Лучший иронический детектив

Я снова вернулась к кровати и зашептала Липе прямо в ухо:
— Думаю, мне надо спуститься на первый этаж и посмотреть из окна гостиной, что там такое.
— Я с тобой!
— Ты же боишься!
— Но я могу тебе пригодиться! Мы же — партнёры! То есть напарники…
Мне показалось, что ей просто страшно оставаться здесь в одиночестве. Я махнула рукой, приглашая: пошли!
На цыпочках мы стали спускаться по лестнице. Тщетная предосторожность! Можно было топать по-слоновьи; за молодецким храпом, доносящимся сразу из двух комнат, наши шаги были просто не слышны.
Крадучись и зачем-то пригибаясь, мы вошли в гостиную и остановились, прислушиваясь. Потом я подошла к окну и стала выглядывать, стараясь, чтобы шторы не колыхались. Липа стояла посреди комнаты каменным изваянием. Я немножко помучилась, пытаясь что-нибудь разглядеть за окном. Лучше всего, конечно, было бы отдёрнуть шторы, распахнуть окно настежь и свесить голову: ау, кто там? Но это, конечно, сейчас было невозможно. Ну, хотя бы потому, что, свесив из окна голову, я рисковала получить в неё пулю. Случай с киллером в трикотажной шапочке многому меня научил.
Господи, да что же это делается! В доме — двое мужиков, молодых, здоровых и где-то даже крутых, а толку от них — ноль. Хоть бы до утра проспались… И где, интересно мне знать, Феликс и его наружка?!
Я решила, что дом надо обойти по периметру и выглянуть во все окна по очереди. Объяснив своё намерение Липе шёпотом и на пальцах, я двинулась в сторону кухни, но решила сначала заглянуть в кабинет.
Кабинет встретил меня музейной тишиной. Никакого киллера на этот раз здесь не было, но в нос ударил резкий запах. Я несколько секунд принюхивалась и лихорадочно соображала, что бы это могло быть. Бензин, что ли… Да, точно, бензин.
Бензин!!!
Я поняла, что нас сейчас подожгут, и, кажется, со всех сторон сразу. Медлить было нельзя ни секунды. Какая к чёрту осторожность, какая там маскировка! Я бросилась к окну, распахнула его, высунулась — никого. Но теперь бензиновый запах так шибанул в нос, что исчезли последние сомнения.
С дверными замками возиться времени не было, я сиганула в окно и побежала вокруг дома.
У входной двери боролись две тени: большая и маленькая. Я поняла, что один — друг, второй — враг. Но кто есть кто?
Большая тень победила, как и следовало ожидать. Схватив маленького за шиворот, большой тихо спросил:
— Ещё кто-то с тобой есть?
— Пусти, придурок! — вполголоса запищал маленький.
Однако, получив подзатыльник, тут же затих.
— Где бензин взял?
Молчание.
— Кто подослал тебя?
Снова молчание.
Этот диалог, перешедший в монолог, позволил мне разобраться, где свои, а где чужие. Я подошла к ним вплотную и грозным шёпотом спросила:
— А что здесь происходит?
Никто из них не ответил. На траве валялась пустая пластиковая бутылка. От неё сильно разило бензином.
— Ты бензин разливал? — грозно спросила я мальчишку.
Он совсем сник в руках мужика.
Я сказала им:
— Стойте тут, я сейчас дверь открою.
Мне пришлось вернуться к кабинетному окну, потому что только оно было открыто. Окно, правда, высоковато находится. Это оттуда прыгать удобно, а назад как?
Подойдя к окну, я обнаружила, что под ним сложена поленница неплохих дровишек. Поленница была сложена далеко не идеально, некоторые поленца валялись рядом. Всё ясно. Это я, когда выпрыгивала, разметала их и даже не заметила. Ну, в тот момент до того ли мне было?
Присев на корточки, я взяла одно поленце и попыталась рассмотреть. Ночь была не слишком лунная и видно было плохо, но резкий бензиновый запах сомнений не вызывал: изжарить нас должны были по всем правилам.
Забравшись на поленницу, я влезла в окно, прошла в холл, открыла дверь и впустила мужика. Мальца он всё так же крепко держал за шиворот.
Больше не было смысла таиться, и я включила свет. Заглянув в гостиную, я обнаружила там Липочку, которая так и стояла, как фигура из музея мадам Тюссо.
