Ошеломленный

– Ты шутишь.
– Я абсолютно серьезно. – Он игриво улыбается и пожимает плечами. – Как говорится, «рыжая борода в кровати хороша всегда».
Я хохочу во весь голос.
– Кто вообще так говорит? Я такой фразы никогда не слышала, где ты ее откопал?
Мак пытается изобразить серьезное лицо.
– Кем бы они ни были, они гении.
– Тогда ответь, кто эти гении? – повторяю я с азартом.
– Перестань, Куки. – Мак краснеет. – Я без понятия, но они определенно знают, о чем говорят, потому что я хорош в постели.
Я поднимаю брови.
– Если ты не знаешь их лично, то не можешь такое утверждать.
– Женщина, хватит уходить от темы. Ты же знаешь, что мне не победить твой чертов мозг! Он вертится как белка в колесе, а я уже не молод, вообще-то.
Я расплываюсь в милой улыбке.
– Для тренера по отношениям ты слишком быстро сдаешься под давлением. – Я протягиваю ему свою бутылку с водой и падаю на диван.
Мак делает большой глоток и присаживается рядом со мной.
– Я просто не хочу, чтобы твой первый раз был с каким-нибудь ублюдком, который не уделяет тебе достаточно времени и внимания. Или, что еще хуже, с вежливым, застенчивом пареньком с хорошей работой и в отглаженных штанах, который открывает тебе двери, платит за тебя, а потом спрашивает: «Мэм, можно, пожалуйста, в вас кончить?»
Я бледнею от его грязных слов.
– Не вижу ничего плохого в том, чтобы просить кончить! Может, это такой вежливый способ спросить, кончила ли я!
Мак знающе смотрит на меня.
– Куки, если я по яйца в дамочке, я точно знаю, когда она кончает.
– Ой, заткнись. Ты не можешь знать всего.
– Фрея, я точно буду знать, когда ты кончишь.
– Как?
– Знаешь, какое у тебя выражение лица, когда ты смотришь трогательную сцену в «Хартленде»? Подозреваю, оно будет таким же и во время оргазма. – Что-то во взгляде его зеленых глаз вызывает у меня отклик внизу живота.
– Это очень странное предположение. – Я краснею от внезапной смены интонации в моем голосе.
Заметив, что я и вправду раздумываю над его предложением, Мак поднимает брови.
– Да, Фрея, потому что в глубине души ты знаешь, что я прав.
Я прерывисто дышу, проваливаясь в его теплых глазах. На автопилоте тянусь за своей бутылкой с водой, и от соприкосновения наших пальцев по всему телу идут мурашки.
Когда между нами появилось сексуальное напряжение? Неужели оно всегда было и я просто его не замечала? Я ни черта не понимаю. Мак все еще Мак, и я… это я.
Я делаю большой глоток воды, избегая его взгляда. Я чувствую, как он смотрит на меня, и ненавижу то, как отзывается на него мое тело.
– Разве для секса не нужно считать человека привлекательным? – спрашиваю я, невидяще смотря прямо перед собой. Мои уши начинают неудержимо краснеть.
Мак молчит, поэтому я косо смотрю на него и замечаю, как он пристально разглядывает мои голые ноги в платье, купленном им. От этого взгляда я забываю, как дышать.
– Я ни разу не говорил, что ты меня не привлекаешь, Куки.
Я закашливаюсь и быстро выпиваю остатки воды, пытаясь потушить разгорающийся внутри меня огонь.
– Я совсем тебе не нравлюсь? – спрашивает он низким, хриплым голосом.
Вдох-выдох, Фрея. Медленно и спокойно. Не забывай дышать.
– Что за глупый вопрос! – Мои потные руки изо всех сил сжимают пустую бутылку.
– Ты когда-нибудь думала обо мне в сексуальном плане? – Мак двигается ближе. Я чувствую тепло его дыхания на своем плече. – Потому что у меня были такие мысли о тебе.
– Правда? – выпаливаю я.
Сейчас из теней появятся камеры, и весь этот разговор окажется одним большим розыгрышем. Но почему-то в голосе Мака все еще не слышно и капли юмора.
– Конечно, ты же потрясающая девушка. Не знаю, кем нужно быть, чтобы не хотеть тебя трахнуть.
Я зажмуриваюсь и тру свои горящие уши, не в состоянии вынести все, что Мак мне сейчас говорит. Наверняка я выгляжу как полнейшая дура, но не знаю, как с собой справиться.
– Я не могу поверить, что это происходит.
Мак прочищает горло.
– Если я тебя в этом смысле совсем не привлекаю, тогда идея и правда…
 
