Межмировая няня, или Алмазный король и я. Книга 2

Не ответить я не могла, но и ответить тоже. Откуда мне знать, когда Селани познакомилась с Десмондом, если они, конечно, вообще были знакомы. Я-то это знакомство и тот памятный день не забуду никогда. Но вдруг это вопрос с подвохом?
– В день, когда я приходила к вам устраиваться няней. Кажется.
– Кажется?
– Нет, это определенно был тот самый день.
– Вы уверены?
– Да, – выдохнула я, почесав запястье, которое уже нестерпимо пекло. – После собеседования.
Алмазный король сдвинул брови и сжал губы. Кажется, в этот момент мой блонд стал еще более кастрюльным.
– И вы так быстро… подружились? – недоверчиво поинтересовался Демаре, а мне нестерпимо захотелось бросить в него горячим чайником, который как раз вскипел. И я вместе с ним.
– Вам не надоели эти идиотские намеки?!
– Почему же, сейчас я говорю прямо, – процедил Демаре, шагнув ко мне. – Вы с Шерро знакомы всего-ничего, а уже принимаете от него подарки.
– Ничего я не принимала, – взвилась я и тоже почему-то шагнула ему навстречу. С чайником в руках, ага.
– А как насчет платья?
– Я надела то, которое прислали вы. А то, что у вас с фантазией туго – не моя вина.
Глаза Алмазного короля недобро блеснули:
– А драгоценности?
– Маленький браслетик? Это простая благодарность.
– Простая благодарность?! За что?!
– За пятую оргию! – выпалила я, порядком разозленная этим допросом.
– Не шутите со мной, – процедил мужчина, раздувая ноздри.
Да какие уж тут шутки, с чайником в руках.
– Между прочим, – сказала я, – у меня тут кипяток. А вы меня обижаете. У обиженной женщины может случайно дрогнуть рука.
– Чем?
– Что – чем?
– Чем я вас обидел? Правдой?
– Засуньте свою правду себе в…
Прежде чем я успела договорить, чайник улетел в одну сторону, браслет опалил запястье, а меня рывком притянули к себе, впиваясь губами в губы. Хламоно снова распахнулось, и я всей грудью (буквально!) ощутила ткань его рубашки.
– А-у-у-у! – взвыла я, как раненый фидруар, и тяпнула мируара за губу.
– Ау! – ответил Демаре и отшатнулся.
– Вы… вы… – задыхаясь, процедила я, в энный раз запахивая халат. Судя по тому, как полыхали щеки, сейчас я уже не пионерский галстук, а целая пионерская зорька.
– Вы меня укусили! – произнес он так, будто не мог в это поверить.
– В следующий раз я вас еще и пну! – процедила, задыхаясь. – В самое ценное. Вон из моей квартиры!
– Когда вы дружили с моей женой и отирались возле моего кабинета, вы не были столь щепетильны! – рявкнул он.
А-а-ах ты…
– Не представляю, почему вы так нравились Селани, потому что как по мне, вы просто самовлюбленный кретин!
Повисла тишина. Такая, о какой, наверное, мечтал сосед. Было даже слышно, как кто-то прошел под окнами, и этот шорох чужих шагов напоминал мне похоронный марш: выражение лица Демаре было более чем говорящим.
– Что значит «нравился Селани»?
Ну вот почему ты именно к этой части предложения прицепился?! Я же тебя кретином обозвала!
Это провал, Штирлиц! Полный провал.
Нужно что-то сказать. Что-то сделать!
Как назло, все умные и не очень мысли исчезли, куда-то укатились вместе с чайником, оставив меня разбираться самостоятельно.
– Нравились мне, – выдавила я наконец. – Селани – это я.
Алмазный король грозно сдвинул брови.
– Вы сказали по-другому.
– Я ошиблась.
И еще раз ошиблась.
– Ошиблись?
– В смысле, я часто говорю о себе в третьем лице. Такая у меня, знаете ли, привычка, – развела руками.
– Нет, – Фернан слизнул капельку крови с губы. Все-таки укусила я его сильно. – Вы сказали так, словно Селани – другой человек.
Вот теперь я едва удержалась от того, чтобы не выбежать из квартиры. Очень хотелось, но от гангстерского лассо алмазного величества все равно далеко не убежишь. Да еще и в халатике…
– Я перетрудилась, мируар Демаре. С кем не бывает?