— Липа, иди наверх, буди мальчиков. Не будут вставать — бей ногами. Нас только что чуть не сожгли заживо.
 
Вместо того чтобы тут же ринуться выполнять поручение, Липа тихо пискнула и рухнула в обморок. Ещё не хватало! Партнёр, тоже мне…
Приводить её в чувство мне было некогда. Я жестом показала мужику, чтобы он шёл в гостиную, а сама метнулась наверх.
«Мальчики», вопреки ожиданиям, особых хлопот не доставили. Правда, Кириллу мне всё-таки пришлось заехать пяткой в голень. Я на собственном опыте знаю, насколько это больно, но зато и настолько же эффективно. Игната я пожалела, изуверствовать не стала, только вылила на него немного холодной воды. Одного стакана вполне хватило.
Конечно, они спросонья ничего не могли понять, но послушно побежали за мной, подгоняемые моим зычным воплем: «Пожар! Пожар!»
И по лестнице они спустились достаточно быстро, почти ни разу не упав. Правда, кто-то из них умудрился всё-таки грохнуться на бегу, но я даже не обернулась посмотреть, кто именно.
У двери в гостиную я их остановила и строгим голосом сказала:
— Кирилл, там на полу валяется Липа. Её не убили, она жива, так что ты в обморок не падай. Достаточно нам её обморока.
Кирилл смотрел на меня диким взглядом. Игнат тряс головой, как будто ему в ухо вода попала.
Но когда мы вошли в гостиную, сердце моё возрадовалось. Липа уже не лежала на полу, а благопристойно сидела на стуле. На диване сидел мужчина, не выпускающий из цепких рук пойманного мальчонку бомжеватого вида. Господи, опять бомж, и опять малолетний!
Пришлось снова вызывать милицию. В ожидании наряда мы разговорились.
Разговор у нас вышел долгий. Мужчина объяснил, что он представляет охранное агентство, службу наружного наблюдения. Стал подробно рассказывать, как он следил за домом, как увидел мальца с охапкой дров. Дрова были из супермаркета. Их обычно берут для шашлыков.
Я спохватилась, что у мальчонки может быть сообщник, который теперь, когда мы все находимся внутри, как раз и чиркнет зажигалкой. Такая перспектива мне совсем не улыбалась, и я рысцой побежала на улицу.
Ах, стервец! Под всеми окнами лежали дрова, политые бензином. Вот бы мы заполыхали!..
Я стала собирать эти дрова в охапку и оттаскивать их подальше от дома. За этим благородным занятием меня и застали милиционеры.
Старшим наряда снова был тот пожилой капитан, который брал киллера из нашей кладовки. Правда, желторотики с ним были сегодня другие.
Первое дознание опять-таки свелось к стандартному набору бесполезной информации: какой-то дяденька поручил бомжонку разложить под всеми окнами и входной дверью дрова, облить их бензином и поджечь. Дал и дрова, и бензин, и пятьдесят долларов в придачу. Посулил ещё пятьдесят, если тот всё сделает как надо.
— И ты согласился поджечь дом ради денег? — пожурил мальца мент.
— Да я всех этих богачей ненавижу! — ответил пацан и сплюнул на пол.
Очень хорошо! Теперь мне ещё и плевки с пола оттирать придётся…
В общем, с пацаном было всё понятно. Для него пятьдесят долларов — деньги серьёзные. А уж сотня — вообще состояние! Но как поймать загадочного «дядю», который с таким упорством желает погубить Игната? Впрочем, не только Игната. В последнее время я наравне с Игнатом жизнью рискую. А сегодня здесь ещё две невинные души могли бы отлететь в мир иной. И то, что преступник не знал, что у нас сегодня гости, никак его не оправдывает.
А ведь трагедия могла бы произойти нешуточная. Дом у нас, слава богу, каменный, он так просто не сгорит, но начали бы плавиться пластиковые окна, потом бы загорелись портьеры, потом — мебель, стал бы тлеть паркет… В общем, мы бы все отравились продуктами горения, задохнулись бы в дыму. Перспективка, что и говорить…
Чем больше я думала над поведением загадочного человека, с маниакальным упорством делающего гадости Игнату, тем больше убеждалась, что человек этот — псих. Или, может быть, группа психов.