Убийство в поезде Минск-Брест
Глава 2
Если ум — оружие человека,
то сердце — это патроны.
— Ну, и где этот умник? — из коридора донесся возмущенный голос.
Полковник понял, о ком речь, и усмехнулся. Достав из кармана расческу для усов, он отточенным движением привел их в порядок и спрятал ее обратно. Вальяжно растянулся на сиденье, забросив одну ногу на другую. В дверь постучали.
— Войдите, — небрежно бросил он.
— Добрый день, — в купе вошли двое молодых людей в сопровождении проводницы. — Извините, что потревожили вас, но дело не требует отлагательств.
Полковник молча кивнул, указывая на сиденье. Парни переглянулись, но приняли это не самое гостеприимное приглашение. Проводница немного постояла в дверях, в надежде услышать хоть часть разговора, но полковник выражением лица дал понять, что для нее визит окончен. Она недовольно вздернула подбородок и с грохотом закрыла дверь купе.
— О времена, о нравы! — тихо сказал полковник. — Женщины, одним словом! Манерности им не занимать.
Проводница еще немного постояла под дверью в надежде все-таки услышать, как милиционеры поставят на место выскочку-пенсионера, но, не уловив ни звука, разочарованно цокнула языком и направилась в сторону своего купе.
— Чем могу быть полезен? — спросил полковник, внимательно рассматривая новых знакомых.
— Для начала разрешите проверить ваше удостоверение. Это чистая формальность, — словно оправдываясь, сказал один. — Сами знаете, какое сейчас время.
— Да уж, смутное время и весьма глупое, — металлическим тоном произнес полковник, протягивая удостоверение. — Очень печально, что вы не слышали моей фамилии и не запомнили моего лица. В свое время оно блистало с первых страниц газет, как и лицо Пугачевой. Хотя о чем я пою, вы в то время еще даже не читали букварь.
Капитан нахмурился и уже открыл рот, чтобы поставить усатого павлина на место, но, прочитав фамилию в удостоверении, произнес:
— Приносим свои извинения, товарищ полковник. Вышло недоразумение. Проводница ввела нас в заблуждение, сообщив, что лжемилиционер рыскает в чужом купе.
«Вот ведьма!» — подумал полковник и тут же прикусил язык, не давая словам вырваться наружу.
— На первый раз прощаю, — он лениво махнул рукой.
— Я еще в академии читал ваши статьи! А ваши методы раскрытия — это же гениально! Вы настоящий психолог!
— Ум — вот главное оружие человечества, — довольно улыбнувшись, сказал Виноградов. — Но, к великому сожалению, на моем пути все реже встречаются люди со светлой головой, — прищурив глаза, он посмотрел на собеседников.
Не уловив сути аллегории, офицер продолжал улыбаться, восторженно разглядывая полковника. Молодой человек, сидевший ближе к выходу, не проронил ни слова. Уголки его губ были опущены вниз, а маленькие пуговки глаз смотрели в одну точку. Угрюмый взгляд дополняли широкие брови. Это был старший лейтенант отдела уголовного розыска Столбцовского РОВД Дементий Никитин. Особыми способностями в розыскном деле он не отличался, обычно выполнял рутинную работу, порученную старшими по званию коллегами. Зато исполнителем он был блестящим. Горячий кофе для сотрудников, поиски нужных материалов в архиве для руководства, заполнение протоколов и опрос незначительных свидетелей — ежедневный распорядок его дня. Парень понимал свою никчемность, но уже не пытался попробовать себя в другом амплуа.
Второй офицер, капитан Валерий Леонтьев, был полной противоположностью: активный, болтливый, смышленый, с живой мимикой и выраженным артистизмом. В свои двадцать девять лет он уже успел распутать несколько звеньев карьерной цепочки, остановившись на должности заместителя начальника следственного отдела города. Окинув его взглядом, полковник невольно улыбнулся: пышная кучерявая шевелюра выбивалась из-под фуражки. Он напоминал Виноградову то ли клоуна-дрессировшика Куклачева, то ли знаменитого тезку — певца Валерия Леонтьева в юные годы.
— А вы случайно не родственник знаменитого «казановы»? — не удержавшись, спросил Виноградов, стараясь не рассмеяться.