– Со мной не бывает.
– Ну вы же у нас особенный, а я простая няня.
Он сжал челюсти и посмотрел на меня в упор, а меня бросило из пламени в холод. И вовсе не потому, что толком не вытерлась, когда спешно выбиралась из ванны, или потому что стою босиком.
 
Интересно, если я сейчас поведу плечом и хламонатик спадет к моим ногам, это обескуражит Алмазного короля, и он забудет о моей оговорке? Селани бы, наверное, так и поступила, ногу даю на отсечение! Но что-то мне подсказывало (здравый смысл, не иначе), что лицезрением селаниевых прелестей Демаре не ограничится, захочет пощупать, а я как-то не готова к такого рода спасению. А еще придется оргазм изображать.
Правда, тут же меня настигла ужасающая мысль, что ничего изображать не придется. Потому что стоило его величеству ко мне прикоснуться, как я начинала на него странно реагировать. Да и гарантий никаких нет. Ну, что он потом все забудет.
Забыть он может, только если в процессе сильно его стукнуть. Но это уже уголовщина.
Тьфу ты. Что за чушь вообще лезет в голову?
– Няня, – зачем-то повторил Демаре.
– Няня, – подтвердила я.
Я бы сейчас что угодно подтвердила. Ну кроме того, что я ИПП (Иномирянка под прикрытием)!
– Вы ничего не хотите мне рассказать, Селани?
Мое-не мое имя он особенно выделил, и во рту сразу пересохло. И тут мой крайне возбужденный мозг подкинул идею – во всем признаться. Тем более что сделать это проще простого. Надо только сказать, что я попала сюда из другого мира, застряв в теле актрисы. И пока не придумала, как вернуться домой, решила выдать себя за Селани Тонэ и устроиться няней к его любимым дочерям. То, что все это время я обманывала Демаре… Так это я боялась, что он сдаст меня в МОРГ.
На что угодно поспорю, после таких откровений Алмазный король если сразу не отправит меня в этот самый МОРГ, то точно сдаст в дурку! Меня не спасет даже знание о его секрете с дневником Жизель, о котором ничего неизвестно полиции.
Я отмахнулась от хоровода мыслей, и поняла, что дико устала. На плечи будто взрослого фидруара посадили, под тяжестью которого меня тянуло к полу. Безумно хотелось кому-то довериться, попросить помощи, обратиться за советом. Хотелось, чтобы в чужом мире у меня был хотя бы один друг…
Вот только довериться Демаре я была не готова. Если он из моего общения с Шертонэ такое раздул… Боюсь даже представить, что он раздует из вот этого. Да, Реми он вернул, но я не фидруар. Признаться во всем – дать ему оружие против себя и потерять возможность попасть в Ланси, а значит, возможно, и домой.
Поэтому поправила халат и холодно произнесла:
– Все, что я могу вам сказать, мируар Демаре, это то, что вы провалили испытательный срок. Дружбы у нас с вами не получится. А теперь, если у вас больше нет ко мне вопросов, кроме очередной порции беспочвенных обвинений – уходите.
Алмазный король не сдвинулся в места, только на лице заиграли желваки.
– У меня к вам очень много вопросов, Селани, – процедил он.
– Ничем не могу помочь.
Я уж было подумала, что придется звать на помощь соседа, иначе сам Демаре отсюда не выставится, но мужчина, бросив на меня еще один долгий взгляд, грозно пообещал:
– Мы обязательно вернемся к этому разговору, – и все-таки направился к выходу.
– Здесь не к чему возвращаться, – сообщила ему в спину. – Спокойной ночи.
После чего с силой захлопнула дверь, прижалась к ней и сползла вниз. Обхватила руками колени.
Мне нужно в Ланси. Срочно. Как можно быстрее!
Теперь, когда Селани больше нет, я могу полагаться только на себя и не имею права на ошибку.
Меня по-прежнему потряхивало, хотя Демаре давно ушел. Только сейчас вспомнила про чайник, который от удара об пол слегка сплющился. Какая у этого мужчины силища?!
– И еще вы должны мне чайник, – пробормотала я в тишину.
 Михаил Соколов 
– Ну как прошел первый рабочий день? – спросил Михаил, выруливая со стоянки детского сада.