Плен – не подчинение (СИ)

«Чертова упрямица!»
Его злой крик было последним, что я услышала перед пробуждением. А рожица мальчишки Лайфорда — первым, что увидела, когда открыла глаза. Я испытывала так много злости, ненависти, обиды и всех самых гадких и разрушающих чувств к нему. Но на фотографию злиться при всем желании не могла. Это так странно, но мне казалось, он смотрит на меня прямо сейчас. Я бы хотела этого. Тогда бы он увидел, какой Клод на самом деле.
— Зачем тебе мой ребенок? — спросила я, все еще рассматривая фото.
— Узнаем вместе, когда ты пропустишь меня в свое будущее.
— Я не сделаю этого! — я улыбнулась, потому что теперь точно понимала, кто есть кто. — Блэр защитила меня от тебя! Ты ведь и в прошлый раз дошел до этого момента, правда? Но сработала ее защита, и моя память стерлась. Интересно, сколько раз ты делал это с моим сознанием? Сколько держал в том бункере? Меня не было дома больше года — это мы с Лайфордом выяснили. Ты не добился успеха и подкинул меня ему. Он говорил, что не чуял моего запаха и считал меня бесплодной. Значит, ты очень хотел, чтобы его ничего не останавливало. Ты надеялся, что мы заделаем ребенка, не так ли? А потом что?
Господи! Мои мысли бежали впереди слов, и чем больше я говорила, тем очевиднее все становилось. Повернувшись к Клоду, я теперь могла видеть его прожигающий взгляд. Никаких поддельных улыбок, лишь подтверждение моим жутким догадкам.
— Охотники появились там, чтобы держать нас в бункере, а потом убить? Позже. Когда я бы родила. Поэтому ты так расстроен, что я появилась здесь раньше времени? Ты хотел, чтобы я была в месте, где меня бы не нашел ни Колтон, ни Харрисон. Чтобы никто не помешал, не забрал этого ребенка. Он нужен тебе. ЗАЧЕМ?
  
Глава 27
 
Клодий застыл на какое-то мгновение, смотря будто сквозь меня. Я попыталась отползти, но его темная холодная магия вновь накрыла меня полотном, сковывая тело. Его тонкие губы расплылись в улыбке, и взгляд сфокусировался на моем лице.
— Уже что-то, — проговорил он. — Ближайшее будущее, но ты все же дала мне его.
Я не смогла ответить, он отнял у меня и это. А потом посмеялся надо мной.
— Ты слаба, — произнес колдун с отвращением. — Глупая, несчастная и такая слабая девочка. В тебе скрыта огромная сила, но вместо того, чтобы исследовать ее и развивать, ты добровольно выбрала роль жертвы. Всегда в страданиях, все только и делают, что терзают бедную Тарин. А ты все ждешь, чтобы Колтон пришел и спас тебя? Так привыкла к его опеке. Думаю, Блэр это тоже нервировало. Я догадываюсь, что было в ее блоке. Это она уговорила тебя уйти от них, она сама подсунула тебя мне, как подарочек. Дала тебя поймать, прекрасно зная, что я буду делать с тобой. О да-а-а! Она уже тогда понимала, что ты так и будешь жить словно овощ, пока не встретишь Лайфорда, и он не встряхнет тебя. Сейчас ты ждешь, что он придет и спасет тебя. Ведь он дал клятву. И знаешь что?
Клодий наклонился надо мной и приставил палец к моему лбу. В этом месте зажгло, и вся голова взорвалась пульсирующей болью. Вместе с ней появилось видение. Эта спальня, я все также беспомощно лежащая на кровати под чарами Клода, и он рядом. А еще здесь Лайфорд и Харрисон. Дерутся опять. Только на этот раз альфа не собирается никого щадить.
— Он придет! — проговорил Клод. — Спасать. Но у него ничего не выйдет. Ты, жалкая и беспомощная будешь смотреть, как убивают твоего оборотня. Угадай, за кого злой дядя Харрис возьмется после того, как покончит с Лайфом?
Чертово видение казалось слишком реалистичным, чтобы принять его за фантазию колдуна. Да и он казался уж слишком доволен тем, что смог получить его. Звуки, запахи и ощущение времени не оставили во мне сомнений. Харрисон ревел в моей голове, швырял Лайфорда по всем комнате, а потом очень сильно ранил его. И как бы Лайф не боролся, все равно упал, так ни разу на меня и не взглянув. Внутренне я кричала, просила Клода остановить это. Ведь это в его власти, но тот лишь небрежно ткнул пальцем в мой лоб и проговорил:
 
