Из Бездны (СИ)

Такой экзотический способ борьбы с косой атакой тоже имеет право на жизнь, хотя Таргус использовал бы какой-нибудь более элегантный метод, не включающий в себя такого количества потерь. Впрочем, правило о том, что чем меньше наёмников в конце боя, тем меньше им потом достанется трофеев, работает всегда.
Таргус не считал, скольких точно они убили, но ввиду общей эффективности огня и отправки пятерых людей за дополнительными боеприпасами, очень многих.
После отражения натиска войска герцога Сару пошли в наступление. Посыльный примчался к Таргусу и сказал, что на сегодня достаточно.
Дождавшись окончательного разгрома наёмников торговой гильдии Солирина, Таргус отвёл своих новобранцев в тыл, к обозу и приказал их накормить.
Сам жуя пшённую кашу из бронзовой тарелки, он с философским взглядом смотрел на веселящихся наёмников, предвкушающих заслуженную награду.
Львиную долю возьмёт герцог Сару, который вроде как устроил победу, а остальное будет распределено между наёмниками в соответствии с договорённостями.
— Стой! Стрелять буду! — услышал Таргус выкрик часового с наскоро возведённой дозорной башни.
Да, его будущие легионеры в некоторой степени строители, есть нормативы по скорости устроения лагеря, укреплений и правильного оборонительного периметра. Именно поэтому когда для них закончилась битва, началась строительная работа.
— Я с приглашением Таргуса Виридиана на дуэль чести, — надменно ответил часовому какой-то тип в латной броне среднего пошиба.
— Скажи своему господину, что пусть приходит на вон ту полянку, — указал Таргус на пустое пространство перед их лагерем. — Бой до смерти, на мечах. Или пусть отзывает приглашение и идёт в Орк.
— Я... я передам ваши требования, — посыльный убрался.
Таргус надел доспехи, забрал у Мотены пехотный меч, размялся и вышел на полянку.
Спустя минут сорок прибыл ранее битый Мотеной хлыщ, при полном параде, в своей латной броне, а также с коротким мечом и щитом.
— Обе стороны не сочли возможным примирение... — начал секундант, тот самый посыльный.
— Прекрати, — прервал его Таргус. — Человек выбрал смерть, поэтому не надо его отговаривать.
Не произнося ни слова, хлыщ, имени которого Таргус не счёл необходимым узнавать, начал сближение.
Удар ногой в щит был неожиданным для него, но это было лишь начало. Серия ударов по шейной части кирасы быстро испортила меч, но Таргус не давал ему вздохнуть и продолжал бить. Хлыщ быстро потерял возможность обороняться и пропустил один укол в забрало. Он завопил, но криками Таргуса Виридиана было не остановить. Разбив защиту шеи и сбив вопящего в ужасе противника, он двумя ударами меча отсёк ему голову.
— Копьё! — приказал он стоящей позади Мотене.
Вытащив отсечённую голову из теперь не нужного ей шлема, он принял копьё и нанизал на неё голову хлыща. Пройдя пятьдесят метров, он дошёл до вышки часового и вбил копьё в землю рядом с ней.
— Претензии удовлетворены? — спросил Таргус у в ужасе наблюдающего за этим секунданта и толпы наблюдателей из наёмников.
— Нет, — ответил секундант и поплёлся обратно к своим.
Начался дождь, быстро превратившись в ливень.
— Труп раздеть и оставить здесь, экипировку в сундук для трофеев, — распорядился Таргус.
Мотена стукнула себя в нагрудник кулаком и помчалась исполнять приказ.
Вернувшись в лагерь, Таргус разоблачился в шатре и завалился на лежанку, укрывшись меховым одеялом.
Спохватившись, он вскочил и выбежал наружу.
— Не время отдыхать, бери первый десяток и ройте каналы для отвода воды! — приказал он Мотене, сидевшей под навесом и пытающейся отремонтировать свой меч. — Приступать!
Ливень не утихал, поэтому была угроза скопления воды и затопления палаток. Успокоившись, Таргус вернулся в шатёр, лёг и уснул спокойным сном человека, который хорошо выполнил свою работу.
Утро началось для него с первыми лучами солнца, а также с прибытием делегации каких-то нарядно одетых персон, которых не пускали в лагерь две дежурных десятки.
