Из Бездны (СИ)

Румо, бывший свинопас из Оппы, независимого города за три тысячи километров отсюда, окрестности которого подвержены набегам различных рабовладельческих гильдий, шарахнул себя по нагруднику и умчался исполнять приказ.
— ЭТО новобранец? — герцог нашёл в себе силы удивиться.
— Да, — кивнул Таргус. — Вся манипула — новобранцы. К сожалению, у меня было слишком мало времени, чтобы вымуштровать их достаточно, но имеем, что имеем...
— Уму непостижимо, — сказал на это герцог. — Откуда вы, Таргус?
— Из далёкого мира, — коротко ответил Таргус. — Это не особо важно сейчас.
В шатёр вошёл бородатый пожилой мужчина в багровой робе в сопровождении новобранца Румо и помощника. Это был Акцо Мудрый, самый лучший целитель, которого удалось нанять. Нет, не за деньги. Две небольшие крупицы от камня душ заставили его отказаться от контракта с императорской лечебницей и бросить все свои текущие дела. Он стар. Нет цены, которая была бы выше для старика, чем немножко молодости.
Таргус готов был ждать ровно два месяца, а потом они снимаются и уходят к Рифу. Формальности нужно соблюдать.
— Ох-ох-ох... — после учтивого поклона Акцо начал осматривать ранение. — Как всё запущено...
Он осматривал рану герцога в течение следующих десяти минут.
— Мой вердикт: некачественная обработка раны, — заключил он в конце. — Требуется немедленная операция, чтобы извлечь отколовшийся фрагмент пули и очистить рану от загрязнения, убранного недостаточно качественно. Ваша жизнь в опасности, Ваша Светлость.
— Делайте всё, что необходимо... — ответил герцог Сару.
— Легат Виридиан, необходимо доставить сюда мою повозку, — повернулся целитель к Таргусу.
Врачом его Таргус не считал, особенно после того, как послушал его лекцию о миазмах и гуморах. Но он не мог отрицать того, что Акцо превосходный практик, который стаю бродячих собак съел на врачевании огнестрельных и колото-резаных ранений, а также контузий от ударно-дробящего оружия.
Таргус распорядился доставкой повозки, где имелась относительно стерильная операционная, в которой началась операция.
Герцог получил рану в бедро, от ампутации он отказался сразу, поэтому его целитель помог ему как смог.
Спустя три часа, сопровождаемые сдавленными стонами герцога и тихими матами целителя, Акцо покинул операционную и устало уселся на подставленную покрытым потом помощником табуретку. Достав трубку, он насыпал в неё табак, подкурил поданной помощником горящей веткой и, глядя в никуда безэмоциональным взглядом, задымил.
— Как всё прошло? — спросил Таргус.
— Жить будет, — ответил старик и вытащил из кармана чёрный кусок пули. — Теперь надо регулярно перевязывать и обильно кормить пациента. Даст Элегия, к концу месяца выходят. Вообще-то, это не входило в наш контракт.
— Я уверен, что в конце нашего разговора вы пойдёте на уступки и не будете впредь поднимать эту тему, — холодно посмотрел на него Таргус.
— Я просто поделился наблюдениями, — пошёл на попятную Акцо.
— Наблюдайте молча, Акцо, — попросил его Таргус. — Вас же не зря прозвали мудрым?
— Смею надеяться, — хмыкнул Акцо и продолжил курить трубку.
Вернувшись с целителем в лагерь, Таргус сообщил Мотене актуальную информацию и принял доклад о произошедших во время его отсутствия событиях. Приходили какие-то наёмники, просили голову хлыща, которая уже начала пованивать, но Мотена, не имевшая никаких инструкций, вежливо отказала им и попросила дождаться Таргуса.
— Правильно, — похвалил её он. — В любой непонятной ситуации спрашивай у командира. Работает до уровня когорты включительно. Дальше за спрос ругают и бьют. И правильно делают. Голова приор-центуриона уже должна работать самостоятельно.
Вечером Таргус построил всю манипулу на некоем подобии плаца, который обозначили собранными в окрестностях камнями и расчистили от мусора.
Встав на сколоченную недавно трибуну он начал свою речь.
— Я не буду многословен, — заговорил он торжественным тоном. — Вы в бою доказали, что умеете проливать кровь. Стойко выдержали небольшое испытание, которое я провёл для вас. Доказали, что являетесь полноценной боевой единицей и на вас можно положиться. С этого дня вы не новобранцы, а настоящие легионеры. Поздравляю.
 
