Ошеломленный

– Как будто это так важно! – кричу я, пока мое тело пытается свернуться в клубок от стыда.
– Это важно. – Он останавливается и смотрит на меня, упирая руки в бока.
– Не для меня! – Я поднимаюсь на ноги, чтобы посмотреть Маку в глаза. Ну, или, скорее, на его грудь. – Не то чтобы я себя берегу до свадьбы. Дело не в религии и не в отсутствии попыток. Я столько раз пробовала с кем-то познакомиться во всей своей неуклюжей красе, и почему-то мне никогда не везло. – От необходимости объяснять свою безнадежность меня переполняет раздражение. – Потому я просто устала прикладывать столько усилий впустую и решила сделать перерыв, чтобы сосредоточиться на карьере. Очень длинный перерыв, как оказалось. Но сейчас я наконец готова как можно быстрее избавиться от своей девичьей метки. Поэтому я и подумала, что свидание с Сантино будет хорошей идеей – тем более, если он настолько в этом опытный.
Мак морщится.
– Что, блин, вообще такое эта девичья метка?
Я краснею, когда до меня доходит, что я сказала последнее предложение вслух.
– Это было кодовым словом моей бабули для девственности.
Я скрещиваю руки на груди. Внезапно я чувствую себя невероятно уязвимой под ночным небом Лондона.
Мака снова начинает трясти от злости.
– Этот гребаный мудак не лишит тебя девственности! – рычит он, наконец осознав, что я имела в виду.
– Сейчас уже не лишит, огромное тебе спасибо, – раздраженно отвечаю я.
– Отлично, – отрезает он.
– Не для меня! – Я вздергиваю подбородок и смотрю ему в глаза. – Я не знаю, что у тебя за претензии к Сантино, но ты мой друг, и я тебе доверяю. Если ты говоришь, что от него нужно держаться подальше, я так и сделаю. Но тебе нужно понять одну вещь: пусть ты и зовешь себя моим тренером по отношениям, ты не сможешь защитить меня от всего. Однажды я все же потеряю свою девственность, и вряд ли это пройдет идеально.
– Не могу поверить, что не знал, что ты девственница. – Взгляд Мака смягчается. – Я ужасный тренер по отношениям.
Я смеюсь над искренностью его ответа и протягиваю руку, чтобы убрать его челку со лба. Слава богу, он снова похож на Мака – парня, у которого хватает приличия не смеяться, когда я плачу над эмоциональными сценами в «Хартленде». Он жмурится и расслабляется от моих прикосновений. Когда Мак снова открывает свои зеленые глаза, в них появляется что-то новое. Возможно, нежность?
– Прости, Куки, – хрипло шепчет он, крепко обнимая меня своими сильными руками. – Мне не стоило так врываться. Я голову теряю, когда вижу этого парня.
Прижимаясь к его груди, я вдыхаю знакомый запах мыла и стирального порошка.
– Когда-нибудь тебе придется рассказать мне, почему ты так его ненавидишь.
Его подбородок расположился на моей макушке. Я чувствую, как он кивает в ответ.
– Когда-нибудь, может, и расскажу.
Я отодвигаюсь от Мака и тепло ему улыбаюсь.
– А сейчас я иду спать. Кто знал, что публичная ссора с лучшим другом на крыше посреди Лондона так утомляет.
Мак грустно улыбается и потирает свой затылок.
– Прости за это.
Я пожимаю плечами.
– С Сантино все равно ничего бы не вышло. Что ж, найду другого парня, который надо мной сжалится и заберет мою девичью метку.
Мак морщится, и я тянусь, чтобы игриво потрепать его по подбородку.
– Ну же, тренер, почему тебя так смущает тема моей девственности?
Он неуверенно смеется. Я приобнимаю его на прощание, машу рукой и захожу в подъезд. Я уже стою в лифте, как в последний момент перед закрытием дверей Мак проскальзывает внутрь.
– Большинство людей теряют девственность в шестнадцать. – Почему-то он говорит так, словно ему не хватает воздуха.
Я хмурюсь в ответ на это внезапное утверждение.
– Я знаю, Мак. Мы уже выяснили, что я к этому большинству не отношусь. – Я тянусь мимо него к панели, чтобы нажать цифру пять и запустить лифт. – Спасибо, что напомнил мне об этом грустном факте.
Мак качает головой и поворачивает меня к себе.
