Верь только мне (СИ)

—Может, Вы хотите выйти? В коридоре никого, — зачем-то сообщаю ему эту информацию.
Беззвучно кивает и сразу встает на выход. Пусть подышит и умоется. Полегчает. На краю парты Макса ребята сложили ворох купюр и лист с записавшимися на кофе.
Невольно подсчитываю деньги в уме, — увесистая пощечина от Вила.
Дурак, ой дурак.
 Глава 12. Виолетта 
Когда пары наконец-то закончились, я в приятном пятничном предвкушении отправилась на выход. Беру с собой кое-какие работы студентов и учебники, чтобы просмотреть дома на выходных.
Сегодня придется еще раз вернуться на работу с замком и ключом, но зато вечер я проведу за шопингом и, возможно, забегу красиво перекусить. Нужно заземлиться.
—Где Вы ходите, милочка? Мы уже начинаем! — Ольга Владимировна вылавливает меня как безропотную рыбу из проплывающего косяка, и поспешно затягивает в актовый зал.
Не дав мне разгрузить руки от книг и журналов, она проталкивает меня между стройными рядами мягких велюровых кресел, на которых уже расположились остальные коллеги преподавательского состава и других отделов универа.
Ольга Владимировна нажимает мне на плечо, заставляя присесть на свободное место, и поспешно отбегает к дверям, наверное, расставить сети для таких же опоздавших.
Как бы извиняясь, наспех здороваюсь с сидящими рядом преподвателями, которым я явно помешала, и ошарашенно озираюсь по сторонам. По обе стены зала установлены длинные столы, на них уже расставлены чайники и термосы, а еще нарядные трехэтажные тарелки с конфетами, фруктами и пирожными. На сцене возвышается украшенная листьями стойка, которая ждет своего ведущего.
Что празднуем? День учителя? Не, рано вроде бы. И почему я не в курсе?
Недоумеваю, как я могла пропустить анонс мероприятия. Пытаюсь как можно аккуратнее скрутиться всем телом, чтобы запихать под кресло бумаги, все еще заполняющие мои руки.
—Дорогие друзья, мы начинаем! — на сцене появляется ведущий и включается фоновая музыка. —Разрешите от имени университета церемонию приветствия новых коллег, которые в этом году усилили нашу большую и дружную команду, считать открытой! От всей души чествуем тех, кто занял новые должности и проведет будущий академический год в новой роли!
Эээм? Церемония приветствия новых коллег? Серьезно?
—В этом году наш состав пополнили шестеро преподавателей! Трое коллег заняли новые роли! А еще у нас появилось семеро новых сотрудников различных отделов! — с неестественным энтузиазмом заливается ведущий. —Позади первые часы на занятиях, первые победы и первые сложности! Так давайте же как следует поприветствуем их на сцене и познакомимся поближе!
Музыка сменяется на торжественную, и мужчина на сцене зачитывает имена: —Людмила Ивановна Королева, профессор, преподаватель с двадцатилетним стажем, которая в этом году взяла шефство над кафедрой физики! Буррррные аплодисменты, друзья!
Зал взрывается хлопками, пока Людмила Ивановна поднимается. А мои надпочечники взрываются адреналином. Что-то смутно подсказывает мне, что мне, как новенькой, тоже предстоит выходить на сцену.
Прохожусь внутренним взором по своему сегодняшнему образу: черные лоферы, широкие черные брюки и черная оверсайз кроя рубашка с рукавом три четверти. Я сегодня планировала быть на удобном, а не на торжественном.
Так-с, надо незаметно стянуть с головы крабик, который закрепила перед вождением, и раскидать волосы по плечам. Использую руки как расческу, привожу себя в порядок, но натыкаюсь на оценивающий взгляд Ольги Михайловны, которая патрулирует периметр. Блин!
Как же я могла пропустить информацию о празднике?
—Роман Павлович Лисицын, руководитель отдела по правам учащихся и работе со студентами. Роман Павлович намерен помогать нашим преподавателям эффективно выстраивать отношения с учащимися и своевременно решать возможные конфликты.
Хм, а бывает такой отдел? В моем ВУЗе ничего, кроме кафедр не существовало. Интересно.
