Специалист технической поддержки 2 (СИ)

— Что такое?
— Ты там, дома, на севере, ну, с девчонками вообще как? За руку хоть держался?
В кухне повисла неловкая тишина, после чего я прыснул от смеха, едва не свалившись со стула.
— Конечно же! И не только держался, что за вопросы⁈
Чтобы армейский капитан, да еще такой молодой и холостой не ходил в гости к молодым женщинам? Главное было отметиться у домуправа, но едва я показывался на пороге в своей форме и взгляд старших падал на погоны, все вопросы тут же отпадали сами собой. Кто будет противиться потенциальному жильцу-офицеру⁈ Это же одни выгоды, если переберется такой человек в обычный дом. Как минимум, может договориться об энергоснабжении от ближайшей военной части или пункта, ведь в отличие от гражданских объектов, веерные отключения их не касались. Да и с проверяющими проблем меньше, когда в доме живет офицер. Так что во многих домах Пхеньяна я был желанным гостем, чем хоть и не слишком активно, но время от времени пользовался.
— Ну, просто такое чувство, что ты не с севера, а из горного монастыря сбежал, — честно сообщил мне дядюшка Бо. — Потому что со стороны мне все видится довольно ясно. И судя по тому, что ты рассказал, твоя начальница не прочь рискнуть и пойти под статью о домогательствах к подчиненным.
— Максимум, чего она домогается, это моей порции мяса за ужином, — ответил я, но дядюшка Бо продолжал смотреть с огромной долей скепсиса.
— Так все женщины делают, если ты не знал.
— Из чужой тарелки вкуснее?
— Именно. Тебе это уже сообщили?
— И не раз, — ответил я. — Но я все равно не понимаю, почему вы пришли к таким выводам.
Дядюшка Бо разлил еще соджу и мы выпили.
— Послушай, Ён-кун, — начал мужчина, закусывая кусочком кимчи, — ситуация у тебя точно непростая. Не будет женщина ошиваться вокруг человека так, будь она хоть десять раз сумасшедшей.
— Это вы не понимаете, дядюшка Бо Гён, — покачал я головой. — Я знаю, как себя ведут женщины, которым я нравлюсь. Ничего подобного я от своей начальницы не видел. Тем более, она женщина довольно обеспеченная и влиятельная, ей впору какие-нибудь актеры или айдолы, а не беглые северяне.
— Женская душа темна, как безлунная ночь, — глубокомысленно изрек уже порядком окосевший дядюшка Бо. — Никогда не знаешь, что там ей на самом деле приглянулось, Ён-кун.
— Даже если она во мне там что-то видит, то уж я в ней женщину точно не вижу, — ответил я твердо. — Источник проблем и головной боли — сколько угодно. Человек, которому нужна помощь, причем не только моя, но и специалистов — вполне! Что угодно, только не женщину.
— Отчего же ты так категоричен? — усмехнулся мужчина. — Может, ты просто таких женщин не встречал.
— Всяких встречал. А это не женщина, а ходячая проблема с вагоном капризов, — поморщившись ответил я. — Налейте лучше еще по одной, дядюшка Бо Гён.
Дважды просить не пришлось, мужчина с готовностью вылил остатки виноградной соджу по рюмкам, мы опять выпили.
— Ну, раз все обстоит именно так, то терпи, — сказал дядюшка Бо. — Работенка у тебя хорошая даже по меркам местных, такое место редко когда подвернется.
— И это все, что посоветуете? — спросил я.
— Можешь еще уволиться, — усмехнулся дядюшка Бо. — Но это много ума не надо — уйти.
— Оставаться сил уже нет, достала она меня.
— Тогда что там у вас скоро? Поход в национальный парк ты говорил? Вот сходи с коллегами, выпей хорошенько, покушай вкусно, а потом — в отдел кадров, если зарплатой не дорожишь. Я что за жизнь понял, Ён-кун, так это то, что начальников-мудаков терпеть нельзя. Лучше работать там, где меньше платят, но где к тебе относятся, как к человеку, а не как к безродной собаке. Потому что чем дольше на такой нелюбимой работе сидишь, тем меньше самоуважения у тебя остается. А для мужчины самоуважение — это всё. Не можем мы без него, ломаемся в итоге.
Мужчина хлопнул ладонями по коленям и, тяжело встав со стула, направился к холодильнику. Оттуда он извлек початую бутылочку соджу, к которой, по всей видимости, время от времени обращался в ходе своих одиноких ужинов.
 
