О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
– Лидия? Это ты?
– Да, мой тан.
– Ох. Входи.
Если бы взглядами можно было убивать, Банри скончалась бы в ту же секунду, как Лидия увидела ее у стоящей у небольшой бадейки, наполненной уже весьма грязной водой. Тан вздохнула и одернула чистую рубаху из грубой материи, в которую была одета.
– Закрой дверь, пожалуйста, – проговорила она и когда Лидия повиновалась, добавила, стараясь не встречаться с компаньонкой взглядом: – Ну, извини. Так уж кости выпали, не могла я тебе ничего рассказать.
Молчаливое неодобрение Лидии было куда хуже, чем если бы воительница ругалась, на чем свет стоит. Банри искоса взглянула на нее, опустилась на свою койку и похлопала ладонью по меховому одеялу рядом с собой.
– Сядь, пожалуйста. Если хочешь, чтоб я объяснилась, то лучше устроиться с удобством. Рассказ долгим получится.
– Ты не обязана отчитываться передо мной, мой тан, – мрачно сказала Лидия.
– Знаю, но мне все равно кажется, что обязана.
Когда хускарл уселась рядом, Банри потеребила влажные волосы и тихонько спросила:
– Что ты думаешь о даэдра?
Лидия растерялась. Она ожидала, что тан начнет рассказ о беглом преступнике, но никак не этого.
– Ну… я думаю, от них нужно держаться подальше.
Банри горько усмехнулась.
– Это точно. Самое правильное поведение. Правда, не всегда получается избежать встречи с ними. Если принц даэдра положил на тебя глаз, от него не отделаешься. – Она замолчала и принялась заплетать в косу подсыхающие пряди. Завязав волосы, она продолжила: – То, что я расскажу, тебе может не понравиться, если не захочешь иметь со мной никаких дел после этого, я пойму. Только не перебивай, пожалуйста.
Банри начала с того момента, как стала свидетельницей похорон бедняжки Лавинии, а затем плавно перешла на последующие события.
Когда она закончила, в комнате воцарилась тишина. Из-за закрытой двери в холл таверны доносились голоса посетителей, грохот посуды и звяканье бутылок. Валга Виниция за что-то распекала Нарри.
– А где сейчас это кольцо? – наконец спросила Лидия.
Банри молча встала, взяла свой походный мешок и, развязав лямки, высыпала его содержимое на кровать. Кольцо засияло среди кучи барахла, как полированное. Она вытащила его и нацепила на палец. Лидия испуганно охнула:
– Ты что, мой тан, совсем ума лишилась?! Ты ж его теперь снять не сможешь!
Банри пожала плечами, стянула кольцо с пальца и швырнула в кучу к остальным пожиткам.
– Не волнуйся. Теперь это обычная безделушка. Ну, почти обычная. Так ты не оставишь меня?
– Конечно, нет! Я же твой хускарл! – Лидия покачала головой и отсела от артефакта подальше. – Ты уверена, что оно не опасно? А вдруг оно превратит тебя в чудовище? Я думала, именно это с тобой произошло той ночью.
– Да, так и было, – спокойно ответила Банри, запихивая вещи обратно в мешок. – Но тогда кольцо было проклято Охотником, потому и производило подобный… эффект.
– А теперь ты можешь с ним превращаться в волка по желанию?
В голосе хускарла помимо страха было еще и любопытство. Банри улыбнулась.
– Нет, ничего подобного. Я сама так думала, но на поверку ничего такого не произошло. К тому же сам Хирсин сказал, что я получила «бесполезный подарок». То есть, мне от него никакой практической пользы. Вот оборотню оно бы пригодилось.
– Мой тан, – нахмурилась Лидия, – все же я думаю, тебе не стоило оставлять этого убийцу в живых. Он же в клочья разорвал маленькую девочку.
– Может быть. Но, если честно, я считаю, что Синдинг и так сурово наказан. Теперь он до самой смерти, а может, и после нее, будет помнить, как убил ребенка. От этого не каждый оправится. Это, во-первых. А во-вторых… Я не уверена, что смогла бы причинить ему серьезный вред. Даже с твоей помощью.
Банри натянула штаны, отодвинула бадью с водой к двери и посмотрела на хускарла.
– Валга сказала, что на утро после того как я ушла, меня искали стражники… Наверное, они думают, что я сообщница Синдинга.
