Верь только мне (СИ)

Что-то долго её нет.
А что, если Виолетта и вправду забила на меня и срулила домой? Внутри копошится странное чувство: вдруг осознаю, что я хочу продолжить вечер не в одиночестве среди университетских стен, а в компании этого разъяренного торнадо.
Мне же не показалось, что она тоже дышать перестала, когда я приблизился к ней? Не знаю, как это работает, но когда она обжигает меня своими огромными глазами, я плавлюсь, как болван. Куда, нахрен, делась та прыть, с которой я угрожал ей в первый день?
Такая хрень со мной впервые, наверное, это просто от накопившегося стресса.
Абсолютная тишина начинает неприятно давить, улыбка сползает с моего лица. Приподнявшееся от ее присутствия настроение начинает таять, и я матерю себя за то, что позволил ей вот так просто уйти.
Клянусь, если она сейчас вернется, я сделаю всё, что она скажет, лишь бы не свалила. Я даже разрешу ей читать нотации и всячески себя воспитывать, пусть вредный Олень думает, что доминирует. Мне не сложно, ей приятно.
Да и мне приятно. Рядом с ней мои расшатанные системы приходят в равновесие.
Однако, минуты бегут, а вокруг меня по прежнему звенящая тишина. Блять, что-то реально долго!
 Глава 15. Виолетта 
Чертыхаясь, нагруженная тюками как верблюд, карабкаюсь наверх, по пути прощаясь с кучкой последних студентов, которые счастливо сбегают в выходные.
Я просто прибью его!
Кидаю вещи на входе, чуть ли не пинком открывая дверь. Шальная и растрепанная!
—Вильгельм! Открывайте быстро! — кричу в дверь подсобки, нажимая на ручку, и она неожиданно легко поддается.
Это чудище разлеглось на моем диванчике, закинув ноги на подлокотник. Смотрит на меня, слегка склонив голову, как бы с любопытством изучая.
—Не стал закрываться. Знал, что ты вернешься, — оголяет зубы.
Как же его самодовольная морда меня раздражает! Подкатываю стул, поворачиваю его спинкой в Вилу, и как ковбой удобно усаживаюсь наоборот, складывая руки и лицо на опору.
—Вы тут все выходные сидеть собираетесь? — пытаюсь сохранять самообладание.
—Получается, так, — спускает ноги и выпрямляется.
—А как же физиологические потребности? — сначала пойдем рациональным путем.
Прыскает со смеху.
—За свои пробирки можешь не переживать, как-нибудь справлюсь.
Одариваю его самым яростным взглядом, на который способна.
—Виолетта, которая Александровна, мне правда некуда идти. В мои планы не входило, что ты нагрянешь сюда в пятницу вечером. Обещаю, херни творить не буду. Мне нужно перекантоваться и подумать, — добавляет более-менее нормальным тоном.
Гипнотизируя его взглядом, пытаюсь определить, правда ли это.
—Можешь спокойно оставить меня здесь, хотя мне приятнее, если ты еще немного побудешь со мной. Я всегда могу выйти через обсерваторию, у меня есть ключи.
—Исключено! Почему не едете домой? — допрос так допрос.
—У меня не самые лучшие отношения с отцом, меня там сегодня не ждут, — старается говорить ровно, без эмоций. —А Макс меня на порог не пустит.
Надо же…. —А Ваши многочисленные друзья?
—Нет у меня друзей!
—А Ваша…, — хочу спросить про девушку, но меня перебивают.
—Виолетта, пожалуйста, умоляю тебя, прекрати обращаться на Вы. У нас с тобой разница пара лет с натяжкой.
—Так дело ведь не в годах, Вильгельм. А в субординации, в правилах, в уважении. Слышали такие слова? — смотрю серьезно. —И потом, мы вроде договорились на Вы, или Ваше слово ничего не значит?
Закатывает глаза: —Упёртый Олененок.
—Что??? — как он меня сейчас назвал!
—Это я вслух сказал?
—Это кто из нас еще упертый олень! — самообладание покидает меня.
Вил закусывает вырывающуюся улыбку.
—Олень и Олененок — это разные животные, Виолетик. На вид — вроде одинаковые, а по смыслу — отличие имеется.
—Тогда ты — лось! Сохатый!
Лед трескается — Вил просто ржет.
—Ладно, упертая! Давай так. Ты меня не выгоняешь, а я, так уж и быть, на занятиях буду обращаться к тебе на Вы. Но в жизни гарантировать не могу. И тебя бы попросил не выкать для успеха коммуникации.