На сцену бодрым шагом поднимается Роман, он одет в темно-бордовый костюм и по-деловому подвязан голубым галстуком.
 
Рома тоже новенький, получается? Держится он так, будто родился с этих стенах. Хотя оно и понятно, если его отец работал здесь.
Люди поднимаются на сцену один за одним. За спиной ведущего выстраивается шеренга сияющих и нарядных коллег. Довольно глядя в зал со сцены, они невольно пританцовывают под ритмичную музыку.
А у меня с каждым названным человеком ноги становятся ватными. Начинаю еще глубже дышать и надеяться, чтобы следующей была не я. Не люблю сцену.
А что если я сейчас кубарем упаду с лестницы? А если повалюсь мешком картошки между рядами? А если не смогу и слова на сцене из себя выдавить? А что если ширинка расстегнута?
—Итак, все коллеги на сцене! И прежде, чем я задам пару вопросов, еще раз искупаем их в овациях! — командует ведущий, а у меня перехватывает дыхание.
В смысле, все на сцене? А я?
Меня забыли! Я тоже преподаватель! И тоже новенькая! Кричу я внутри себя.
Начинаю оглядываться, пытаясь понять, есть ли еще кто-то в зале, кого забыли назвать. Да или хотя бы Ольгу Владимировну взглядом нашарить, но она уже перед сценой снимает горизонтальное видео на свой смартфон, обернутый в чехол-книжку.
Во рту становится горько… Меня просто забыли. Единственную. Не включили.
В ногах все еще не прошло онемение от страха сцены, но следом уже накатила волна жара от несправедливости. Интересно, встать и махать руками ведущему, мол, вы меня забыли, будет максимально по-идиотски? Наверное, да. Опозорюсь перед профессорами.
В глазах предательски выступают слезы. Прикрываю веки, делаю вдох-выдох и проглатываю мерзкий раздирающий горло ком, запихивая печаль поглубже внутрь. В конце концов, я сама не хотела выходить. Мечты сбываются, елки-палки.
Обо мне даже не вспомнили. Мой мир сжимается до крохотной точки в районе солнечного сплетения. Остальные выглядят очень заинтересованными в происходящем сцене, то и дело кивая словам очередного выступающего коллеги.
Кстати, люди заметно готовились к свом мини-выступлениям, один раз даже включались слайды с таблицами от кого-то из говорящих. А меня просто прокатили. Не позвали, не назвали, не предупредили, просто не учли мое существование.
Пойду-ка я отсюда…
Взываю к своей мудрости, чтобы остаться и поболтать с коллегами, вместе посмеяться над недоразумением. Но когда даже нового повара из столовой приветствуют на сцене, остатки моего юношеского максимализма поднимают бунт, и я решаю убраться вон. Меня это слишком задевает.
Лучше уйти, а будут доставать, скажу, что понос приключился. Голос обиды затмевает мой здравый смысл.
Наклоняюсь за своими пожитками под кресло.
—Прежде чем я скажу свое слово, — слышу в динамиках знакомый голос Романа, —Я должен устранить одну несправедливость.
Зал замирает.
 Глава 12.1 Виолетта 
Выглядываю из-за плеча сидящего передо мной мужчины.
—Приветствуя новых коллег, мы совершенно незаслуженно забыли о прекрасной девушке, — он делает паузу, ища мои глаза в толпе, —О молодом специалисте, которая в этом году заняла место Лисицына Павла Васильевича, моего отца, который не по своей воле был вынужден покинуть кафедру химии.
Сидящие передо мной активно кивают, очевидно, понимая, о чем идет речь.
—Если бы не эта девушка, мы бы не смогли довести наш проблемный четвертый курс до выпуска, — слово проблемный он выделяет особенно.
И снова по людям прокатывается реакция. Не успеваю считать общий настрой, потому что Рома объявляет: —Давайте поприветствуем Виолетту Александровну Кузнецову! — он отдает микрофон ведущему, пока тот растерянно листает свои подсказки.
Роман как джентльмен спускается, чтобы помочь подняться на сцену. В сиянии софитов со своей ровной осанкой и белоснежной улыбкой он снова выглядит точно как принц Дисней, протягивающий мне руку помощи.