Звездная Кровь. Пламени Подобный (СИ)

Когда враг промчался сквозь Остановленное Время, будто не заметив его, сердце Белого Дьявола в третий раз застучало громче. Это было невозможно… если только у противника не имелось чего-то, стабилизирующего хронопоток. Такие артефакты существовали — но, Забытый, откуда они на серебряной Арене⁈
Как бы там ни было — чемпион подстраховался от трюков со временем, закрыв одно из уязвимых мест всех Восходящих.
Один из Тысячи ничего не мог сделать противнику.
Щенок против матерого боевого гарма.
Его серебро и тем более бронза — жалкий мусор для такого бойца.
Очередная огненная волна и всполох Клинка Небесного Огня. Пришел его черед — и Белый Дьявол самоубийственно бросился навстречу, выжимая из несчастного тела все, на что оно способно, и даже больше. Он чудом избежал ран, пожертвовав Призрачностью, взвился в воздух — и ударил, отточенным выпадом сверху вниз, целя Гарпуном в смотровую щель вражеского доспеха.
Попал — противник даже и не думал уворачиваться. Обычного человека такой удар убил бы мгновенно, просто сломав шейные позвонки, но серебряных Восходящих ладили покрепче. Громовой Раскат, наложенный на острие, заставил врага лишь чуть пошатнуться. Но он был даже не ранен и сумел перехватить копье, а затем — могучим поворотом вырвать его у Белого Дьявола. Восходящий расхохотался, рассматривая отобранный Предмет, а потом вернул его, да с такой мощью и точностью, что Один из Тысячи не рискнул повторить этот трюк, пригнувшись и пропустив копье над правым плечом.
Столкновение показало, что Атрибуты врага намного выше. В его движениях осколок Единого не видел слабости или изъяна. Отточенный стиль Железа — он как будто сражался со своим отражением, только гораздо более быстрым и сильным.
Ну что ж…
Пришлось использовать Фиал, чтобы восполнить запас Звездной Крови, ибо схватка уже опустошила его. В Скрижали оставалась только одна Руна, которая могла принести победу. Даже если она будет стоить одной смерти — для того, в ком течет истинная Кровь это достойная цена!
Словно издевательски отзеркаливая друг друга, они одновременно шагнули в сторону, одновременно открыли Скрижали. И почти одновременно выпустили Руны.
Живые Цепи, выпущенные Белым Дьяволом, жадно вгрызлись в фигуру в черных доспехах. Морлиум поглощал энергию Рун и был невероятно прочен, но это все равно не иллиум, а золото всегда сильнее серебра. Цепи сожрут и броню Проклятой Арены, и самого чемпиона, кем бы он ни был…
И полумгновением раньше зубастые змеи оплели и его тело. Точно такие же Живые Цепи — именно их выпустил противник как отражение его собственных!
Это не могло быть совпадением.
Совсем немного нужно, чтобы Цепи разорвали на множество кусков серебряного Восходящего. Заживляющая Чешуя, защищающая его тело, ярко вспыхнула и хрустнула — серебро есть серебро, оно бессильно против золота…
Но за это время шлем и панцирь врага тожеобратились в ничто, распадаясь под жадными зубьями, и Белый Дьявол наконец увидел окровавленное лицо противника. Узнал его и все понял — и в последние оставшиеся до смерти мгновения отозвал свою Руну.
И спустя жуткий миг, пока вражеские Цепи разрывали его кожу и плоть, ощутил, что враг сделал то же самое. Освобожденные, обливающиеся кровью, оба Восходящих лежали в нескольких шагах друг от друга, и осколок Единого слышал тяжелое дыхание чемпиона Арены.
Того, чье имя он хорошо помнил…
Зеленый всплеск исцеляющей Руны окутал окровавленное тело врага, а Одному из Тысячи помог Животворный Рост, почти мгновенно превращая кровавые раны в свежие, розовые рубцы. Почти одновременно они встали — и наконец-то взглянули друг другу в глаза.
— Ты сломал все мои Руны, — сказал Белый Дьявол.
— А ты мои, — прорычал враг густым рокочущим басом. Он ощупывал свой мускулистый, угольно-черный торс, сплошь покрытый сеткой огненных линий, и его мрачное лицо исказило подобие улыбки. У детей Народа Огня она выглядела зловеще — подобно демоническому оскалу, — Брат…
— Брат, — подтвердил Белый Дьявол и, шагнув вперед, они коснулись друг друга — сперва руками, а потом лбами, на мгновение сплетаясь в крепких мужских объятиях. Грубая кожа чемпиона Арены, была горяча, а его глаза сверкали, как два раскаленных угля. Тело, которое он выбрал, принадлежало человеку Огня, но даже в этом обличье Один из Тысячи безошибочно узнал его.
