Убийство в поезде Минск-Брест

— Получается, что вас обокрали, пока вы находились в ресторане. Вы выходили еще куда-нибудь из купе?
— Нет.
— А супруг?
— Тоже нет. Получается, Егора убили? — Ольга содрогнулась от неожиданной страшной догадки.
— На этот вопрос мне придется найти ответ, — полковник посмотрел на соседнюю полку. — А где работал ваш супруг?
— Он охранник в банке моего отца.
— А до этого где он трудился?
— Я точно не знаю…
Полковник вопросительно приподнял брови.
— У него было свое небольшое дело по ремонту телефонов и еще чего-то. Он не любил говорить дома о работе, а я и не спрашивала.
— Понятно. Ольга, можно вас попросить покинуть купе, мне нужно осмотреть тело. Просто не хочу лишний раз травмировать вас.
— Конечно. Я подожду в вагоне-ресторане.
— И еще, — полковник остановил ее в дверях, — можно посмотреть паспорт вашего супруга?
Ольга молча взяла сумку, достала из нее документы и протянула их полковнику.
— Извините, еще один момент, — полковник снова остановил девушку. — Вы не знаете, что это за запах? Как будто разлили бутылку с каким-то знакомым лекарством, правда, не могу вспомнить, с каким именно.
Ольга принюхалась:
— Не знаю. Я приняла успокоительное, но особенного запаха не слышу, — она развернулась и, наконец, вышла из купе, закрыв за собой дверь.:
— Что же это за запах? — полковник, как собака-ищейка, втягивал носом затхлый воздух купе. — Старость, черт возьми! Память подводит.
Виноградов придвинулся к трупу и внимательно осмотрел его с головы до ног. На вид мужчине было около тридцати лет. Александр Петрович открыл паспорт, быстро сканируя глазами информацию. И снова пробежался глазами по телу погибшего.
— Смерть явно старит, — тихо сказал он и, склонившись над бледным лицом, начал тщательно изучать каждую морщинку. — Еще теплое, — он дотронулся рукой до запястья Егора. — Смерть наступила совсем недавно, — Виноградов взглянул на часы. — У меня есть десять минут до остановки в Столбцах. Не факт, что провинциальные представители силовых структур будут рады моему присутствию здесь.
Полковник засучил рукава рубашки и начал исследовать каждый сантиметр кожи мужчины.
— Следы от шприца, ножа, веревки… Ничего нет, — спустя несколько минут Виноградов опустился на скамейку. — Неужели он действительно умер сам? Может, так оно и есть, а я опять придумываю себе убийство. Ну, нет же! — он резко встал и хлопнул в ладоши. — Ну не может здоровый двадцатидевятилетний парень взять и просто умереть, пока его жена ест суп в ресторане! Здесь точно что-то не так! Либо Ольга что-то скрывает, либо…
Полковник снова стал нюхать воздух, вплотную приближаясь к телу. Склонился над лицом мужчины.
— Вот источник запаха! — он радостно потер руки. — Только что это? Может, бедняга переборщил со снотворным или антидепрессантами? Надо уточнить у Ольги.
Александр Петрович резко присел на корточки и начал ползать по узкому проходу купе, впиваясь глазами в каждый миллиметр пола. Он не знал, что ищет, но интуиция подсказывала, что нужно действовать.
— А это еще что? — он засунул руку глубоко под сидение и достал золотую сережку. Отряхнув ее от пыли, полковник с интересом рассмотрел находку. — Может, это Ольги? — он положил серьгу в карман брюк.
Осмотрев купе еще раз и больше ничего не обнаружив, полковник подошел к окну, за которым мелькали привычные пейзажи. Он нервно покусывал кончики усов, недовольно бурча себе под нос.
— Интересно, — Виноградов, прямо с ногами забравшись на сиденье, снова посмотрел на окно. — И что это значит?
Он взял со стола салфетку и провел ею по стеклу.
— Как я и думал! — Александр Петрович громко хлопнул в ладоши. — Это губная помада. Красного цвета. Причем она размазана по стеклу. Очевидно, кто-то очень спешил, стирая ее с окна. Но вопрос не в этом… Зачем нужно было что-то писать или рисовать?
