видно, что ей хочется выговориться. — С первого взгляда. А потом только хуже стало... он такой... такой невероятный! Ты просто не представляешь!
Мечтательно вздохнув, сирена немного глупо улыбнулась.
Так понятно. Диагноз — любовь.
— Мил, а шеф? Ты с ним говорила? Ну или хотя бы намекала?
— Нет. — моментально погрустнев, девушка отрицательно качнула головой. — Ты что, я похожа на дуру? Он же мне или выговор устроит, объясняя, что мы не пара, или вообще уволит, что я даже рядом находиться не смогу. Ты же сама знаешь — у него поклонник из ведомства. Ему сейчас точно не до моих признаний. А если вообще за чокнутую примет? Как так — влюбилась и в женщину? Вот только я смотрю на него и женщины-то не вижу. А вижу его... именно его. Знаешь, кто-то любит за внешность, кто-то за отношение, кто-то за характер, а мы, сирены любим за душу. Ту самую, которая неизменна. Он сильный и властный, умный и очень добрый. Да-да, не усмехайся, он правда очень добрый. Не был бы таким, то не пошел бы на этот шаг со сменой пола только ради того, чтобы вы с Эйнаром смогли...
Резко осекшись, Мила ойкнула и посмотрела на меня таким смущенным взглядом, что я поняла. Заговор имел место быть. Нет, я давно о нем подозревала, да и сложно игнорировать многочисленные намеки и оговорки, но для себя я давно решила — ничего не вижу, ничего не слышу — крепче сплю. Может быть это было глупо и по-детски — прятать голову в песок вместо того, чтобы решить эту проблему, но иного выхода на тот момент я не видела. Да и какая проблема? Просто совместная работа, лишь бы быть рядом? Какое у нее могло быть решение? Истерики и неврозы? Нет, увольте.
Да и в конце концов вроде все неплохо вышло...
Так, и вообще! Мы кажется уже куда-то приехали. И куда же?
А приехали мы ни много, ни мало, а в одну из тех таверн, где я уже останавливалась в прошлый раз, когда меня везли в Царь-град бравые слуги царя Кощея. Ничего не изменилось — тот же самый добродушный хозяин, радушная хозяйка, чистый нижний зал со столиками и невероятно вкусный ужин. Единственное, что спутники на этот раз были иными. Не капитан Пал Палыч и Алеф, а Тени, пятерка понурых котов, едущих для отбывания наказания в Лабиринте и ещё пятерка стражей, их сопровождающих.
 
К нам они кстати не подходили, устроившись за соседним столом и усердно делали вид, что вообще нас не знают и мы им нисколько не интересны. Верю. Вот прям вся верю!
Принципиально сев к ним спиной, я с искренним интересом слушала рассказ Фёдора о том, что произошло, пока я отсыпалась после ночного свидания. А произошло довольно много чего: Эйнар, проехав с нами первые несколько утренних часов, надавал сопровождению столько грозных инструкций, что теперь даже дыхание в нашу сторону расценивалось как попытка нарушить личное пространство. Каждый взгляд, каждое слово будет фиксироваться Тенями и докладываться бдительному полубогу. Любой шаг в нашу сторону — и моментальное обезвреживание и скручивание, причем не чураясь болевых эффектов. Попытка побега — то же самое. Попытка саботажа — и снова пресечение.
— Да-а-а... — не в силах поверить, что Эйнар может быть настолько беспощаден к правонарушителям, покачала головой. — Как всё сурово.
— Только так с ними и можно, поверьте вашество, — уверенно покивал чертик и с утроенным интресом накинулся на незамысловатый десерт из взбитых сливок и фруктов и уже с набитым ртом профырчал: — Он жеж шобштвенность швою зашишает... у них, у богов только так.
— Собственность? — меня хватило на ироничный тон и со смехом поднятую бровь, хотя внутри все разрывалось от противоречий. С одной стороны приятно — заботится, да так, как не каждый сможет. А с другой стороны... я и собственность? С чего бы? Вообще-то я личность!
— Ой, да не придирайся к словам, — ответила Мила за смутившегося Фёдора. — Сама же прекрасно понимаешь, о чем мы. Он на тебя не только глаз положил, а теперь ещё и кольцом одарил, он вообще тебя... в общем будет бдить и снова бдить. Чтобы никто обидеть не посмел. Никогда. Он же собственник, причем классический. Раз решил, то будет исполнять, причем именно так, как решил. Кстати тебе мой совет, как знатока отношений — не нравится что — сразу же ему об этом говори, причем подробно объясняй почему и как, и как в итоге стоит сделать лучше. Да не по разу объясняй, а по пять, да по десять, чтобы в полной мере дошло. Мужики они такие... им пока не разжуешь, что, да почему — сами не в жизнь не догадаются. У таких собственников вообще одно на уме — на плечо и в... кхм. В общем туда.
Многозначительно поиграв бровями, сирена ещё и покивала, когда я рассмеялась.
— Да-да, ты послушай умную ведьму, послушай. Я плохому не научу. Ну, если сама не попросишь.
Рассмеявшись уже вдвоем, потому что прекрасно поняли, что она имеет в виду, в прекрасном настроении доужинали и отправились наверх, устраиваться на ночлег, попутно выклянчив у хозяйки несколько любовных романчиков, чтобы скоротать вечер, да помечтать о том, когда можно будет претворить в жизнь то, что написано в этих самых романчиках.
А что? А может я уже и сама не прочь? 
  
Глава 9
 
Наше путешествие было размеренным, движение строго регламентированным, погода стояла чудная, так что спустя всего два дня ближе к вечеру мы въезжали в южные ворота Царь-града. Последний день путешествия был достаточно скучен, и мы успели уже раз на десять обсудить и последние сплетни и наших (условно наших) мужчин и то, что оказывается Эйнар выкупил один из ничейных домиков в Ромашковом переулке и мы с ним уже месяц почти соседи, вот только я об этом одна единственная не знала и теперь мне будет лучше всего пожить у него, потому что своего дома у меня больше нет. Гостиницу как вариант временного пребывания я даже не рассматривала, потому что банально не хотела жить в таком ничейном и одновременно общественном месте. Вообще-то я бы конечно предпочла пожить допустим с Милой, но та категорично заявила — у меня есть жених, у него своя жилплощадь, так что вариантов у меня нет в принципе.