Верь только мне (СИ)

—Да, Аня, я сегодня утром узнавала, — специально делаю театральную паузу. —Давайте дождемся остальных ребят, и я вам все расскажу.
Пытаюсь не поворачиваться лицом к Фишеру, который как обычно испепеляет меня серыми глазами. Смотреть на него в ответ я не планирую, кроме как во время объяснения материала. Лавочка переглядок закрывается!
—Как насчет индивидуальных дополнительных в вечернее время? — снова бросает в меня гранатой Вил, который сегодня особенно жадно требует внимания.
Милена громко цокает языком, и теперь тоже впивается в меня раздраженным взглядом. Отлично, блин!
К счастью, мне не приходится отвечать, так как со звонком в аудиторию медленно входит Макс. Входит спиной. Потому что вместе с Артуром тащит неподъемную коробку. Пара студентов подлетают к ним на помощь, и груз быстро находит своего владельца.
Ребята поднимают коробку на пару ступеней и водружают Вильгельму на стол.
Мне кажется, я увидела раскаленные угли гнева в глазах Фишера, когда он провожал взглядом поднимающегося наверх к своему месту Макса, который так ни разу не посмотрел на друга.
—Твой заказ, — произнес Артур как всегда едва дыша, но так как в аудитории стояла абсолютная тишина, это слышали все.
Это не его заказ, это мой заказ…
Фишер и здесь не утруждал себя покупкой оборудования, а просто перевесил все на одногруппников. А чего я ожидала? Мысленно забираю монетку из его и так пустующей копилки.
—Так, не отвлекаемся на почтовую службу, — подаю голос, а сама смотрю на Макса, на котором нет лица.
Утром, когда устроил кофейную акцию, он был в отличном настроении.
Пытаюсь перевести внимание аудитории: —На доске вы видите несколько формул, которые должны быть вам хорошо знакомы еще со времен средней школы, а теперь давайте откроем наш любимый учебник на странице 172, у меня будет для вас интересное задание на смекалку химика.
—Точно 172? Мы же только начали семестр, — Аня любит, чтобы было точно и понятно.
—Точно! Я подготовила для вас что-то особенное, — говорю, а сама боковым зрением наблюдаю, как Фишер полностью переключился на Макса, и развернувшись к нему ждет, пока друг посмотрит на него.
Но Макс не реагирует. Сейчас что-то будет!
—Ой, подождите, а что насчет дополнительных? — напоминает Карина. О, точно! Сейчас разряжу атмосферу!
—Насчет дополнительных. Мне очень жаль, друзья, но кафедра…, — вижу, как мои «дети» вытягивают шеи в ожидании вердикта.
—Нууу! — вырывается из Карины.
—…разрешила мне организовать факультатив! — сообщаю радостно.
Потому что я и сама очень счастлива, ведь факультатив означает дополнительные часы и еще немного к зарплате сверху.
—Йесссс! — дружно проносится по аудитории. Кто-то громко и с облегчением выдыхает.
Меня даже немного берет преподавательская гордость, — новое приятное чувство.
—Расписание мы с вами обсудим на новой неделе, мне обещали уточнить вопрос со свободными датам в сетке и вообще с количеством часов в неделю. Мы постараемся подобрать оптимальный день, вы же у меня все взрослые работающие люди. Хочу, чтобы вам было комфортно, — мягко улыбаюсь и вижу довольные лица в ответ.
И тут Фишер, злющий, как красная птица из энгри бёрдз, не выдерживает: —Все взрослые работающие, кроме меня, да, Макс? — его губы изгибаются вниз в подобии горькой ухмылки.
Разрядила атмосферу, молодец, Виолетта.
—Вил, не здесь! — не отрываясь от книги, твердо отвечает Макс.
Все ребята бросили свои записи, и теперь пялятся на лучших друзей.
—Почему нет? Помешаю тебе и другим неудачникам выучить школьные формулы и резко разбогатеть? — он окидывает ошарашенных студентов взглядом.
—Вильгельм! Прекратите немедленно! — тут не выдерживаю я.
Но он настолько распален, что не обращает внимания. Группа в полном шоке, но никто не решается и слова сказать. Естественно, они боятся Вила.
—Вил, остановись, по-братски. Пойдем выйдем, — Макс отбрасывает карандаш и начинает приподниматься.
За ним встает Вил.
