Изгой (СИ)
* * *Капитан-лейтенант провёл нас по техническому коридору в багажный отсек, где мы спустились вниз по узкой шахте и оказались на орудийной палубе.
Она представляла собой просторное помещение без окон и с низкими потолками. Пустое, если не считать пяти вертикальных стоек у круглых люков в полу и диванчика у стены, на котором коротала время дежурная смена.
Трое матросов баловались чайком. Остальные, вероятно, находились на боевом посту.
С появлением офицера матросы вскочили и вытянулись по стойке «смирно». Один из них, насколько я понял — старший, шагнул вперёд и отрапортовал:
— Мичман Трегубов, вашбродь! За время дежурства без происшествий. Наблюдение ведётся согласно уставу.
— Возвращайтесь к дежурству, мичман, — кивнул капитан-лейтенант. — На нас не обращайте внимания. Мы тут недолго.
Судно гражданское, а доклад прозвучал по-военному, и это слегка настораживало. Плюсом, я что-то не помнил пулемётных точек на аэробусах нашего мира.
— Не многовато оружия для гражданского судна? — спросил я, подозрительно прищуриваясь.
— Предосторожность не лишняя, — неохотно ответил тот. — Маршрут проходит вдоль границы Диких земель, всякое залетает…
Что всякое, он не сказал — его перебила Катрин.
— Ух ты, как у вас там интересно, — воскликнула она, стоя у четвёртого люка, и с любопытством смотрела внутрь боевой полусферы. — Можно спуститься?
— Вам можно всё, мадемуазель, — тут же поплыл офицер и шагнув к ней, галантно протянул руку, чтобы помочь.
Но та лишь хмыкнула и ловко нырнула вниз. Когда я подошёл, она уже устроилась в кресле стрелка и осваивалась с установкой.
— Та-а-акс, что тут у нас?
Она тронула правой ногой педаль — заныли привода, полусфера крутнулась вправо. И остановилась со звонким ударом — стопор ограничивал сектор стрельбы. Та же манипуляция с левой ногой и снова звонкий удар.
— Что за ствол, — спросила Катрин, берясь за парные рукояти управления огнём, и глянула в зенитный прицел в виде окружности с кольцами. — Я такого и не видела никогда.
— Кинетическая установка Лилиэнфельда, авиационная модель повышенной скорострельности, — охотно пояснил капитан-лейтенант. — Их нам не так давно поставили.
— Артефакторная? — уточнила Катрин, продолжая вникать в ТТХ установки.
— Нет, паровая. Артефакторный только БК. Запитана от бортовых систем судна. Поворотный механизм работает от электричества.
— Заряды? Калибр? Скорострельность?
— Триста в минуту, — начал отвечать офицер в обратном порядке. — Калибр увеличенный, двенадцать и семь. Заряды конические с артефакторным наконечником. Бутоны разрыв-тюльпана, слышали? Недавно на вооружение поступили.
Дальше он принялся перечислять характеристики, словно зачитывал наставление по стрелковому делу на память. Начальная скорость. Прицельная дальность. Разлёт осколков при взрыве. По сравнению с привычным мне оружием слабовато, но Катрин впечатлилась.
— Неплохо, — оценила она. — Дорого, конечно, но эффективно. Почему верхняя полусфера дирижабля не прикрыта?
— Технические сложности. Нужно вносить изменения в несущую конструкцию, а это скажется на прочности оболочки. Да и потом, крейсерская высота «Архангела Уриила» — восемь тысяч метров. Выше нас никто не летает. Поэтому решили наверх установки не ставить.
— Понятно, — покивала она и спросила с азартом мальчишки: — А пострелять можно?
— Простите, мадемуазель, но, как бы мне ни хотелось вам угодить, вынужден в том отказать, — с сожалением развёл руками капитан-лейтенант. — Необоснованное применение вооружения и перерасход артефакторного боекомплекта грозит мне увольнением с волчьим билетом.
— Я не в претензии, просто спросила, — миролюбиво улыбнулась Катрин и протянула руку над головой. — Мишель, помоги. Тут ремни неудобные.
Я вытащил её наверх и спросил, показав глазами на потолок:
— В пузырь полезем?
— В моём наряде-то? — хихикнула она и крутнулась на каблуках, раздувая юбку в волан.
