Чужак. Ученик
— Доча, — крикнул Матвей, — захвати побольше пива и еще две кружки.
Довольный Матвей посмотрел на меня и подмигнул:
— Я вижу, что ты уже познакомился с сестрой. Она вчера весь вечер не могла себе места найти. То бегала по залу, то к твоей двери подходила. Я думал, что не выдержит и разбудит тебя. Сдержалась. Спускалась вниз и шептала слова, которые ей совсем не положено было знать.
А вот едва заметная усмешка на лице падре мне совсем не понравилась.
— Кое-кто, — я выразительно на него посмотрел, — может считать иначе, и это мнение меня совершенно не интересует.
Лицо падре окаменело. Плевать. Я на взводе, и твои псы у двери меня совсем не смущают. Я тоже не ангел, и мое показное смирение, проявленное в первые часы, совсем не характеризует меня как слюнтяя. Я просто осторожен. А так? Приходилось, падре, не раз приходилось. И качественно тебя достать за любое слово я смогу.
Матвей искоса наблюдал за нами. Клоны у двери так и не получили команду «фас».
— Вижу, что ты начал осваиваться, — нейтрально произнес падре. — Наклонись, пожалуйста, поближе и посмотри мне в глаза.
Вот вежливость я люблю. Исполнив просьбу падре, я почувствовал мгновенное оцепенение. Мурашки пробежали по телу. Слегка затуманилась голова. Продолжалось это пару секунд.
— Ну что ж, — откинулся экстрасенс хренов на спинку скамьи, — я доволен, что не ошибся в тебе, Влад. Гниль в тебе не стала распространяться. Матвей тебе рассказывал о погани?
Я кивнул.
— Я скоро уеду, и, возможно, мы больше не увидимся. Живи так, как подсказывает тебе сердце. Прощай, Влад, возьми напоследок от меня.
Падре положил на стол сверток, простился с Матвеем и покинул корчму.
— Проверка прошла успешно, — спокойно сказал Матвей. — Теперь ты можешь совершенно не опасаться церковников. Гнили в тебе нет. Я очень доволен. Да и не сомневался в тебе. Евдокия, — вдруг рявкнул он, — марш на кухню и не подслушивай. Дай Владу в себя прийти и не изводи его своим любопытством.
Незаметно — для меня незаметно — подобравшаяся Дуняша скорчила рожицу спине отца и отправилась по указанному маршруту.
— Никакого сладу с девчонкой нет, — пожаловался мне Матвей. — Будет мужу головная боль. Кстати, что у тебя с ней произошло? Лицо у тебя было очень выразительное.
Я вертел в руках сверток от падре.
— Матвей, — медленно начал я, — там, откуда я прибыл, у меня была сестра. Родная сестра, и Дуняша является ее полной копией. Жесты, движения, внешность, голос, даже проблемы у Дуняши такие, какие были у моей сестры. Как это возможно? Как?
Матвей молчал, но что-то мне подсказывало, что у него есть объяснение. Хотя я мог и ошибаться. Он тоже был удивлен. Ладно, любимый принцип. А пока не забивать себе голову. Я развернул сверток падре. Твою тещу. Нож, мой охотничий нож. Последнее мое воспоминание о Земле. Я им открываю консервы — и больше ничего не помню, кроме этого сна.
— Разреши?
Я протянул нож Матвею. Что происходит? Откуда нож здесь? Сегодня явно утро намеков на мою прошлую жизнь. Теперь уже прошлую. Дуняша-Вика, этот клинок. Как он ко мне попал, знал только мой двоюродный брат. Он помог мне выбраться без особых потерь. Остальные считали его подделкой. Я не стремился их разубеждать. Зачем? По глупости, молодости и случайности я был втянут в одну историю. Когда все закончилось, на руках у меня остался этот клинок. Пока я лечился, Игорь прикрывал меня от всех знакомых и близких. Был, теперь уехал, не волнуйтесь, он вернется скоро. Обо всем произошедшем мне напоминал лишь охотничий нож, сделанный из златоустовской стали. Из аносовской стали.
— Отличная сталь, — протянул мне клинок Матвей.
Черт. У меня уже к шизочке добавилась еще и манечка. Я готов был поклясться, что Матвей этому клинку тоже не сильно удивлен. Хватит. Надо пройтись. Надо успокоиться.
— Матвей, я пройдусь. На город посмотрю.
— Давай, только подожди.
