Межмировая няня, или Алмазный король и я. Книга 2

– Зашибись просто, – ответила Ирина, а поймав его вопросительный взгляд, поспешила объясниться: – В смысле, никто не зашибся, и то хорошо.
Михаил приподнял брови, но девушка уже снова провалилась в свои мысли. В последнее время такие вот провалы случалось у нее постоянно. Но если их еще можно было объяснить потерей памяти после комы, то ее поведение…
Так получилось, что ее первый рабочий день выпал на пятницу. Врачи говорили, что ей стоит воздержаться от работы, и Михаил был с ними согласен, однако Ира настояла на своем возвращении. Это было так на нее похоже: она безумно любила своих детишек, всех и каждого, но, пожалуй, это было единственное, что осталось от прежней Иры.
На второй день после возвращения из больницы она покрасилась. Из миловидной блондинки (а ранее более чем скромной шатенки) превратилась в ослепительную рыжеволосую красавицу. Он даже представить себе не мог, что ей настолько пойдет рыжий. Иришка всегда была миниатюрной, но после «возвращения» встала на каблуки и накупила себе кучу яркой одежды. Не сказать, чтобы Михаил был против, вот только Ира никогда не носила яркое. Предпочитала пастельные тона и скромный беж, уютную одежду – соблазнительной.
А еще новая Ирина не стеснялась брать у него деньги.
Не только брать, но и тратить. Раньше Михаил даже представить себе не мог, что она умеет так тратить, но если раньше баловать ее было в радость, то сейчас… Он сам не мог понять, почему женщина, которую любил, вызывает в нем такие странные чувства. От бессознательного раздражения до желания уронить ее на первую попавшуюся поверхность и… В общем, повести себя так, как он никогда с той, знакомой ему до потери сознания Ирой, себя не вел.
– Ириш?
– А?
– Куда ты хочешь поехать?
– Не знаю. В какой-нибудь ресторан.
Прошлая Ира предложила бы поехать домой. Провести вместе уютный вечер, но эта Ира не любила уютные вечера. Явившись из салона красоты в рыжем обличье и с огненно-красным маникюром прямо к нему на работу (где, надо сказать, произвела фурор), она первым делом попросила свозить ее в магазин, потому что ей срочно понадобилось сменить имидж. В итоге вместо задушевных разговоров они весь вечер катались по торговым центрам, а домой вернулись с новым гардеробом.
Вспомнив об этом, Михаил здорово на себя разозлился.
Хватит уже разделять на «до» и «после»! Лечащий врач сказал, что в период адаптации и пока память к Иришке не вернется, могут возникать странные ситуации. Поэтому сейчас он вдавил педаль газа в пол и решил отвезти ее в ресторан: собственно, в тот, где сделал ей предложение.
Игорь – врач, который курировал Ирину, – говорил, что ей нужно как можно больше бывать в знакомых местах. То есть в тех, которые способны вызвать в девушке сильные эмоции, по остаточным воспоминаниям.
В итоге спустя сорок минут, угодив в бо́льшую часть пятничных пробок, Михаил уже парковался на стоянке «Золотого кольца», лучшего ресторана в городе. Помнится, Ирина еще тогда посмеялась, что его сюрприз с предложением руки и сердца оказался совсем не сюрпризом. Кто ж виноват, что отхватив в заведение гениального шеф-повара, главного маркетолога они взяли по блату.
– Михаил Анатольевич! Ирина Александровна! – администратор шагнул им навстречу. – Не ждали! Но для вас у нас столик всегда найдется.
Разумеется, найдется. Михаил был в очень хороших отношениях с владельцем ресторана, пусть даже не всегда одобрял его кадровую политику. В их городе на большинстве предприятий все места занимались, как в старом анекдоте: «Деда, а я когда вырасту, сержантом буду? – Будешь, внучок, будешь. – А лейтенантом? – И лейтенантом будешь. – А полковником? – И полковником станешь! – А генералом? – Нет, внучок, у генералов свои внуки есть».
Сам Михаил считал, что нужно искать хороших специалистов, а не обормотов с дипломами, которые толком не представляют, куда их себе засунуть и зачем они вообще на это учились, из-за чего у него периодически случались споры с советом директоров. Но в общем и целом, их фирма процветала исключительно потому, что он выбирал грамотных специалистов, обращая в первую очередь внимание на их целеустремленность и желание работать и развиваться именно в этой сфере.