 
Ибо нельзя не узнать другой осколок Забытого.
— Орин! — сказал Белый Дьявол. — Я не поверил, когда узнал твой огненный клинок…
— Хоу, я вернул его, — ощерился тот, кто тысячи циклов назад носил имена Орина Огненного Клинка, Владыки Горна, Лорда Тысячи Битв. — Как и имя… А ты? Ты сменил имя, Дарующий Молнии?
— Иное имя хороший знак на новом пути, — ответил Белый Дьявол.
Они никогда не были друзьями. Скорее наоборот. Грубый и нетерпеливый, всегда идущий напролом Орин часто не вписывался в планы Тысячи. Но узы, связывающие их, были иными, крепче дружеских, родственных или любовных. Все они были частями одного разорванного целого. Разными, но едиными. Единым. И когда они оказывались вместе, ничто не могло остановить их!
— А ты выглядишь иначе, — проворчал Орин, отступая на шаг и разглядывая его. — И изменил тактику…
— А ты — нет. Как ты оказался здесь?
— Хоу! Так же, как и ты, я пришел за Рунами и Кровью.
— Но, похоже, наша встреча не случайна.
— Не случайна, хотя и не предугадана, — мрачно подтвердил Орин. — Скажи, давно ли ты… пробудился?
— Меня освободили в середине прошлого цикла. Но это тело… я обрел позже. Совсем недавно, мой дух даже не успел изменить его.
— Так вот почему ты оказался столь слаб, — фыркнул Орин. — А я пробудился двадцать циклов назад. Колокол с моим духом псы Вечности бросили в жерло одного из Горнов в рубиновых октагонах. Сейчас там Круг Людей Огня, и я правлю одним из их Тиглей.
— Не сомневался в этом. Кто же освободил тебя?
— Народ Огня. Они использовали Руны, что вызвали извержение вулкана. Я забрал тело их рикса… А тебя?
— Земляне. Люди с небесного ковчега. Слышал о таких? — спросил Белый Дьявол, а когда Орин отрицательно покачал головой, продолжил: — Но их вели. Указали место и помогли снять печати Вечности. Выходит, не мне одному? Кто-то освобождает нас, брат.
— Ты догадался верно. Руны, что освободили меня, тоже были… дарованы, — прогудел Орин. — Встретил ли ты кого-то еще… из нас?
— Нет. А ты?
— Двоих. Мелькиора и Сарвару Нежную, — сказал Орин. — Я сам отыскал их…
— И… где они сейчас?
— Ушли, чтобы стать частью Единого, — широко усмехнулся Орин. — Я отправил их туда.
— Ты, — откликнулся Белый Дьявол, пораженный печальный прозрением, — Зачем?
— Такова наша судьба, брат. Что еще мы можем сделать? Мы пробовали изменить мироздание — и ты знаешь, чем это закончилось. Мы никогда не станем столь же сильны, как во времена, когда тысяча Кругов стала нашей. Ты знаешь это сам. Остается одно — вновь собрать из осколков целое. Нас. Его.
— Но есть иные пути, брат.
— Мы проходили ими. Зачем предначертанному ждать?
— Затем, что и этот путь прочерчен не нами.
— Ты знаешь, что Тот-Кто-Сражается мертв? — оскалился Орин. Линии на его теле наливались свирепым оранжевым свечением, — И если мы не соединим все осколки Единого, само Единство обречено пасть! Никто, даже Истинные, не знает, когда придут Твари Извне! Другого пути нет, брат!
— Знаю. А ты знаешь о землянах и новом небесном ковчеге?
— Нет. Какая разница? — нетерпеливо махнул рукой Орин, немного повышая тон — разговор явно начинал раздражать его. — Никакой Народ и ковчег не остановят Тварей!
— Послушай, брат. Это вернулись предтечи Кел. Я сам видел это… Те, что пришли в начале времен на небесном ковчеге и создали все — Единство, Восхождение, Единых. Их призвал из тьмы времен тот, кто владеет руной Хронос.
— Кто именно? — после паузы спросил Орин. — Молчащий?
— От меня это скрыто. Но знаю другое — их призвали, потому что в их руках Исток.