О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
Несчастье случилось, когда путешественницы пересекали перевал между горами Джеролл и отрогами, сопровождающими Глотку Мира. Там кое-где еще лежал снег, а некоторые камни вообще обледенели. Наверное, следовало спешиться и вести коней за собой, но ни одной из женщин это почему-то не пришло в голову, несмотря на то, что дорога почти все время шла под уклон. Лидия верхом на своем Даре ехала впереди, а ее тан следовала позади на Альфсигре. Опасные участки давно миновали, и впереди замаячили те самые черные столбы, как Дар вдруг поскользнулся. Он начал заваливаться на бок, а его всадница, не растерявшись, выпрыгнула из седла. К сожалению, упала она очень неудачно – всем весом, который увеличивали тяжелые доспехи, на большой валун, валявшийся у дороги, и не удержалась от вскрика, когда визжащий конь рухнул сверху. Обливаясь ледяным потом, Банри остановила свою лошадь, неуклюже спрыгнула на землю и побежала к пострадавшим. Когда она приблизилась, Дар уже поднялся на ноги, и женщина едва успела схватить его за повод, так как испуганный жеребец собрался удрать подальше от опасного места. Имперка помогла Лидии встать на ноги, которая скрипнула зубами от боли, распрямляясь, и усесться обратно на коня. Это было лучшее, что она могла предложить в текущих условиях. Это потом, уже здесь, в хижине, Банри заставила телохранительницу раздеться и дать осмотреть повреждения. К счастью все обошлось переломом пары ребер без осложнений. Перед сном имперка с огромным трудом уговорила Лидию принять снадобье, унимающее боль, и попыталась уложить хускарла на единственную кровать, имеющуюся в домишке, но та, проглотив микстуру, вопреки всем просьбам расположилась на спальнике на полу.
Банри убрала карту на прежнее место и направилась к домишке. Лидия все еще спала, и имперка решила ее не беспокоить. Она немного перекусила, потом поиграла с мыслью, не поэкспериментировать ли ей немного с имеющимися ингредиентами, раз уж здесь есть аппаратура, но, поколебавшись, решила занять себя другим способом. Прокравшись мимо спящей телохранительницы, женщина вытащила из своего заплечного мешка небольшую книгу и выскользнула обратно на улицу.
Книжку эту Банри нашла в подземельях Хелгена, когда они с Хадваром оттуда эвакуировались. Она была черной с серебряным имперским драконом на обложке и, хоть и была порядком потрепана, выглядела богато. Оставалось только гадать, как подобная литература – а назывался сей опус «О Драконорожденных» – попала в столь неподходящее место.
Только Готтлсфонт приготовилась к чтению, как на пороге хижины показалась Лидия.
– Доброе утро, мой тан. Будем сразу собираться, или сначала позавтракаем?
Банри со вздохом сожаления захлопнула книгу, поднялась на ноги и поплелась к дому.
Айварстед был типичной нордской деревенькой: несколько крестьянских домов с огородами, трактир и лесопилка. Одно отличие от других поселений все же было – Банри впервые видела, чтоб хижины соседствовали с курганами, как раз один из них возвышался над поверхностью земли буквально в двух шагах от трактира. Ограда, пусть даже условная, как в Ривервуде, тоже отсутствовала. Правда, улицу патрулировали двое стражников в каких-то незнакомых цветах.
Имперка подъехала к таверне и спешилась, краем глаза следя за Лидией. Хускарл, чтобы поменьше беспокоить сломанные ребра, перекинула ногу через холку Дара и спрыгнула на землю, скривившись от боли. Несколько мгновений телохранительница стояла, стиснув зубы и зажмурившись, но потом медленно расправила плечи и шагнула к хозяйке, протягивая ладонь:
– Ты бы шла отдыхать, мой тан. А я позабочусь о лошадях.
Готтлсфонт посмотрела на ее руку, окинула взглядом побледневшее и осунувшееся лицо и сказала:
– Нет. Это я о них позабочусь. А ты отправляйся в таверну и сними нам пару комнат. И закажи горячий обед, а то эти сухари и солонина уже в печенках сидят.
– Но... мой тан, – раздраженно начала Лидия, – тебе не пристало...