— Бар-р-а! — с восторгом слитно проревела вся манипула.
— Все, кто не на дежурстве, сегодня празднуют, часовые обратно на посты! — раздал команды Таргус, когда восторженный рёв стих.
Задание: Обратить к Бездне подчинённую манипулу легионеров 
Награда за выполнение: Дальнейшее развитие «Кровососа» 
Наказание за провал: Возвращение психокоррекции 
  
Глава XXVII. Иллюзия
 
— ... мёртвыми семнадцать человек, — доложила Мотена. — Объяснения для легионеров у меня нет.
— Не надо ничего объяснять, — махнул рукой Таргус. — Теперь вы все очень крепко связаны со мной и Бездной. Назад дороги нет и смерть от возмездия не спасёт. Отныне вы все — ЕЁ легионеры. Кстати...
Таргус достал из запираемого на замок сундука шлем с продольным гребнем.
— Назначаю тебя примипилом, будешь моим заместителем, — вручил он шлем Мотене. — Новые доспехи получишь по возвращении в замок. Ты хорошо показала себя в бою и образцово выполнила обязанности центуриона.
— Каковы мои обязанности, легат? — поинтересовалась Мотена.
— Будешь командовать первой центурией, в тот момент, когда мы расширимся до легиона, — ответил Таргус. — Должна будешь быть лучше всех во всём, от работы мечом до бега на тридцать километров, а также в тактическом управлении. Тебя должны уважать, будешь решать проблемы легионеров, будешь независимым и беспристрастным судьёй, в особых случаях будет собираться трибунал из меня, тебя и третьего, пока ещё не назначенного префекта лагеря, но в остальных случаях суды будешь производить ты. Ах да, ещё ты будешь ответственна за аквилу легиона. Назначь себе двоих толковых замов из рядов пока ещё манипулы, они в будущем станут твоими опционами. Всё доступно изложил?
— Так точно, легат! — привычно шарахнула себя кулаком по груди Мотена.
— Свободна, — отпустил её Таргус. — И ещё, в шатёр до завтрашнего утра никого не пускать, мне надо побыть в одиночестве.
То, что не все пройдут посвящение Бездне, было понятно изначально. Но то, что не пережило посвящение всего семнадцать человек — это очень хорошая новость. Он ожидал, что Бездне не понравится больше...
Но факт есть факт, их манипула прошла боевое крещение, а затем и посвящение Бездне, из-за чего на груди каждого из выживших и умерших теперь кровоточили пентаграммы Бездны. Каждый из них обзавёлся дневником, в который им будут поступать индивидуальные задания.
Таргус лёг на лежанку и закрыл глаза. Полчаса назад, по требованию Бездны, он выпил 5% настой пыли камней душ, а также съел очень много жареного мяса напополам с яблоками. Разговаривая с Мотеной он боролся с сонливостью и сейчас с наслаждением развалился на лежанке.
Руку начало ужасно жечь, но в этот раз испытывать длительные мучения не пришлось, он потерял сознание спустя несколько минут.
Утром его разбудил шум и испуганные крики.
— Легат, мы поймали двоих лазутчиков ночью, примипил Мотена приказала распять их, — ответил на вопросительный взгляд вышедшего Таргуса один из часовых, охраняющих главную и сокровенную ценность лагеря — Таргуса.
— Как они проникли в лагерь? — поинтересовался недовольный внезапным пробуждением легат.
— Они были замечены заблаговременно, но начальником караулов было решено позволить им пробраться, чтобы они раскрыли свои намерения, — охотно поведал часовой, которого звали Мауо, бывший раб-рудокоп, проданный разорившимся хозяином медного прииска. — Как выяснилось, они попытались проникнуть в арсенал и похитить образцы оружия и боеприпасов, что подтвердилось последовавшим допросом.
— Почему не разбудили? — Таргус посмотрел вдаль, на освещаемое утренним солнцем поле боя, над которым парил лёгкий дымок.