 
—Да фиг с тобой! На ты так на ты, лишь бы скорее выгнать тебя отсюда. Как же меня достало торговаться с тобой, Вильгельм! — прикладываю руку ко лбу. — Нет ни единого шанса, что ты останешься здесь! Охранник дал мне десять минут, чтобы вернуться, — смотрю на его серьезно. —Давай найдем тебе место для ночлега, если тебе правда уж некуда пойти.
—До сих пор не веришь?
—А разве у тебя не должно быть поместья, двух квартир в центре или хотя бы частного джета, который приземлится прямо на крышу универа? — выдаю.
—Забавно ты себе мою жизнь представляешь…, — грустно усмехается. — Но реальность весьма далека от этого, Виолетик. К отсутствию джета прилагается отсутствие машины, своего угла и заблокированные карточки, — признается Фишер.
То есть он не шутит? Что там за зверь-отец, чтобы ребенка своего выкинуть из дома, пусть даже такого детину? Моя мама до сих пор каждое утро и вечер спрашивает, поела ли я, есть ли у меня деньги…
—Ночевать в универе — очень тупой план, извини за прямоту, Вилли. Поехали, найдем тебе ночлег, — встаю со стула, откатывая его назад под стол.
Фишер поднимает на меня офигевшие глаза, а я вытаскиваю из кармана телефон, набирая Кира.
—Все нормально? — вместо здравствуйте выдает мой гиперопекающий брат.
—Все отлично, Кирюш. Слушай, помнишь мы останавливались у твоего Мишки, когда дом искали? Не знаешь, его квартира все еще пустует? — выдаю свою идею, а сама отмахиваюсь от протестующего Вила.
Он показывает руками крест, мол, никуда я не поеду. «Я тебя не спрашиваю!» — цежу ему сквозь зубы, прикрыв микрофон.
—Ты от меня свалить решила? — я не вижу Кира, но ощущаю, как поднялись его брови.
—У меня тут студент один в беде, остался без крыши над головой, — утрирую немного, —Ему бы переждать выходные где-то, пока не разберется.
—Мужиков спасать — дело неблагодарное, — начинает Кир.
—Кирилл!!! — затыкаю поток его девьих нравоучений. —Правда надо!
—Ладно, щас перезвоню, — слышу гудки.
Только Вил набирает в легкие воздуха, чтобы возразить мне что-то, прерываю и его: —Цыц, Лось упертый! Я предлагаю решение. И не вздумай мне губы дуть, как восьмилетка, — пальцем в воздухе закрываю ему рот. —Пойти домой не можешь, значит, пойдешь в другое безопасное место. И будешь решать свои проблемы, а не прятаться от них.
Вижу, что его броня ослабевает с каждым моим словом и решаю, что нужно дожимать касатика: —Этот подростковый бунт потрясающе милый, но ты подставляешь меня, а так не делается, — давлю на его совесть, которая сегодня не дремлет.
—Окей-окей, Олененок, не злись,— поднимает руки в сдающемся жесте. —Бразды правления сегодня твои, спасательница!
Мне показалось, или он доволен? Фишер подозрительно легко сдался.
Кир перезванивает очень быстро: —Твоему цыпленку-студенту повезло, новые жильцы заедут к Михе только со следующего месяца, так что он может остаться на выходные, или даже дольше. Но это они сами обсудят.
—Здорово, скинешь адрес? Я отвезу его сейчас прямо, — смотрю на часы.
—Тут проблемка, правда. Сегодня вечер пятницы, так что Миха уже уедет в клуб тусить, как делают все нормальные люди, — подкалывает меня. —Ключи все еще у меня, так что тащи своего дружочка к нам, я сам отвезу его дальше.
—Спасибо большое, с меня суши! — выдыхаю Кириллу облегченно, а сама жестом показываю Фишеру собирать манатки и на выход.
—Да пока не за что. Я своим именем поручился за твоего покемона, систр, надеюсь, ты помогаешь правильному человечку, добрая душа? — иногда Кирилл слишком проницателен.
Нервно сглатываю: —Да, я тоже надеюсь…
Пожалуй, это слишком заботливо для засранца Фишера, но оставить его здесь я не могу в урон своей репутации, а еще чисто по-человечески. Меня тревожит его раскрасневшаяся щека.
Сбрасываю Кира и наблюдаю, как неохотно Вил собирается.