Лучший иронический детектив
Вернувшись в дом, я спросила бомжика:
— А чего ты дрова не поджёг? Не успел?
Он молчал, с независимым видом глядя в чёрное окно. Как будто и не к нему обращаются.
Капитан со вздохом показал мне коробок спичек:
— Вот, изъяли. Спички он случайно в лужу выронил, вот и не зажигались они.
Я так и не поняла, что меня так обеспокоило, когда мы с Липой находились в спальне — то ли шорох складываемых дров, то ли бесполезное чирканье спичек по коробку. Но, глядя на отсыревший коробок, я пробормотала:
— Спички — детям не игрушка. Покупайте им зажигалки!
Менты отбыли. Бомжонка увезли с собой. Игнату разрешили для написания заявления явиться только утром. Конечно, какие заявления среди ночи, да ещё и в состоянии, которое абсолютно трезвым не назовёшь. Мужик из охранного агентства тоже ушёл в ночь — наблюдать за домом дальше. Мы остались сугубо своим кругом: Липа, я, Игнат и Кирилл.
Я предложила сделать чай, однако охотников чаёвничать после таких событий не нашлось. Игнат, верный роли гостеприимного хозяина, предложил водки. Мы с Липой гневно сверкнули очами. Игнат стушевался, а Кирилл сделал вид, что не расслышал предложения.
Мы снова разошлись по комнатам. Конечно, каждый из нас понимал, что уснуть вряд ли удастся, но дожидаться утра всё-таки лучше не на стуле, а в кровати. Как-то уютнее.
Я лежала в постели, закинув руки за голову, и бесцельно пялилась в потолок. По потолку изредка проплывали отсветы далёких фар. И куда люди могут ехать в три часа ночи? Рядом неслышно дышала Липа. Я хотела спросить, спит ли она, да передумала. Завяжется разговор, эта трусиха начнёт заново переживать весь ночной кошмар, успокаивай её, уговаривай… Лучше и не начинать.
Жалко, что в доме нет никаких растений. Говорят, они хорошо стресс снимают. Завести, что ли, какой-нибудь рододендрон? Или герань… А лучше всего — пальму. А чего мелочиться? Дом большой, места много, гостиная не так чтобы очень сильно заставлена мебелью. Пальму сейчас можно купить уже готовую, взрослую. И кадушка чтобы стильная была. А что, это мысль! На Новый год пальму эту можно будет ёлочными игрушками украшать — очень удобно. Надо будет предложить Игнату подумать о «живом уголке».
Меня эта мысль увлекла чрезвычайно. Я сначала загорелась, но как-то очень быстро потухла. Мы в ответе за тех, кого приручили… Не век же я буду здесь в домработницах! Уйду, а пальму кто поливать будет? Из Игната юннат вовсе никакой. А если нас здесь всех постреляют? Засохнет ведь пальма! Будет ещё одна невинная жертва.
Липочка мерно сопела у меня под боком. Так размеренно, так уютно, что постепенно и меня убаюкала. Я была уверена, что не засну до самого утра, но когда открыла глаза, солнце уже было достаточно высоко.
И всё равно я проснулась раньше всех. Прошлась по всему дому. Тишина и порядок, и даже бензином уже почти не пахнет.
Липу я решила не будить, потому что спешить ей некуда. А к Игнату я поцарапалась в дверь, но ответа не получила. И храпа не было слышно. Мне стало нехорошо. Сейчас окажется, что он либо умер, либо его похитили…
Томимая плохим предчувствием, я толкнула дверь в его комнату — и…
Да, правильно, Игната на месте не было. Кровать с отброшенным одеялом выглядела сиротливо. Но ведь и в доме его тоже нигде не было, я же только что прошлась по первому этажу, проверила, всё ли в порядке. Порядок там был, а вот Игната не было.
Я присела на краешек кровати и задумалась. Что за чертовщина? В окно он вылетел, что ли?..
Я прошла к окну, распахнула его, выглянула наружу. Никакого Игната внизу не было, и это было не так уж плохо, потому что я вполне ведь могла обнаружить его лежащим на земле с вывернутой шеей. Бр-р-р…
— Аня, это ты там шаркаешь? — донёсся его голос из ванной.
Фу ты, господи…
— Что ты там делаешь?!
— А что можно здесь делать? Ванну принимаю. Хочу окончательно хмель выгнать.
— А я пришла спросить, когда тебя будить. На работу не опоздаешь?