Матвей взял мой нож и скрылся на кухне. Подождем. Дуняша мне из кухни показала жестами, что, как только Матвей уйдет, мне предстоит часа два непрерывного общения. У нее столько накопилось проблем, что без меня ну вообще не разобраться. Содрогнувшись — мне пока и моих хватает, — я стал мысленно поторапливать Матвея. Он наверняка меня услышал. Появившись из кухни и зыркнув глазами по моментально ставшему ангельским личику Дуняши, Матвей протянул мне кожаный ремень с ножнами.
— Зачем мне это? Я и без ножа кое-что могу.
— Надень. В Белгоре без оружия даже дети не ходят. А что касается остального, ты мог быть у себя кем угодно, но в Белгоре ты — щегол. Запомни это.
Веселые привычки. Но у Матвея глаз заточен. Пояс как раз по мне, и нож удобно сидит в ножнах. Махнув рукой разочарованной Дуняше, я выбежал во двор. Молчун, привет. Калитку на себя — и вперед. Рынок ждет меня. Где еще можно прочувствовать обстановку и отвлечься, как не там?
Город был все так же тих и спокоен. Не скажешь, что здесь проходит передняя линия войны с нехорошими созданиями. Красивые домики, мощеные улицы. Совершенное отсутствие неприятных запахов. Какой к черту средневековый город? Скорее, декорация на эту тему. Хотя пятилетний карапуз, с увлечением ковыряющий кинжалом мостовую, совершенно не походил на привлеченную массовку. Дело для него было явно привычным. Да и редкие пешеходы, с любопытством разглядывающие меня, слишком привычно носили на себе острые предметы. Нет, я все понимаю. Но когда красивая девушка ласково поглаживает рукоять длинного кинжала, как-то подойти и познакомиться не очень и хочется. Понимаю, что она это делает машинально. Та же Дуняша что вытворила от неожиданности? Чуть нэ зарэзала, да. Улица стелилась под ногами. Интересный город. Тишина и покой. То, что мне сейчас и нужно. Вот обживусь здесь, познакомлюсь с правилами и обычаями, тогда и можно будет совершать различные телодвижения. Информация — это все.
— Добрый день, красавицы, — поприветствовал я стайку девушек, стоявших на пороге двухэтажного дома.
Красотки в лучшую сторону отличались от немногочисленных представительниц своего пола, встретившихся мне на улицах. Никакого оружия — это главное. Прелестные личики. Окрас волос, рост и интересные размеры на любой вкус. Тонкие платья хорошо обрисовывали их фигурки. Хороши Маши, да не наши. Вот пройду еще два квартала, и я…
— Постой, котик. — На мое плечо легла рука.
Что-то я совсем расслабился. Не заметить, как со спины меня догнала девушка. Дожил. Я обернулся и с интересом посмотрел на остановившую меня девчонку. Да, есть чем любоваться. Рост под метр восемьдесят с лишним, густая грива иссиня-черных волос. Серые глаза. Красивое лицо и великолепная фигура, чьи размеры полностью соответствовали росту девушки.
— Вы чего-то хотели?
Девушки рассмеялись. Девушки? Пока я делал осмотр изгибов и форм местной достопримечательности, остальные успели подойти. Цветник. Одна лучше другой. Любую с удовольствием поместят на обложку мужского журнала или в полном неглиже на обложку журнала для одиноких мужчин. Глаза смотрят, а руки делают.
— Котик, — обратилась ко мне брюнетка, — ты назвал нас на «вы». Это так непривычно. Ты всех девок так называешь?
Девчонки вновь рассмеялись. Не понял. Это подруги красного фонаря? М-да. Тогда я китайский летчик. С такими внешними данными — и на панель… Дурость. Полная дурость. Хотя если они такие по призванию, то…
— Котик, — брюнетка приблизила свой бюст к моей груди, — ты такой вежливый, что наверняка окажешься очень ласковым в постели. Пойдем со мной, шалун.
— Э… — наконец прорезался у меня голос, — ты баскетболом не занималась?
— Снимись с ручника. Нашел что ляпнуть.
Брюнетка опять чарующе рассмеялась и прижалась своей грудью ко мне.
— Чем я только не занималась. Пойдем ко мне, я тебе покажу, что умею. Ты никогда этого не забудешь.
Точно. Такого съема себя любимого на улице я никогда не забуду. А падре меня явно виагрой накормил. Вот стервец. Так, я мужик или самец? Чем я думаю? Хотя ее грудь так… Все. Хватит. Да и денег в карманах нет.