– Ты симпатичный!
Распахнув глаза, я вижу его очаровательное довольное лицо. Мак откровенно пялится на мое декольте и кладет руку на спинку дивана.
– Ты уверена?
Я закатываю глаза и пытаюсь игнорировать его потрясающий запах, окруживший меня, как сексуальная струя скунса. Такое вообще существует?
– Ты красив, как и любой подтянутый спортсмен. У вопроса «привлекателен ли высокий обаятельный футболист в татуировках» есть один объективный ответ. Никакого субъективного мнения тут быть не может.
– Фрея, ты снова переживаешь очередную вспышку, – серьезно заявляет он, заправляя прядь моих волос за ухо. Затем он сжимает мою мочку уха между большим и указательным пальцем. – И твои уши сейчас объективно горят.
– Заткнись, здоровяк, – шепчу я, чувствуя, как от его нежного прикосновения по всему телу бегут мурашки.
Мака трясет от смеха, а я страдаю от нарастающего напряжения между ног.
– И объективно, и субъективно я считаю тебя красивой, и я был бы рад сделать твой первый раз особенным.
– По-дружески? – спрашиваю я с боязливым интересом.
– Как лучшие друзья. – Его взгляд из соблазнительного становится серьезным. – Но тебе нужно хорошенько это обдумать.
Мак поднимается с дивана, и я смотрю на него широко раскрытыми глазами.
– Что?
Он пожимает плечами и ломает всю атмосферу сексуального напряжения.
– Это важное решение. Ты должна быть уверена в своей готовности, ведь ты так долго держалась за свою девственность.
– Если ты забыл, мне почти тридцать. Я более чем готова.
Мак одаривает меня простой улыбкой.
– Подумай над этим. Завтра мы еще раз все обсудим.
Он целует мой лоб, затем на секунду останавливается и поднимает мой подбородок, смотря мне в глаза.
– Доброй ночи, Куки. – Он касается моих губ своими.
– Доброй ночи? – Я делаю глубокий вдох и слышу отвратительный хохот Мака, покидающего мою квартиру.
Вот же мудак.
  
Глава 11
 
Мак
 
– Я хочу кое о чем поговорить, но ты должен пообещать, что никому об этом не расскажешь. Даже Элли.
На следующее утро я встречаю на кухне своего соседа. Я поймал Роана в момент, когда рядом с ним нет Элли, что случается очень редко, и планирую воспользоваться этим.
– Хорошо, – осторожно отвечает Роан. Я застал его с миской овсянки в одной руке и ложкой в другой. – Мне сесть?
– Не глупи, – фыркаю я и облокачиваюсь на стол, скрестив руки на груди. – Все парочки считают, что могут ничего не скрывать друг от друга, потому что они влюблены и делят один мозг на двоих. Это не тот случай. Я очень не хочу, чтобы Элли узнала о том, что я скажу сейчас. Ты можешь мне пообещать, что будешь молчать?
Роан отправляет в рот ложку овсянки и ставит миску на стол, показывая, что он весь внимание. Он даже скрещивает руки на груди, повторяя мою позу.
– Какого черта происходит, Мак? – спрашивает он с набитым ртом.
Я тяжело вздыхаю.
– Вчера вечером я предложил Фрее лишить ее девственности.
Роан начинает давиться своей овсянкой.
– Ты врешь.
– Я не вру, – серьезно отвечаю я. – Я даже не знал, что собирался это сделать, пока не оказался с ней в лифте с предложением забрать ее девичью метку.
– Ее что? – Роан бьет себя по груди, пытаясь протолкнуть остатки пищи дальше по горлу.
Я пожимаю плечами.
– Она так свою девственность называет. В общем, неважно. Как думаешь, я дурак? Что, если я все разрушил?
Роан хохочет и устраивается на стол рядом со мной, пытаясь оправиться от шока, который вызвало мое признание.
– Блин, мужик, это сложный вопрос.
– Знаю. – Я потираю затылок. – Я хочу узнать, что ты об этом думаешь.
Роан тянется за стаканом воды и делает глоток, прежде чем ответить.