 
Проводили их сразу в ВИП-комнату, ту самую, где он надел кольцо ей на палец, но Ира, оглядевшись, недовольно надула губы.
– А почему не в общем зале?
– Думал, ты захочешь пообщаться наедине.
– А… ну да. Я хочу, конечно же, хочу, просто здесь так скучно! – капризно заметила она.
– Не думал, что тебе со мной скучно.
– Да мы с тобой и не общаемся толком, – пожала плечами Ира.
Михаил хмыкнул:
– Возможно, потому что я работаю, Ир.
– Ну и что? – она подтянула к себе меню. – Я же не сказала, что это плохо. Я сказала, что мы не общаемся.
– Чего ты от меня хочешь?
– Я хочу блистать!
От такого заявления Михаил чуть не выронил из рук меню.
– Чего ты хочешь, прости?
– До сегодня я целыми днями сидела дома и…
– Ты целыми днями сидела в салонах красоты!
Это была правда, Ирина оттуда не вылезала, постоянно устраивая себе какие-то релакс-дни, массажи, спа для волос и прочая, прочая, прочая. На самом деле он не возражал, но…
Снова это дурацкое «но»!
– А ты бы предпочел видеть рядом с собой замухрышку? – поинтересовалась Ирина.
– Раньше ты не считала себя замухрышкой.
– Раньше, раньше. Я вообще заново родилась и пересмотрела всю свою жизнь от макушки до пят.
– Здорово, – сказал Михаил. – Это очень здорово.
– Не то слово. Но твой Андрей так и не привез сувенирчик из Доминиканы, – напомнила ему внезапно.
Про этот сувенирчик Ира ему уже все уши прожужжала, но что такого может быть в совершенно немагических четках за двести баксов, Михаил понять не мог. Да он готов был подарить ей любое самое дорогое украшение… и подарил, кстати. Колье и браслетик. И еще вон те сережки и разве что «совсем необязательно, но можно еще вот эту подвеску, она такая чудесная. И ты такой чудесный, ты делаешь мой мир прекраснее».
– Зачем они тебе?
– Я же говорила, на память. О нашем воссоединении, – пробормотала Ирина, отводя взгляд, но тут же посмотрела ему прямо в глаза и улыбнулась. – О том, как ты меня любишь.
– Мне кажется, или наша любовь не нуждается в символах памяти? – усмехнулся Михаил. – По крайней мере, она еще жива.
– С тобой невозможно разговаривать! – девушка надула губы и уткнулась в меню.
Он же уткнулся взглядом в ее декольте: пуш-ап, которых она в принципе не признавала, подняли ее грудь на небывалую высоту. А обтягивающее платье с непростительно-сексуальным вырезом еще больше ее подчеркнуло.
– Ириш, – улыбнулся он и потянулся к ней, накрывая ее руку своей. – Не обижайся. Я же пошутил.
– Шутки у тебя дурацкие, – заметила Ира, но все-таки великодушно кивнула: – Прощаю!
И голову наклонила так, что локон из укладки скользнул ей прямо на грудь, снова привлекая внимание к декольте. Михаил сглотнул и отвел взгляд. Смотреть на нее вот так, без возможности дотронуться, ограничиваясь одними сорванными с губ поцелуями, было невыносимо. Поцелуями, совершенно не похожими на те, что были раньше: страстными, глубокими, на пределе дыхания, когда не хватает сил не то чтобы оторваться, но даже подумать о чем-то другом, кроме этой женщины, стонущей под ним.
Так, все.
Ирина всякий раз пресекала эти попытки, и была права.
Никакой близости, пока она все не вспомнит, и он будет ждать столько, сколько потребуется.
Главное, чтобы она была счастлива.
Глава 4
Все на борт!
 Ира Илларионова 
Если бы мне предложили выбор: пройти по минному полю или пересечь холл его величества, чтобы добраться до лестницы и рвануть в детскую, я бы несомненно выбрала первое. По минам прогуливаться куда спокойнее и безопаснее, чем красться по дому алмазного в надежде с ним не повстречаться. А встречаться с ним мне категорически запрещается. Во-первых, при виде него по телу снова забегают мурашки, и в голову полезут мысли о всяких самораспахивающихся хламонатиках. А во-вторых – с меня вполне хватило и вчерашнего допроса с пристрастием.