—Никто никуда не пойдет! — еще стычек мне не хватало. —Максимиллиан, на место! Вильгельм, решайте свои вопросы не у меня на занятии, Вам ясно?
 
—А почему нет, это же Ваша посылка прибыла, Виолетта Александровна? — он разворачивается ко мне. —Скажите за нее спасибо моим шестёркам: Артуру и Максимиллиану. Да, Макс?
Макс медленно опускается на место, и я даже не смею в этот момент поднять на него глаза. Должно быть, очень мучительно услышать такое.
—Так, Вилли, давайте-ка все-таки выйдем на свежий воздух, — подхожу и аккуратно подталкиваю его в спину, пытаясь развернуть к выходу, как обычно выводила из подростковых истерик старшего брата. Это сейчас Кир типа мудрый, но в свое время он давал жару родителям.
—Выйду сам! — отстраняется от меня. —Только сначала рассчитаюсь кое за что!
Он тянется во внутренний карман куртки, доставая оттуда какую-то бумажку и портмоне. Тремя широкими шагами он поднимается к верхней парте Максимилиана, кидает на нее листок и хлопком припечатывает несколько крупных купюр поверх. —Это за кофе!
Еще хлопок: —Это за услуги грузчика, занесете коробку на склад!
Еще хлопок: —А это чаевые, глядишь, и на дипломку хватит.
Парни смотрят друг другу в лицо несколько секунд, и даже снизу я вижу, как наливаются глаза Макса…. В аудитории никто не дышит.
Что ты творишь, мать его, Фишер?!
Макс с трудом сглатывает обиду, и резким жестом смахивает деньги со стола. Купюры неуклюжими виражами в полной тишине разлетаются под ноги сидящим ниже.
—Да пошел ты, Вил! — буквально выдавливает из себя Максимилиан.
—Фишер! На выход! — поднимаюсь и беру его за запястье, выводя из аудитории.
Поддается. Чувствую, как напряжены его мышцы, и вижу, как пульс бьется веной на его шее. Бешеный.
Вывожу в коридор, и закрываю за нами дверь. Он сразу отходит к подоконнику и тяжело упирается в него руками, глядя в окно. Становлюсь чуть поодаль за спиной.
Что за жажда такая: уничтожать любое хорошее отношение к себе?
—Ну, давай свои нравоучения про обоюдное уважение, — косится на меня через плечо.
—Вы и сами все знаете, — выдыхаю. — И будете потом очень жалеть, это я Вам гарантирую. А пока поезжайте домой, Вам нужно успокоиться.
Не дожидаясь реакции, возвращаюсь в аудиторию, где теперь царит галдеж. Выхватываю из воздуха слова «урод», «скотина», «сам он неудачник».
Трое студентов ползают по ступеням, собирая купюры. Девчата подсели к застывшему Максу, и что-то говорят ему в два уха. Артур и парень, который сегодня впервые явился, тащат коробку в мой склад.
Зажимаю пальцами переносицу. Джунгли, просто дикие джунгли. Плохо я молилась в начале пары.
—Виолетта Александровна, Вы не переживайте, здесь всегда так! — возмущается Карина. —Он вечно цирк устраивает, сам он неудачник, — подключается Карина.
Она смотрит на Аню Новик, чтобы та поддержала ее слова, но Аня на удивление не спешит хаять Вила.
—Какая муха его укусила? — тщательно нарисованные брови Милены взлетели под самый лоб.
Прямо как Дамблдор складываю руки рупором и кричу: —Тихооооо!!!
Броуновское движение людей останавливается.
—Прекратить галдеж! — строго отрубаю я. —Все сели по своим местам, иначе никаких вечерних занятий. Мне хватило Фишера, вас я успокаивать не собираюсь, — срываюсь на ребят, хотя они мало в чем виноваты.
Все с трудом, но замолкли и принялись писать, то и дело дергаясь к телефонам. Наверное, обсуждение выходки Вила продолжилось в чате.
Не так я представляла себе академические будни.
Приоткрываю дверь в коридор, Вила уже нет. К счастью.
Поочередно заглядывая в тетради, прохожусь вверх и вниз по рядам, поправляю тех, кто сбился в расчетах.
Ровняюсь с партой Макса: он как уперся ладонью в лоб полчаса назад, так и сидит с расфокусированным взглядом. В тетради, конечно же, пусто.
Я его понимаю. Растопчи меня прилюдно мой близкий человек, я бы вряд ли чувствовала себя лучше. Больно и несправедливо.