— Что здесь происходит? — Таргус, уже облачённый в броню, прошёл к выходу из лагеря и уставился на раздухарившегося усатого мужика лет сорока.
 
— Мы хотим побеседовать с тобой, Таргус Виридиан, — повернулся мужик к нему.
— О чём же? — для приличия поинтересовался Таргус.
— Касательно методики ведения боя, — не стал юлить мужик. — Хотим обменяться боевым опытом.
— Не интересует, — ответил Таргус. — Не люблю меняться. Это всё?
Мужик явно хотел ответить резко, но затем взгляд его коснулся висящей на копье под вышкой головы покойного хлыща, после чего сумел сдержать себя.
— Это не по этикету боевого товарищества, — высказался мужик в красном камзоле.
— О каком товариществе может идти речь среди людей, которые собрались здесь чтобы убивать таких же как они ради золота и трофеев? — криво усмехнулся Таргус. — Сказки детям рассказывать будете, а я ещё не завтракал, поэтому, если у вас больше нет претензий, рекомендаций и советов...
Он развернулся и направился к палатке-столовой, откуда уже пахло наваристой перловой кашей.
Наёмникам он никогда не доверял и уже считал затею с приобретением боевого опыта посредством найма на различные грязные работёнки не стоящей вложенных усилий. Та же Ульрика, которая точно выжила во время осады «Заката», в конце контракта показала свою очень скользкую натуру, свойственную большинству наёмников. Формально она ничего не нарушила, но ради денег была готова на многое. Это и погубило её баталию.
Позавтракав, он, вместе с первым десятком, облачённым в полную латную броню, направился к шатру герцога, возле которого под навесом лежали все трофеи, пересчитываемые сейчас группой мужчин в явно не военных одеждах.
Часть палаток была затоплена вчерашним ночным ливнем, вокруг грязь, лужи и недовольные люди. Таргус мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Ни одна палатка их лагеря не была затоплена, никто не спал посреди воды, а сам лагерь утром был заметно суше, чем у остальных.
— Герцог Сару сейчас принимает? — спросил Таргус у одного из стражей, облачённых в тяжёлые чёрные латы.
— Сейчас спрошу, господин Виридиан, — ответил страж и скрылся в шатре.
Вышел он спустя десяток секунд.
— Проходите, — сказал он поклонившись.
Внутри шатра пахло лекарствами.
— Приветствую и желаю скорейшего выздоровления, — ударил себя кулаком в нагрудник Таргус. — Приём с артиллерийской ловушкой был великолепен.
— Здравствуй, Таргус Виридиан, — кивнул ему лежащий на лежанке герцог Сару, переживающий болезненную перевязку от рук некоего целителя в багровой длиннополой робе. — Присаживайся. Выпей вина.
Слуга поднёс ему кубок с плещущейся в нём жидкостью.
— Военная кампания, как я полагаю, закончена? — спросил Таргус, сделав глоток недешёвого вина.
— Практически, — ответил герцог. — Завтра начнутся переговоры между гильдиями, неподалёку отсюда, по итогам вчерашней победы будут перераспределены границы и зоны торгового влияния. Но придётся постоять у Солирина в течение пары месяцев, купцы не любят «тратить деньги зря», поэтому минимальный контракт — два месяца, хотя нас фактически нанимали ради одной битвы.
— Я могу прислать своих врачей, чтобы они посмотрели на ваши раны, — предложил Таргус. — В моём обозе сейчас находится сам Акцо Мудрый.
— Акцо Мудрый?! — воскликнул целитель, до этого сматывавший окровавленные бинты в рулон. — Ваша Светлость, не пожалейте денег! Позовите его к себе! Я ставлю свой авторитет на то, что во всём Рифе нет целителя надёжнее, чем он!
— Это будет совершенно бесплатно, потому что наш с Акцо контракт предполагает неограниченное оказание помощи членам моей манипулы, — сказал на это Таргус. — Я отправлю туда одного из новобранцев.
Герцог лишь кивнул.
— Румо, зайди! — крикнул Таргус.
В шатёр заглянул страж, а затем, увидев кивок от герцога, пропустил детину в латных доспехах.
— Слетай в лагерь и вызови сюда Акцо с его принадлежностями, — приказал Таргус.