– Я хотел сказать, что в силу возраста большинство забывает, насколько плохим был их первый раз. Тебе уже не шестнадцать, Куки.
 
– Отвали! – огрызаюсь я, вырываясь из его хватки и отворачиваясь к дверям. Я молюсь всем богам, чтобы лифт ехал быстрее, иначе я не выдержу и врежу моему лучшему другу по его отвратительно квадратной челюсти.
– Послушай меня, Фрея. Ты уже не девочка, делающая это на заднем сиденье машины. – Мак встает передо мной, требуя внимания. – Твоя… девичья метка – особенная. Твой первый раз должен что-то значить. Он должен быть с кем-то, кто тебе важен и кому ты доверяешь.
Я тяжело вздыхаю. От его слов в груди формируется ком стеснения.
– Мак, ты знаешь, что я абсолютный ноль в свиданиях. Я даже пару на свадьбу Элли и Роана найти не могу. Найти мужчину, которому я доверяю настолько, чтобы заняться с ним сексом, – это вообще за гранью фантастики. Если я и дальше буду ждать, пока у меня появится бойфренд, я никогда свою девственность не потеряю.
– Я не имею в виду бойфренда, – голос Мака неожиданно становится хриплым.
– О чем ты тогда говоришь? – От неловкости этого разговора мне хочется выть.
Мак сглатывает и смотрит вниз. Он словно весь затвердевает. Я почти никогда не вижу его таким смущенным.
– Обо мне, – бормочет он себе под нос.
Двери лифта открываются, и я таращусь на моего лучшего друга, не веря своим ушам.
– Если ты так надо мной шутишь…
– Фрея, я серьезно. – Он берет меня под руку и ведет по коридору. – Твое признание меня шокировало, но теперь я все понял. Я твой лучший друг, ты мне доверяешь. Может, если я тебе с этим помогу, у тебя больше не будет таких проблем с личной жизнью. Думаю, то, что ты девственница в свои тридцать – это одна из причин, почему тебе так сложно общаться с парнями. Если бы у тебя было больше опыта, возможно, ты бы так сильно не стеснялась.
Я не выдерживаю и начинаю смеяться, трясясь всем телом. Он наверняка так надо мной издевается.
– Мак, что ты вообще такое говоришь?
– Фрея, я бы о таком не стал шутить. – Он все еще абсолютно серьезен.
Мне перестает быть смешно.
– Ты меня поцеловал и потом на несколько дней пропал. Если мы займемся сексом, я вообще навсегда моего лучшего друга потеряю!
Мак вздрагивает от моего выпада, но мне плевать. Если он считает, что сможет вести себя как обычно после того, как мы переспим, он с ума сошел.
– Я просто был идиотом. Мне жаль.
– Тебе жаль, – повторяю я, отворачиваясь от него, чтобы найти ключи в сумке.
Я открываю дверь в квартиру, и Мак заходит за мной. Развернувшись к нему, я вытягиваю руку, останавливая его в коридоре.
– Мы с тобой больше года каждый день переписываемся. А потом, после одного глупого поцелуя, ты на несколько дней исчезаешь. Мак, с чего ты решил, что я ради секса рискну тебя потерять?
– Ты меня не потеряешь, – мягко говорит он, глядя мне в глаза и протягивая руку, чтобы коснуться моей щеки.
Отстранившись от него, я иду в столовую и кидаю на стол сумку.
– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, направляясь на кухню за водой.
Прежде чем ответить, он на секунду колеблется.
– Ну, мы с Ками все еще дружим, хотя мы с ней больше двух лет спали.
Я застываю у холодильника и медленно поворачиваюсь к нему.
– Вы все еще общаетесь?
Мак кивает, его челюсть напряжена.
– Когда я в городе, мы почти каждую неделю ходим вместе пообедать.
– Вы с ней каждую неделю встречаетесь? – Я открываю холодильник, беру бутылку воды, и снова смотрю на него. – Почему ты мне никогда об этом не говорил?
Мак пожимает плечами.
– Получается, мы еще многое не знаем друг о друге.
– И ты считаешь, что добавить к этому секс – хорошая идея? – усмехаюсь я, проходя мимо него в гостиную.
Он идет за мной.
– Куки, секс со мной – это всегда хорошая идея.
Оглянувшись, я вижу нелепое выражение лица Мака и не могу удержаться от смеха, когда он пытается состроить мне соблазнительные глазки.