Специалист технической поддержки 2 (СИ)

— А где госпожа руководитель отдела? — внезапно спросила Джин Су.
— Она подъедет отдельно, позже, — кисло ответил я.
На девушке была безрукавка с множеством карманов, широкие штаны из ткани цвета хаки и панама с широкими полями на подвязках, чтобы горный ветер не сдул головной убор. Едва машина тронулась, Джин Су устроила мне экскурс в историю парка. Так, например, я узнал, что она уже бывала там на экскурсии, когда училась в средней школе, а сам парк был основан в 1983 году и включает в себя территорию одноименного горного хребта. Уникален парк Пукхансан был еще и тем, что фактически, он находился в административной черте Сеула, то есть кроме национального парка это был, юридически, еще и парк городской.
Однако мы сейчас объезжали ту часть парка, которая примыкает непосредственно городу с севера, и скоро должны были выехать на автомагистраль номер сто. Потом — несколько километров тоннеля, который пролегал прямо под северной оконечностью парка и мы прибыли в точку старта нашего похода.
Национальный парк Пукхансан был довольно хорошо облагорожен. Как я узнал от Джин Су, там были и мощеные дорожки, и лестницы для подъема к самым интересным достопримечательностям. В горах даже были биотуалеты и кафе, чтобы отдыхающие могли перекусить. И чем больше я узнавал о парке, тем больше у меня появлялось вопросов к Ким Бон-Со, как основному организатору. Ведь получалось, что наш тимбилдинг должен был свестись к двухчасовой прогулке в горку, пьянке на подготовленной площадке на высоте шестьсот метров над уровнем моря, а на следующий день — из точно такого же неспешного спуска.
Когда автобус нырнул в освещенный оранжевыми лампами тоннель, разговоры чуть стихли, а ко мне опять стала приставать с расспросами Джин Су.
— Ты на родине когда-нибудь ходил в походы?
— Только марш-броски, когда служил в армии, — ответил я девушке, глядя в окно.
— О! На хребте очень красиво! — сообщила Джин Су. — И там можно будет кучу крутых фоток сделать!
— Я вообще не понимаю, к чему нужны были все эти приготовления, если мы даже за границу Сеула не выехали, — честно сообщил я коллеге.
Джин Су надулась, но все же ответила:
— А ты что, не знаешь, что мы пойдем дикой тропой?
— Дикой?
— Конечно! За отдельную плату на входе в парк можно нанять проводника, который за шесть часов проведет группу по всем основным достопримечательностям и потом выведет к месту стоянки! — сообщила Джин Су. — Именно так мы и пойдем! Ты что, не читал вчерашнее письмо от господина менеджера Кима?
— Шесть часов? — уточнил я.
Джин Су довольно закивала и, игнорируя отчаяние на моем лице, продолжила:
— Мы пройдем северо-западным склоном, в несколько популярных мест. Например, в списке восхождение на пик Обонг! Даже в старый буддийский монастырь заглянем! Как раз недалеко от него и организована закрытая кемпинговая площадка! Правда, круто?
Я кисло выслушал лекцию от Джин Су и, достав из кармана смартфон, полез в рабочую почту. Письмо от менеджера Кима нашлось довольно быстро и я стал внимательно читать информацию о маршруте.
В целом, все было не так и плохо. У подножья хребта, то есть на самой обжитой его части, мы пойдем общей тропой, по которой ходят обычные сеульцы, но уже на высоте 250 метров свернем с популярного маршрута и устроим круговой обход по всем значительным местам парка, до которых, в общем-то, можно было бы добраться и прямой дорогой. Но специально для того, чтобы мы прочувствовали командный дух, менеджер Ким позаботился об отдельном сопровождении. Даже будет соревнование по ориентированию на местности с помощи карты и компаса. Но это когда мы уже дойдем до монастыря после обеда.
На парковке было многолюдно. Девять утра, выходной день, множество сеульцев и туристов готовились к восхождению. Я понимал, почему был выбран этот склон: что творилось в части, которая почти вонзалась в городскую застройку, даже думать не хотелось.
Едва наш отдел выгрузился из автобуса, Ким Бон-Со поднял красный флажок и, засунув в рот пальцы, выдал два коротких свистка.