— У меня помощи не проси, глупая. Никогда! Ты не долбаная человечишка, ты оборотень! Пока не выпустишь свою сущность на свободу, пока не научишься защищать себя сама, так и будешь смотреть, как твою жизнь по кусочкам отщипывают хищники. Ты в жестоком мире. Научись быть жестокой.
— КЛОД! — злой рев Лайфорда донесся с первого этажа. Клодий казался удивленным какую-то секунду, но быстро скрыл эмоции за зловещей улыбкой. Подняв палец, он проговорил:
— Будущее наступило быстрее, чем я думал. О нет-нет, он тебе не поверит. Ты и слова сказать не сможешь. Пока твой зверь спит, моя магия сильнее твоей!
Наклонившись к моему уху, он издевательски прошептал:
— Ах, да. Я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь Лайфорду. Свою роль он уже отыграл и ребенка тебе заделал. Конечно, мне плевать, кто будет альфой в этой стае. Мне нужен только метис с двойным энергетическим дном. И я даже знаю, как вырастить его в твоем мертвом теле. Никому не говори, что беременна. Это наш с тобой маленький секрет.
Дверь грохнула в этот самый момент, разлетаясь на щепки. Я увидела Лайфорда в полуобращенном состоянии за секунду до того, как Клод закрыл мне ладонью глаза и произнес:
— Ты чего бушуешь? Тарин только заснула.
Урод. Мерзость! Кусок дерьма. Нет. Он не победит. Если Блэр в самом деле отправила меня сюда, то точно не для того, чтобы колдун получил свое.
— Отойди от нее, — в голосе Лайфорда была только сталь. Я уже знала его, чувствовала то состояние невменяемости, когда он толком не мог себя контролировать, и ярость была его единственной эмоцией. Он сломал мне руку, даже не поняв этого. А теперь его целью был Клод, я только не могла понять, почему.
— Ты взял мой сундук, Лайфорд? — со зловещим холодком спросил Клодий. Я так отчаянно пыталась открыть глаза, но его магия не позволяла пошевелиться. Это было так же трудно, как пытаться отодвинуть валун с прохода. У меня попросту не было сил.
— Да. Взял. — Раздался грохот, и шипение колдуна.
— Осторожно, кретин, они хрупкие! И бесценные.
Тяжелые шаги Клода отдалились, и вместе с тем стало легче дышать. Я начала бороться с его силой вновь.
— Сердца охотников, — процедил Лайфорд. — Еще в крови, совсем свежие. Очень похожи на те, которые я вырвал тем ублюдкам в Сибири. Только их было семеро, а здесь явно меньше. Посчитаем вместе, Клод? Один…
— Не смей, — процедил Колдун, и его голос вызвал чувство неподконтрольного страха, паники. От мысли, что мне не вырваться из клетки собственного тела, начало трясти. Я закричала. Начала молить о помощи, но все это осталось внутри меня.
«Пора сбегать, Тарин. Пришло время».
Я хочу! Черт возьми, конечно, хочу этого больше всего на свете сейчас. Но не знаю, как.
«Знаешь».
Этот голос, что вел меня во тьме, смолк. Но он мне больше и не нужен был, ведь я увидела своего зверя. Загнанную, изнеможенную волчицу, которая смотрела на меня огромными испуганными глазами, полными слез, боли и надежды. Она боялась меня так же, как и я ее. Но мы оба знали, что для выживания необходимо выпустить мою звериную сущность. И на этот раз я была готова к мукам первого обращения. Я собиралась принять их, как свой дар, а не избегать, как проклятие. Я хотела быть в мире с собой, признать себя той, кем я родилась. Я такая, как моя мама, как мой отец. Природа оторвала частички от них и дала их мне, создав меня особенной, уникальной.
Осталось последнее...
Встав на колени, я оказалась со своим зверем на одном уровне.
 
— Прости меня.
Слова к моему удивлению, сорвались с губ, прозвучали громко, дошли даже до Лайфорда.
— Тарин? — он позвал меня и тут же приказал Клоду: — Отпусти ее немедленно, или уничтожу все сердца. Видно, они нужны тебе до того, как нагрянут канадские охотники. Ты ведь в курсе, что они их чувствуют на расстоянии и могут отследить?
— В курсе! — зашипел Клодий. — Сундук защищал, а теперь ты сломал его, идиот! Какого хрена с тобой происходит? У нас же был план!