— Действительно, графине будет неловко, — смущённо откашлялся Лебедев и пояснил, заметив мой недоумённый взгляд. — Там многоярусная система и узкие трапы для технического персонала…
— Всё равно интересно было бы посмотреть.
Я не уточнил, на что именно, чем вогнал в краску обоих. И в самом деле прозвучало двусмысленно.
— Я так полагаю, вам интересен вопрос безопасности? — спас ситуацию Лебедев.
— Именно она, — кивнул я, решив не спрашивать, о чём эти двое подумали.
— Я расскажу, — с готовностью откликнулся тот, чтобы окончательно замять неудобную тему. — Пространство под главной обшивкой занимают десять изолированных капсул с летучим агентом, которые обеспечивают пятикратный запас прочности. Даже две из них смогут удержать судно в воздухе.
— Неплохо, — оценил я. — А летучий агент заранее закачиваете? Есть запас?
— Нет на оба вопроса. Его вырабатывает драконья железа прямо на борту. В центре расположен гермоотсек с артефактом, он него к каждой капсуле идёт дублированная система трубопроводов. Управление осуществляется из моторного зала или с капитанского мостика.
— Управление? — удивился я.
В моём понимании артефакт представлял что-то вроде поджелудочной железы, только большой. И как ей можно управлять — в голове не укладывалось.
— Совершенно верно, — подтвердил Лебедев, — управление. В ответ на электрический импульс железа вырабатывает дозу агента. Сильнее ток — больше доза.
— А в моторном зале, насколько я понимаю, мотор? Какой паровой или электрический?
— Совершенно, верно. Артефакторный движитель на основе Сердца Старшего Демона, паровой привод для боевой палубы и генераторы бортового обеспечения, — перечислил наш гид и, посмотрев на Катрин сказал: — На этом предлагаю закончить. Вижу, мадемуазель заскучала.
Я не возражал, тем более что основное я выяснил.
Капитан-лейтенант проводил нас в пассажирский отсек и, сославшись на службу, откланялся. А мы решили прогуляться по палубе. Я разминал ноги. Катрин шла рядом, взяв меня под руку, и рассуждала о преимуществах метателя Лилиэнфельда.
— Хорошая пушка, жаль не мобильная. Такую бы на бронеход поставить, цены бы ей не было… Чего?
Она вопросительно подняла бровь, заметив мой удивлённый взгляд.
— Да как-то странно такое слышать от девушки, — объяснил я свою мимику. — Другие о нарядах да о мальчиках рассуждают, как ты об оружии.
— Ничего странного нет, — хмыкнула она. — Просто ты нашего папеньку не знаешь. Он мальчишку хотел, а родились мы с сестрой. Мы с семи лет в казармах, на полигонах да на стрельбищах. А вместо кукол нам с младенчества ножи и пистолеты дарили. Нить улавливаешь?
— Улавливаю, — засмеялся я.
— Мне эти военные-флотские вот уже где, — продолжала она сеанс откровений, тронув шею ребром ладони. — Сначала знакомиться лезут, а потом начинается: барышня умеет стрелять… юная леди знает устройство гаусс-метателя… мадемуазель разбирается в механизмах…
Последнюю фразу она произнесла, изменив тембр голоса и скривившись. Явно кого-то передразнивала.
— Это вы поэтому шампанское от Менделеева выбрали? — спросил я, больше для того, чтобы отвлечь её от неприятных воспоминаний.
— И поэтому тоже, — чуть смутившись, ответила она, но тут же вернула себе независимый вид и добавила: — Нет, пошлость, конечно, жутчайшая, просто лететь скучно, а вы показались одними из самых приличных. Так что ты там себе ничего не подумай.
С последней фразой она погрозила мне пальцем.
— В мыслях подобного не было, — успокоил я собеседницу и на всякий случай решил оставить щекотливую тему. — Ты мне лучше вот что скажи, раз такой специалист: почему бы не использовать обычное вооружение?
— Обычное? — не поняла она.
Я помолчал пару секунд, прикидывая, не сморозил ли очередную глупость. Но нет вроде, не должен. Двадцать пятый год здесь идёт. К тому времени у нас уже и пулемёты были, и автоматические пистолеты, и самозарядные карабины. Значит и в этом мире должны быть.