 
— Отдел технической поддержки! — ни капли не смущаясь окружающих, выдал наш менеджер. — Готовься к перекличке!
Как по волшебству, в руках менеджера появились бумажные распечатки и карандаш, которым он стал аккуратно вычеркивать людей по списку. Через десять минут мы выяснили, что из автобуса никто не телепортировался и все добрались от офиса до пункта назначения. Не хватало только Пак Сумин.
— Убедитесь, что у каждого с собой есть минимум два литра питьевой воды! — крикнул менеджер. — Сегодня жарко, так что не жадничайте! В следующий раз пополнить запас вы сможете только через шесть часов!
От нашей группы отделилось пара человек, которые направились к торговым автоматам, остальные по команде менеджера Кима построились в шеренгу по двое. Замыкали процессию мы с Джин Су, мне же достался красный флажок, который обозначал конец колонны. Как сказал хён, я был довольно жилистым и сухим, чтобы без проблем перенести восхождение и нашу «прогулку», а потом еще и побороться с отделом контроля качества в спортивном ориентировании. И в чем-то он был прав. В отличие от большинства коллег, я вел довольно подвижный образ жизни, старался не переедать и пивным брюшком еще не обзавелся.
— Иди вперед, — подтолкнул я Джин Су.
— Ничего ты не понимаешь! — воскликнула девушка. — Буду идти спереди, будут мешать фотографировать! И кстати, где госпожа Пак Сумин? Она не будет с нами подниматься в гору?
— По всей видимости, нет, — ответил я, окидывая взглядом парковку. Характерных черных машин я тут не наблюдал. Только обычные малолитражки рядовых корейцев. — Но уверен, что она приедет к монастырю.
Ситуация с Пак Сумин была непростой. После моего позднего визита к дядюшке Бо в наших взаимоотношениях возникла трещина, да причем такая, что мы почти не разговаривали. К моему удивлению, и ту ночь, и в две последующие, Пак Сумин ночевала в своем пентхаусе, но судя по зеленоватому лицу годзиллы и требованию раздобыть ей похмельный супчик, она просто напивалась вдрызг каждый вечер. Ну, она это делала хотя бы дома, не выезжая для подобных мероприятий в клуб — уже хорошо.
Мне не было ее жаль. Вместо того чтобы обратиться к специалистам или хотя бы вести себя как человек и попытаться даже не извиниться, но как-то сгладить ситуацию с пультом, Пак Сумин выбрала путь эскалации. Разговаривала она теперь со мной строго по рабочим вопросам, чаще с помощью писем, смотрела, как на пустое место и всем своим видом показывала, что я типичный мусор, недостойный ее внимания.
Я отплачивал годзилле той же монетой, в точности выполняя все ее поручения, но никак не проявляя былой инициативы. Я больше не покупал еду на ужин, ожидая решения о еде с Пак Сумин, да и она сама перестала спускаться ко мне в квартиру, ужиная в своем пентхаусе.
Зато у меня появилось время на свои дела. Как я и планировал, флешка была извлечена, но пока я не перевел с холодного кошелька ни единой монеты. Как только я это сделаю, запустится обратный отсчет того, что меня начнут активно искать северяне. Но вот вещи к отлету я уже подготовил, купил дорожную сумку, в которую ляжет смена белья, пара брюк и рубашек, а так же всякие мелочи.
Я принципиально не хотел забирать ничего, что было куплено с карты Пак Сумин. Так что по возвращению с тимбилдинга меня ждал поход в ближайший секонд, где я подберу для себя что-нибудь из одежды на смену. На старые свои вещи без слез я уже смотреть не мог, слишком сильно я привык к стилю Кан Ён Сока, который создала для меня Пак Сумин. Хоть что-то хорошее от годзиллы я получил, и на том спасибо.
За эти же два спокойных вечера я смог немного покопаться в системе распознавания лиц, которую оставили спецы Мун Джина. Ничего особенного. Локальный нейросетевой билд, который крутился на свежекупленном сервере и при получении хотя бы 2–3 кадров из видеозаписи мог определить, входит ли человек в «зеленый лист» или нет. Туда были добавлены все текущие сотрудники здания и горничные, охрана из фирмы Мун Джина, я, Пак Сумин и госпожа Юн Хян Ми. При появлении посторонних охрана получала СМС-уведомление.