— Да какая к чёрту сегодня работа! В милицию надо съездить, потом к Феликсу, с бомжонком этим разобраться, попытаться что-нибудь у него всё-таки выяснить…
Разговаривать через дверь было не слишком удобно, поэтому я сказала:
— Вниз пойду. Тебе что на завтрак приготовить?
— Только кофе. Покрепче. Есть не хочу совсем.
— А друга твоего будить?
— Зачем? Пусть себе спит. А как встанет, пускай проваливает к чёртовой матери и сестрёнку свою заодно прихватит.
На мой взгляд, это он зря, но я не стала спорить. Просто пошла вниз.
Эх, жаль, не спросила, долго ли ещё он намерен лежать кверху пузом в ванне. Когда ему кофе понадобится — сейчас или через час? Да ладно, когда выйдет на кухню, тогда кофе и сделаю. Что там его варить, полминуты…
А пока что я решила вплотную заняться приготовлением завтрака. Его светлость хозяин сказали, что «кушать не хочут», да и бог с ним. У меня же ещё люди есть, полон дом гостей…
Не мудрствуя лукаво, я решила разогреть вчерашний не то плов, не то кускус — в общем, кашу с бараниной. Только вот салатик овощной нарежу, и будет полное впечатление, что завтрак новенький, свеженький!
Если вчерашнюю кашу греть прямо в кастрюле, она может подгореть. Поэтому я вывалила кашу из кастрюли в глиняную супницу и сунула греться в микроволновку, а сама принялась нарезать салат.
Тут в кухню заглянул Игнат. Волосы его были влажными после мытья, и держался он уже молодцом.
— Давай, накладывай.
Я удивилась:
— Что накладывать? Ты же сказал, что будешь только кофе. Я сейчас сварю.
— Ага, ладно. Ты кофе вари, а я пока каши поем. Сама виновата, так вкусно распахлась на весь дом!
Пришлось кормить его полноценным завтраком.
Слава богу, у гостей хватило такта дождаться ухода хозяина. Пока Игнат собирался, никто из них даже носа не высунул.
Проводив работодателя, я поднялась в свою комнату, тихонько заглянула. Липа безмятежно спала, разметавшись по всей кровати. Ну, пускай отсыпается после бурной ночи, полной страхов и переживаний. К тому же она — гость, ей можно…
Потом я так же тихонько заглянула в гостевую спальню. Кирилла на месте не было, но я уже знала, что это может значить. Прислушалась: точно, из ванной комнаты долетал мерный шум воды. В гостевой комнате есть только душевая кабина, и отлежаться в тишине, как это сделал Игнат, у Кирилла не получилось. Плеск воды его выдал.
Успокоенная, я спустилась вниз и снова занялась нарезкой салата. Предыдущий салат съел Игнатушка — тот, который ну совсем кушать не хотел!
За этим занятием меня застал Кирилл. Буркнул мне утреннее приветствие и уселся за стол. Я ответила и спросила, что он хочет на завтрак. Он высказался в том духе, что ему, собственно, всё равно, он неприхотливый и будет есть то, что дадут.
Поставив перед ним полную тарелку вчерашней каши, я уселась напротив, подперла щеку ладошкой и спросила:
— Ну, как вчера прошла судьбоносная встреча с Павлом Александровичем, Сашуркиным папой?
— Чего?.. А-а, нормально прошла. Нормальный он мужик. А ты чего спрашиваешь? Какое тебе дело?
— Ничего себе «какое дело»! — возмутилась я. — Осмелюсь напомнить: я вчера полдня по колясочным магазинам моталась не для собственного удовольствия, а чтобы Ярошенко тебя не растерзал! Или растерзал, но не сразу… Между прочим, с Маней и Сашенькой я общаюсь каждый день, и мне надобно знать: мы с ними ещё дружим домами или уже враждуем?
— Нет, — пожал он плечами, — никакой вражды. Но если бы даже я с ним и поссорился, так ты-то тут при чём?
— Вовсе даже ни при чём, — согласилась я. — Но ты расскажи мне всё по порядку, мне же интересно! Раньше Машкин хозяин был для меня личностью мифической, что-то вроде Волшебника Изумрудного Города. Вроде бы он есть, но никто его не видел. А тебе вот выпало счастье…
— Ага, точно, бо-о-ольшое счастье. А чего это ты меня с утра пораньше пытать вздумала?
— Так ведь пока Липа не встала… Я ей вчера ничего не говорила о твоих приключениях-злоключениях.