– Теперь они так больше не думают, – успокоила ее Лидия. – Я их убедила. И уж перед ними ты точно не обязана отчитываться, мой тан.
– Благодарю тебя, – пробормотала Банри после долгой паузы. – И прости мое недоверие, пожалуйста. Я не должна была так с тобой поступать.
Лидия улыбнулась.
– Долгой жизни тебе, тан.
На следующее утро Лидия, пришедшая будить госпожу, обнаружила ее крепко спящей.
– Мой тан, – бодро провозгласила Лидия. – Солнце встало, нам пора выезжать.
Банри застонала и укрылась одеялом с головой.
– Слушай, может, задержимся здесь еще на пару дней? – глухо пробурчала она из своего укрытия. – Мне столько времени пришлось укладываться под всякими елками прямо на земле… Дай хоть немного поспать в кровати, пусть и такой убогой.
Хускарл вздохнула.
– Как скажешь, мой тан. Можно и подольше задержаться, средства позволяют. К тому же скорняк со шкурой самое меньшее через неделю закончит.
Банри откинула одеяло и сощурилась:
– Какой шкурой?
– Шкурой того оленя, которого ты застрелила, – пояснила Лидия. – Теперь я думаю, что вдвойне правильно поступила, сняв ее.
– Белого оленя? – Хускарл кивнула. – А как ты узнала, что это я его…
– Да просто по следам.
Банри уселась на постели.
– Н-да, Лидия. Прямо даже не знаю, что сказать. Не каждый сможет похвастаться, что у него есть шкура Воплощения Хирсина. Главное, чтоб этот кожевник не узнал, с чем работает. Сколько ты ему отдала?
– Десять золотых. И дам еще сорок, когда он закончит.
– Ну уж нет, – усмехнулась Банри. – Это все-таки не обычный олень. Знаешь, давай дадим ему сотню.
====== Погребальные тайны ======
Банри проснулась. Она пошевелилась, разминая затекшие от лежания на неудобной постели руки и ноги. Потом слезла с кровати и, осторожно переступив через спящую Лидию, вышла на улицу.
Занимался рассвет. Солнца еще не было видно из-за гор Велоти, но небо над хребтом уже посветлело до молочно-белого оттенка. Банри полюбовалась им немного, вдохнула полной грудью прохладный утренний воздух и оглянулась на постройку, где они с хускарлом нашли приют на ночь. Это был крохотный деревянный дом, даже не сруб, а сколоченная из досок времянка, похожая на те, в которых жили сиродильские крестьяне в период сенокоса или других летних сельскохозяйственных работ. Готтлсфонт и самой доводилось ночевать в таких домишках, когда она чересчур увлекалась сбором трав для своей аптеки. К слову, здешняя постройка, где сейчас спала Лидия, очевидно, служила пристанищем для аптекаря или алхимика – позади нее был разбит крохотный, но аккуратный вертоград, огороженный плетнем, и имелась неплохая алхимическая лаборатория, а внутри самого домика Банри нашла дневник, подтвердивший ее догадки по поводу рода занятий хозяина хижины. Судя по записям, алхимик отправился за грибами, чтобы пополнить запасы, но, так как в книжице не было указано ни одной даты, оставалось только гадать, когда это произошло. Хотя, наверное, не так давно – в домике было маловато пыли.
Женщина проведала лошадей, потом вытащила свою карту и в свете занимающегося дня отыскала Айварстед, откуда, судя по указаниям ярла Балгруфа, следовало начинать восхождение на MONahVEN. Банри прикинула расстояние – вчера они с компаньонкой пересекли границу между Фолкритом и соседним владением, к слову отмеченную очень четко – въезд в Рифт украшали две гигантские черные колонны с пресловутыми ястребиными головами, явно оставшиеся здесь со времен владычества драконов. Поток сознания имперки прервался на этой мысли. Что еще за?.. Женщина мотнула головой, отгоняя непрошеные образы и чужие воспоминания, возникшие в ее мозгу, и переключилась на насущные проблемы. Итак, если верить карте, то до Айварстеда рукой подать, можно добраться уже сегодня. Банри вновь посмотрела в сторону хижины, откуда не доносилось ни звука. Если только Лидия осилит даже такой путь. Накануне вечером она выглядела совсем неважно.