Валерий уловил настроение именитого пенсионера и улыбнулся ему в ответ:
— Вы даже не представляете, как часто мне задают этот вопрос! Возможно, даже чаше, чем говорят «привет» или «как дела»!
— И все же? — уточнил Александр Петрович. — Правда, даже не могу себе представить, что певец Леонтьев забыл в Столбцах.
— Нет, ну что вы! — отмахнулся капитан. — Если бы я был ему даже четвероюродным племянником, я бы уже давно собрал чемоданы и рванул в Москву, — он тихо вздохнул и посмотрел в окно, как будто там замелькали его нереализованные планы.
— А я в свое время очень даже увлекался его творчеством, — полковник достал из кармана брюк сигарету и закурил. — Вы бы видели, как я танцевал под его песни! Эх, молодость!
— Представляю, — с натянутой улыбкой сказал Валера.
— А вы, молодой человек, почему молчите? — полковник переключил внимание на старшего лейтенанта. — Простите, я не спросил вашего имени. Всему виною прекрасный Леонтьев, — он мечтательно закатил глаза. — Это я про артиста, если вы не поняли.
— Дементий Никитин.
— Дементий? Странное имя, — полковник задумчиво посмотрел на собеседника.
— Обычное имя, — буркнул тот.
— Но, судя по вашему тону, оно вам тоже не очень нравится?
Дементий сделал вид, что не расслышал вопроса.
— Давайте лучше приступим к работе, — резко сказал он.
Мужчины удивленно посмотрели на коллегу, но промолчали.
— Товарищ полковник, может, вы введете нас в курс дела? Пока мы владеем только информацией, которую нам сообщили проводница, и начальник поезда.
— Судя по всему, тогда вы владеете всем ми? ром, — улыбнулся Виноградов.
— Не понял вас…
— Не утруждайте себя, — в этот момент полковник мысленно посочувствовал себе, одновременно злясь, что ему придется нянчить двух детей, разжевывая им информацию.
— Пойдемте лучше на место преступления. Там вы сможете оценить обстановку и сделать выводы. Мне очень интересны ваши выводы, товарищи офицеры, — полковник загадочно улыбнулся и вышел из купе.
— А не проще, чтобы вы нам рассказали? — спросил Дементий.
Полковник резко остановился и посмотрел на часы:
— Иди к выходу.
— Зачем?
— Остановка через две минуты. До Столбцов доедешь на маршрутке.
— Это еще зачем? — Дементий сделал шаг назад от нависшего над ним грозовой тучей полковника.
— Ты сюда зачем пришел? — громко спросил Виноградов. — Наверное, раскрыть преступление? Или чай с проводницей попить? Если я через минуту не увижу, как ты мухой летаешь около трупа и собираешь улики, то высажу тебя на следующей станции!
— Не имеете права, — пропищал Дементий. — Вы всего лишь пенсионер…
— Что? Что ты сказал? — у полковника от возмущения перехватило дыхание. Он замолчал и, набрав полные легкие затхлого воздуха, наполнявшего вагон, медленно выдохнул прямо в лицо оперативнику: — Работать, быстро!
Дементий хотел еще что-то сказать, но, увидев раздувающиеся ноздри полковника, рванул в направлении купе.
— Вот так-то, — отряхнув руки, словно они были в песке, он пошел следом.
Валера внимательно осмотрел тело. Дементий стоял рядом и наблюдал за коллегой. Его впервые отправили на место убийства, поэтому он не знал, как правильно себя вести. В отделе половина сотрудников была в отпусках, оставшиеся, желая насладиться солнечными деньками, с самого утра разъехались по «важным» выездам. Перспектива провести день, трясясь в поезде, никому не понравилась, поэтому выбор был очевиден — Дементий Никитин.
— Что скажете, коллега? — с напускной важностью спросил Виноградов.
— Ничего нового для вас, — развел капитан руками. — Внешних признаков насильственной смерти не обнаружено, нужно вскрытие, — он сел за стол и начал заполнять какие-то бумаги.
— Рано еще писать, — полковник вырвал у него из рук протокол. — Засиделся ты на бумажной работе. Давай думай, смотри, нюхай.