Чужак. Ученик
— Красавица, — я погладил ее волосы, — непременно, но в следующий раз. Дела.
— Денег нет, — догадалась она, — так ничего. Ты здесь новенький, города не знаешь, — короткий смешок ее товарок, — я тебе объясню все очень подробно. К тому же ты племянник Матвея Кожи, для тебя первый раз будет бесплатно.
Вот те раз. Уже девки знают, кто я. Это не город, деревня.
— Лапушка, я спешу.
— Я не нравлюсь? — удивилась она. — Так выбирай любую. Для тебя все, что хочешь.
И что мне делать? Через час Матвей наверняка все узнает. Оно мне надо?
— Вот Мори, ветер страсти, — брюнетка стала представлять мне остальных, — Ната, скромница, но если ты ее растормошишь, то держись. Иса, та еще выдумщица. Проказница Лира. Выбирай.
Я оглядел цветник. Вот положение, одна краше другой — и все настойчиво себя предлагают. Мне что, убегать теперь отсюда, пока на улице меня не разложили? И мужик на углу, облаченный в кожу и железо, ухмыляется гадко.
— Отмазывайся быстрей. Потом засмеют.
— А как тебя зовут, чаровница?
— Арна.
— Арна, зайка…
Смех девчонок.
— Ты очень красива. А твои подруги не уступают тебе ни в красоте, ни в женственности. Вы все великолепны и являетесь мечтой любого мужчины. Когда вы выходите ночью на улицу, то Лайа и Тайа стыдливо прячут свой лик за облаками, не смея соперничать с вами в очаровании и прелести. Вы восхитительны. Вы прекрасны той красотой, за обладание которой и смерть не кажется большой ценой. Я очень уважаю свою мать.
— Это тут при чем?
«Я», отвяжись, сам не знаю. Болтаю, что в голову придет.
— И она просила меня никогда не обижать женщин.
— Да? А как же…
— А если я выберу одну из вас, если отдам предпочтение одной, то этим невольно оскорблю остальных. А разве можно растоптать цветок, разве можно унизить красоту? Вы навсегда останетесь в моей памяти идеалом женственности и гармонии. Идеалом творения Создателя.
— Масло масляное. Творца и Создателя в одном флаконе.
Отвяжись. Нет чтобы помочь, критик хренов. Но, кажись, подействовало. Лица девчонок затуманились. Арна призадумалась. Наверняка самым большим комплиментом для них был шлепок по заднице и предложение покувыркаться. Теперь — ноги.
— Поздно.
Твою тещу. Пока я думал, как повежливее отсюда смотаться, девчонки меня окружили.
— Котик, — лукаво посмотрела на меня Арна, — ты не можешь выбрать одну из нас, потому что этим обидишь других?
— Да. — Я лихорадочно прикидывал варианты.
— Значит, ты выбираешь всех нас, — усмехнулась она.
Арна и Мори взяли меня под руки.
— Мы будем очень послушными девочками, — заявила Ната.
Твою тещу. Меня же сделали, как телка. Так, это уж слишком. Позор на всю деревню. Девки меня затаскивают в бордель. Или еще хуже. Я отбиваюсь от девок, затаскивающих меня туда. Откуда такая настойчивость? Меня стали мягко подталкивать к двери. Я реально себя оцениваю. Не первый красавец, умница и классный парень на Земле. Я только вхожу в первую тройку. Значит, тут какая-то игра. Все, хватит. Теперь играем по моим правилам.
— Ты правильно все поняла, детка.
Я стиснул попку Арны, поцеловал сладкие губки Мори и подмигнул Нате.
— Я выбираю вас всех. Вперед.
Я почти потащил двух девчонок в их дом. Три пристроились в хвосте. Непонимающие лица. Добыча показала зубки. Изумленная физиономия мужика послужила мне последним бальзамом на сердце.
Первый этаж был уставлен столиками с зеркалами, диванчиками, подушечками и всей остальной мелочовкой, которая сразу выдает женскую обитель. На второй этаж вела лестница, покрытая ворсистым ковром.
— Кого из нас выбираешь первой? — заявила рыжая Лира.
А девчонки от первого шока отошли. Опять стали перемигиваться и улыбаться. Вторая часть марлезонского перепиха.
— Арна, девочка, — пальцы сексуального террориста, мои пальцы, прошлись по декольте брюнетки, — твои подруги меня плохо поняли. Я выбираю вас всех одновременно.
Улыбку сдуло с ее лица. Арна — их лидер. Ее надо вышибать в первую очередь.
— Всех сразу? — растерянно переспросила Иса.
— Да. Вперед.