Полковник провел пальцами по стеклу, затем поднес их к носу.
— Следы свежие. Совсем свежие. Надпись была нанесена недавно. Помада еще оставляет следы, и запах осязаем, — вслух размышлял он.
 
Виноградов спрятал салфетку в карман и, еще раз внимательно окинув взглядом купе, вышел в коридор.
— Теперь нужно подумать и все систематизировать.
Быстрым шагом он направился к своему купе. Войдя, закрыл дверь на защелку и закурил в открытую форточку.
— Итак, полковник, что ты имеешь? — он достал свой блокнот и просмотрел свежие записи.
— Поезд отправился со станции ровно в двенадцать дня. Через полтора часа Стравинская Ольга Павловна обнаруживает в купе труп своего мужа без явных признаков насильственной смерти. Женщина утверждает, что в момент смерти супруга находилась в вагоне-ресторане. Время ее отсутствия — сорок минут. Ныне покойный Деменчук Егор Викторович отказался идти на обед, сославшись на отсутствие аппетита, хотя раньше подобных жалоб не высказывал. Зато не так давно он упоминал о болях в области сердца; раньше подобные недуги мужчину не беспокоили. Обратиться к врачу он не захотел, объясняя ухудшение состояния здоровья стрессом, — полковник старался упорядочить мысли, он крепко затянулся сигаретой, выпустил столб дыма и словно подтолкнул его рукой к окну. — Идем дальше. Сам Деменчук — выходец из деревни, где по сей день живут его родители и многочисленные братья и сестры. Со Стравинской познакомился в банке, ухаживал всего полгода, окончательно покорив ее своей простотой и открытостью, после чего сделал предложение руки и сердца. Он знал о ее статусе и материальном положении, — полковник потушил окурок о самодельную пепельницу — кусочек картона, валявшегося за сиденьем, и снова закурил.
— По результатам предварительного визуального осмотра тела следов насильственной смерти не обнаружено. Очевидно, он умер либо своей смертью, либо от употребления каких-то медицинских препаратов, что можно выяснить лишь путем вскрытия. Что касается улик, — полковник запустил руку в густую шевелюру, — то их практически нет. Но от этого дело становится еще более увлекательным. Следы женской губной помады на окне. Судя по запаху и свежему отпечатку, нанесены час-два назад. Дальше. Женская золотая сережка, возможно, ее обронила Ольга или какой-либо другой пассажир, ехавший до них в этом купе. И самое главное — это запах! — полковник встал и нервно, как тигр в клетке, заходил по купе. — Ольга утверждает, что не пила успокоительное, способное вызвать подобный аромат. Тем более запах, скорее всего, исходил от Егора. А что он пил, пока останется для нас загадкой! — полковник снова сел за стол и, открыв блокнот, записал:
«Сережка
Следы помады
Запах».
— Три главных ребуса, которые я должен решить в течение следующих… — полковник посчитал, сколько времени осталось до прибытия поезда, — следующих трех с половиной часов. Как только я отвечу на эти вопросы, то сразу выясню причину смерти Егора Викторовича. Что-то мне подсказывает, что он умер не сам. Ах, да! Совсем забыл! — Виноградов хлопнул себя ладонью по лбу. — Ну, и найти вора, если он, конечно, не сошел с поезда. Хотя интуиция говорит, что он еще здесь. Нужно взять у Ольги полный список украденного и узнать примерную стоимость этих драгоценностей.
Колеса заскрежетали, и поезд, издав громкий гудок, начал резко тормозить. Полковник, погруженный в размышления, от неожиданности подался вперед и упал лицом прямо на стол, на который высыпалось содержимое самодельной пепельницы. Виноградов подскочил, стряхивая с лица остатки табака и выплевывая изо рта пепел любимых сигарет. Ругательства хлынули из его рта, как ливень из грозовой тучи.
— Я лично ткну начальника поезда лицом в эту пепельницу! — полковник продолжал ругаться, переодеваясь и намереваясь совершить визит к руководству. Но потом, вспомнив, что курение в купе запрещено, сел на место и аккуратно собрал остатки пепла в пакетик.