Больше о моих делах не говорили. Ели, пили, дядюшка Бо рассказывал истории из своей жизни. В компании этого простого и открытого человека впервые за долгое время я отдыхал. Не ожидал подвоха, не следил за настроением собеседника. Просто наслаждался хорошей компанией, смеялся и спокойно ел.
Уже ближе к часу ночи я засобирался домой. Завтра утром на работу, а значит, мне нужно вернуться в проклятую многоэтажку, где меня ждала Пак Сумин. Слова дядюшки Бо о том, что все может быть не так просто, как мне казалось, блуждали где-то в моей хмельной голове, но я от этих мыслей только отмахивался. Я прекрасно осознавал свое место, прекрасно понимал, кто такая Пак Сумин. Да одного вида того подлеца, Ли Кён-Сука, которого мы вместе с Мун Джином прессанули в поисках годзиллы мне хватило, чтобы окончательно понять вкус моей начальницы на мужчин. Я даже и близко не был в этой лиге, так что дядюшка Бо сильно заблуждался.
А еще я был совершенно искренен, когда говорил, что не видел в годзилле женщину. Она на самом деле вела себя как угодно, но не как женщина, которую можно было бы желать или с которой мне бы хотелось проводить время. Эгоистичная, заносчивая, злая. Мой идеал, который я сам для себя сформировал еще при жизни на севере, был совершенно другим. Нет, я не грезил о кроткой и покорной «мебели», как многие представители мужского пола, но и жить со склочным чудищем, которым была моя начальница, я никогда бы не согласился. Так что тут у меня с видением ситуации все было более-менее понятно.
Когда я вошел в квартиру, то понял, что внутри совершенно тихо и темно. Свет выключен, телевизор не работает. На кухонном столе — остатки ужина, которые я так и не успел убрать. К пустым коробкам и грязным тарелкам из-под закусок добавилось и еще и несколько пустых банок из-под пива. Пустые банки я обнаружил и под диваном, от них неприятно несло теплым хмелем.
Кое-как прибрав хотя бы рядом со своим спальным местом, я достал из небольшой тумбочки свои спальные принадлежности и расстелил себе постель. В спальню я не заглядывал. Вернулась Пак Сумин в свой пентхаус или осталась ночевать в моей квартире, мне было совершенно все равно.
В голове гудело, и я понял, что пора действовать. Завтра же после работы, когда я вернусь домой, я достану свой холодный кошелек из-за лампочки и выставлю первые несколько биткоинов на отмывку через миксер. Я уже успел присмотреть пару сервисов, которые мне помогут запутать следы. А после похода в национальный парк с отделом, как и говорил дядюшка Бо, я уйду с работы. Подам заявление в отделе кадров и не дожидаясь ответа сразу же рвану в аэропорт. Возьму билет в последний момент, на любой международный рейс в любую сторону, а там начну двигаться в направлении офшорных зон. Думаю, мой маршрут будет пролегать через Объединенные Арабские Эмираты, где я без проблем обменяю еще часть своей криптовалюты.
А может, даже не буду этого делать, ведь у меня уже есть немного денег. Зарплаты за несколько месяцев, которую я бережно собирал на своей карте, мне хватит и на билеты, и на скромную жизнь где-нибудь в не слишком богатой стране на протяжении полугода. Цены в Южной Корее были высокими, но и зарплаты соответствовали. Куда податься? Южная Америка? Вполне может быть. Моих знаний и уровня английского будет достаточно, чтобы с комфортом устроиться практически где угодно, а довольно сильный южнокорейский паспорт делал для меня открытым буквально весь мир за исключением десятка стран-изгоев.
В любом случае, нужно двигаться дальше и уезжать, навсегда оставив позади этот смутный эпизод моей жизни, во время которого я стал заложником неуравновешенной девицы по имени Пак Сумин.
  
Глава 21
 
В автобусе было шумно. Мы с Джин Су сидели на задних сидениях, хён устроился в голове. Весь отдел уместился в одну большую туристическую машину, и сейчас вся эта шумная компания двигалась через весь Сеул в сторону национального парка Пукхансан.