Бен Ладен постельных игрищ разбушевался во мне не на шутку. Попки девушек служили великолепным стимулом для моей больной фантазии. Как там у меня с боезапасом?
— Докладываю. После потопления артиллерийским обстрелом двух канонерок из массажного салона «Лаура» боезапас доведен до списочных норм. Наблюдаются излишки.
Доклад не по форме, но так веселее.
— У кого самая большая кровать? — спросил я у Наты.
— У Арны, — с легкой паникой в голосе ответила она.
— А где ее комната?
— Вот.
— Пойдем, скромница. — Я мягко подтолкнул молчаливую Арну. — Остальные тоже заходите. Я только после вас. Заходите, заходите.
А девчонки сильно смутились. Поздно, сами виноваты. Падре, ты молоток. Кровь пузырилась у меня в жилах. Такие красотки. Кровать Арны оказалась отличным сексодромом. Вчетвером на ней разместиться не представляло никаких проблем.
— Я пока с Арной, а вы раздевайтесь.
Перекрыв рекорд Гиннесса по скидыванию одежды, я положил растерянную Арну на ее кровать.
— Зайка, ты правильно сделала себе такое уютное гнездышко.
Мои губы накрыли пытающийся что-то сказать ротик девушки. Вперед.
А теперь на рынок. Два часа потерял. Так бы всегда терять. Я шел по улице, слегка покачиваясь от усталости. На лице наверняка присутствовала глупая улыбка. Интеллект, интеллект. Какой к черту интеллект? Постель — вот где проявляется подлинное превосходство современного человека. Правда, особыми экспериментами я не увлекался. Обрабатывал целомудренно и по одной. Почти целомудренно. Они так мило краснели и смущались, когда подходила очередь очередной девчонки. Девушки, прошедшие обработку, молча сидели с багровыми лицами в сторонке. Я принес им культуру. Приобщил, так сказать, к высокому искусству.
— Хватит ржать. Девочки вполне знают, что такое личная гигиена и депиляция. Ты заметил?
Не слепой. Растерянность в глазах остальных и паника, сменяющаяся удовольствием и благодарностью на лице одной. После первого круга сидели, уставившись в пол с пунцовыми лицами. Потом начались переглядывания, несмелые улыбки, смешки. Минут через пять они все начали смеяться, как мне кажется, над собой. Потом прыгнули на меня, и мы еще минут тридцать просто барахтались.
— Ты так это называешь?
Не столь важно. Резюме. У девчонок была своя, непонятная и неизвестная мне задумка. Я ее ухитрился поломать. По каким-то причинам мне не дали по морде и приняли навязанные мною правила. То, что сначала вызывало у них противоречивые чувства, девчонкам понравилось. Физиологически они были голодны. Посовещавшись непонятным для меня образом, они оценили пикантность ситуации, махнули на все рукой и решили оторваться по полной программе. Все это странно. А с такой внешностью и профессией испытывать недостаток мужского внимания — так это вообще в голове не укладывается. Ладно, к черту все эти сложности. Рынок рядом. Падре, еще раз спасибо. Давно у меня такого не было.
— Давно?
Не придирайся к мыслям. Никогда не было. Отстань, хорошо, что с советами не лез. Хотя после общения с девчонками есть одна проблема. Горло что-то разболелось. Интересно, кож-вен тут есть?
На рынке, в отличие от улиц города, народу было много. Хотя и улицы начали заполняться. Приезжие тонкой струйкой потянулись от ворот. Сам рынок был условно поделен на четыре части. Треть его территории занимали продуктовые лавки. Среди шума, создаваемого недорезанным мясом и продавцами, ходили местные хозяйки. Приценивались, брали товар и клали его в необъятные сумки. Туда я точно не ходок. В лавках с одеждой и различными зельями мне тоже делать нечего. А вот на загон с коняжками и местный оружейный ряд посмотреть стоит. Я подошел к небольшому загону и присоединился к зевакам. Живность, выставленная внутри, отличалась от лошади Матвея, на которой мы приехали в Белгор, как «феррари» от «жигулей». Было на что посмотреть. Рослые, могучие кони конкурировали с изящными и стройными лошадками. Если я правильно понимаю, то первые предназначались для боя, а вторые для бега. Трое приказчиков внимательно наблюдали за товаром и потенциальными покупателями. Правильно, сопрут как нечего делать. Такие красавцы. Я никогда в жизни не сидел на лошади, но руки сильно зачесались от желания погладить красивые головы и угостить морковкой этих великолепных животных. Умные морды посматривали на зевак, фыркали и отворачивались. Мол, незачем с такими физиономиями на нас смотреть. Не по карману будем. Вон, есть общие клячи, на них и губы раскатывайте.