О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Может, уйдем, мой тан? – шепнула Лидия, осмотрев комнату. – Нечего судьбу испытывать.
Она судорожно сжимала в руке топор и нервно облизывала губы, озираясь. В самом зале было пусто, если не считать каких-то чахлых кустов и пандуса на верхний уровень, откуда слышался удаленный шум воды.
– Да ладно, не зря же мы вымокли, – тоже шепотом отозвалась Банри. – Давай хоть посмотрим. Если что – удерем. Ну или ты сейчас уходи, если боишься.
Лидия гневно засопела.
– Я не боюсь! – сердито прошипела она. – Вернее, боюсь, но не за себя, а за тебя, мой тан! Не хватало только, чтоб ты сгинула здесь в темноте под фалмерскими мечами и стрелами.
Банри промолчала и стала подниматься наверх, хускарл тащилась следом. Древненордские постройки внезапно закончились, и обе женщины оказались в обширном гроте, в дальнем конце которого шумел водопад. Здесь было немного светлее, чем в предыдущей комнате, но Банри все равно засветила свой магический огонек. Холодное свечение выхватило из темноты какое-то сооружение, вроде конусообразного шалаша из какого-то странного материала. Из темноты по правую руку доносились какие-то не слишком приятные звуки – нечто вроде стрекота. Лидия забормотала что-то, но имперка ее уже не слушала – из «шалаша» показался его обитатель. При виде него Банри перепугалась не на шутку. Здоровая лысая и безглазая тварь, отдаленно – очень отдаленно – напоминающая сиродильского гоблина, с бледной серо-розовой кожей, влажно блестевшей в темноте, и длинными заостренными ушами злобно зашипела и прыгнула вперед, замахнувшись каким-то оружием. Банри отпрянула, судорожно нашаривая стрелу в колчане, но сзади послышалось дребезжание мокрой тетивы, и слепой уродец повалился в воду, выпустив свой странный клинок из рук.
– Это что, и есть фалмер? – прошептала Банри заледеневшими от страха и холода губами.
– Похоже на то, – таким же шепотом отозвалась Лидия, вытаскивая вторую стрелу и укладывая ее на тетиву. – Я их раньше никогда не видела. Будь начеку, мой тан, они тут наверняка кишмя кишат.
Лучше, да и разумнее всего, было вернуться обратно по своим следам, выбраться наружу, забрать лошадей и продолжить путь, но Банри уже не могла остановиться. Она на пару с Лидией обошла пещеру, думая, что еще год назад и близко не подошла бы к тем дверям, а теперь... Размышления были прерваны очередными обитателями грота. Стрекот и пощелкивание стали громче, и когда из чернильно-темного тоннеля объявился их источник, имперка едва не обмочилась от страха. Она ожидала увидеть очередных лысых ушастых фалмеров, а тут, расплескивая кажущуюся черной во мраке воду, выползли такие чудовища, что могли только в кошмарах привидеться, ну или обитать где-нибудь в Холодной Гавани, например. Лидия пронзительно взвизгнула и выстрелила в одну из этих кошмарных помесей жука с многоножкой размером с теленка, правда пониже. Стрела воткнулась твари точно между здоровенных жвал, животное замотало башкой, явно недовольное этим обстоятельством, но подыхать не спешило, вследствие чего Банри поняла, что у них с хускарлом проблемы. Тем не менее имперка пустила в ход свой лук, и ухитрилась выпустить за полминуты два десятка стрел, видимо от страха, что возымело действие: один из жуков, уже сильно напоминающий ежа, скрылся под поверхностью воды, а потом и вовсе перевернулся на бок и больше не шевелился.
Вторая тварь, еще не получившая ни единой стрелы, плюнула в Лидию какой-то темной жижей. Хускарл отпрыгнула в сторону, свалившись в воду, и почти избежала урона – яд попал на ее доспех, а не на кожу. Пока Лидия барахталась в подземном озере, Банри бросила лук и подобрала топор компаньонки, со всей силы рубанув подползшего жука по плоской башке. Тот застрекотал, дернулся и вырвал рукоять оружия из рук имперки. Женщина уже красочно представляла себе, как насекомое отхватывает ей ногу своими челюстями, и была очень удивлена тем, что монстр вдруг взял, да и подох вслед за своим товарищем. Банри застыла, ожидая прибытия на поле боя еще кого-нибудь, но время шло, а никто не появлялся. Лидия наконец-то приняла вертикальное положение и выплюнула:
 
– Твою-то мать!