– Слушай, я сама разберусь, что там мне пристало, а что нет. – Имперка попыталась вытащить поводья Дара из ладони компаньонки, но та не сдавалась. – Хорошо, допустим, ты крутой воин и не принимаешь помощи даже от своих друзей. Но тогда подумай вот о чем: нарушая режим – а именно это ты делаешь, когда пытаешься со сломанными ребрами заниматься всякой ерундой – ты лишь затягиваешь процесс своего выздоровления. И вот представь: мне в ближайшем будущем может понадобиться помощь абсолютно здорового хускарла, а ты к тому времени не успеешь поправиться. Что тогда будет?
Лидия угрюмо молчала, глядя в сторону. Банри вздохнула.
– Ладно. Компромисс. Каждая займется своей лошадью, а потом мы вместе пойдем в трактир. Надеюсь, там прилично кормят.
Первое, что сказал трактирщик Банри, когда она, оставив Лидию за столом у входной двери, подошла к стойке, было:
– На твоем месте я бы держался подальше от кургана на востоке... там привидения.
Имперка удивленно моргнула.
– Э... А с чего ты взял, что я собираюсь туда идти?
– Ну, ты ведь не из местных, – пожал плечами хозяин. – А все приезжие, что у нас тут бывают, даже паломники, которые на Высокий Хротгар собираются, непременно хотят туда залезть. Будто медом им там намазано!
Банри заказала обед на двоих и бутылку подогретого вина, и, попросив принести к столу, где сидела Лидия, вернулась к хускарлу. После трапезы имперка налила немного вина в кружку, и, сделав небольшой глоток, протянула бутылку телохранительнице:
– Бери и ступай в свою комнату. Сними там все эти железки, ложись в постель и попытайся заснуть. – Готтлсфонт огляделась. – Сейчас день, тихо. Хоть отдохнешь спокойно.
– А ты что будешь делать, мой тан? – хмуро спросила Лидия, принимая протянутое вино.
– Ты ведь сама говорила, что я не обязана перед тобой отчитываться, помнишь? – беспечно отозвалась имперка, но, поймав угрюмый взгляд компаньонки, добавила: – Да успокойся ты, я не собираюсь вот прямо сейчас взбираться на эту громадину. Надо еще местных порасспросить, узнать детали...
Когда Лидия наконец ушла в свою комнату, ее хозяйка направилась назад к стойке. Сбор информации о монастыре она решила начать с трактирщика. Усевшись на стул, Банри дождалась пока он вернется из подвала со свежим бочонком меда и спросила, как бы между прочим:
– Можешь что-нибудь рассказать мне о Высоком Хротгаре?
Хозяин оторвался от процесса устранения подсохшей винной лужи на стойке и с любопытством посмотрел на женщину:
– Так вы с той девахой, – он кивнул на дверь комнаты Лидии, – тоже паломницы?
– Ну... – отозвалась Банри. – Да. Определенно. По крайней мере, я.
Трактирщик хмыкнул.
– Понятно. Если честно, то я немного знаю. Седобородые живут очень уединенно. По-моему они вообще из монастыря не выходят. Иногда тут проходят пилигримы по пути на вершину, но почти все они возвращаются ни с чем.
– А в чем вообще смысл этого паломничества? Что нужно делать? Просто подняться на гору?
– Ты не знаешь? – удивился трактирщик. – Ты же сказала, что сама паломница.
Банри чуть было не ответила «Меня сюда ярл отправил, после того, как я убила Мирмулнира, и он, ярл-то, услышал жуткий рев с горы», но вовремя опомнилась.
– Я.. не совсем точно выразилась, – после недолгой заминки сказала она. – Я недавно поселилась в Скайриме и теперь путешествую и осматриваю достопримечательности.
– А-а, – протянул хозяин, – ясно. Ну, в общем, нужно подняться к монастырю по семи тысячам ступеней, читая надписи на каменных штуках, которые там расставлены. Всего их десять. Первая тут неподалеку – мост перейти и немного подняться по тропе, а самая последняя почти у самого Хротгара поставлена, рядом со статуей Талоса. Когда все прочитаешь, нужно помолиться Кинарет, так вроде бы.
– Поняла, – кивнула имперка. – Спасибо, теперь буду знать.
Она отпила глоток из своей кружки и спросила:
– А ты сам туда поднимался?
– Пробовал как-то, да не дошел даже до третьей надписи.