– Это так ты меня благодаришь за спасение? – Банри наклонилась и извлекла из воды свой несчастный лук.
– Да я...
– Ладно, ладно, расслабься, я же шучу. – Имперка повесила промокшее оружие на спину, с трудом высвободила топор Лидии из хитиновой брони жука и протянула его телохранительнице. – А это что за уроды, ты не знаешь?
– Корусы, наверное. – Хускарл сжала топорище в ладони и посмотрела на дохлых насекомых. – Они у фалмеров вроде домашней скотины, кажется.
Банри передернуло.
– Эти треклятые фалмеры, должно быть, совсем поехавшие... Держать такую мерзость при себе, это еще додуматься надо.
– Теперь давай вернемся, мой тан, – взмолилась Лидия. – Там могут быть еще корусы...
– Извини, – после недолгих раздумий покачала головой Банри. – Мне нужно осмотреть этот грот. Ступай наружу, если невмоготу.
Имперка приготовила свой топор, размяла пальцы правой руки, чтобы быстро воспользоваться «Огненной стрелой», если вдруг что, и направилась к темному зеву тоннеля, откуда выползли корусы. Лидия конечно же тащилась следом, ворча, что фалмеры как пить дать прикончат их обеих и сделают из их черепов погремушки для своих уродливых детенышей. Банри помалкивала и вслушивалась в звуки подземелья, распознавая за шумом и плеском воды скрипучие голоса и слова на непонятном корявом языке. Правда, стрекота корусов больше не было слышно, и то хорошо. Они прошли мимо светящихся кладок корусовых яиц (потом Банри узнала, что местные алхимические лавки принимают их по цене от пяти до десяти септимов за штуку и чуть не лопнула от злости – в Черном проходе жучиных яичек было полным-полно) и стали подниматься по осклизлым лестницам из древнего черного камня – явно нордской работы. Фалмеры, попадавшиеся женщинам по мере продвижения действовали так, будто не ожидали вторжения и сначала терялись, зато потом набрасывались на чужаков, пытаясь прирезать своими черными ножами.
– Вот странно, – проговорила Банри, стоя над телом одного из них. – Раз слепые, то слышать должны хорошо. А этот завозился, только когда мы с ним нос к носу столкнулись.
Вообще-то, к смерти конкретно этого фалмера, женщины были причастны лишь косвенно. Лидия выстрелила в его сторону, да промахнулась, но очень удачно – стрела срезала растяжку, активирующую западню, самими фалмерами и расставленную, после чего «лапа» из трех хитиновых когтей, закрепленная над входом в очередной тоннель, с грохотом обрушилась на несчастного лысого выродка, продырявив его насквозь.
– И чего? – пожала плечами Лидия в синем волшебном свете. – Тут вода кругом журчит. Я даже собственных мыслей из-за этого не слышу.
Банри открыла рот, чтобы сказать – она-то сама слышит многое помимо шума водопада, но не решилась. И так компаньонка ее побаиваться стала.
Всего в этом подземелье обитало около десятка фалмеров, включая существо предположительно женского пола, лихо орудующее разнообразными морозящими заклинаниями, и ни один из уродцев не пережил встречи с вайтранским таном и ее хускарлом. Самым опасным противником оказалась фалмерская чародейка, но прежде, чем та успела причинить путешественницам серьезный вред, Банри впечатала ее в стену Безжалостной силой. Остальных они с Лидией попросту перестреляли из худо-бедно подсохших луков. Добравшись до верхнего уровня подземелий, где обнаружились еще нордские двери, ведущие, как оказалось, на свежий воздух, женщины выбрались наружу. Когда Банри выползла из пещер и обозрела уже закатное небо над головой, то почувствовала себя счастливой, о Лидии и говорить не приходилось, компаньонка чуть не плясала от радости, даром, что была похожа на мокрое огородное пугало в подобии стального доспеха.
– Слава богам, мой тан, – улыбаясь, проговорила она. – Все-таки удалось живыми выбраться. Жаль только что этого... Долитуса мы так и не нашли.
Банри, уже бредущая в сторону берега (двери из подземелий выходили прямо в озерцо, куда извергался водопад), споткнулась от неожиданности и едва не свалилась. Падать, между тем, здесь было опасно – течение сильное, потеряешь опору – и поминай, как звали, а лететь-то долго...