Лучший иронический детектив

— Это и есть дебоширы? — не поверила я своим глазам.
Альберто и Алина и вовсе смотрели на Веню с открытыми ртами.
— Си, — утвердительно кивнул Куартеро.
— А дрался кто? Этот? Куропаткин? — я указала пальцем на Веню.
— Нет, другой, — протянул Альберто, переводя за дядей. — Он спрашивает, откуда вы знаете фамилию задержанного. Позвольте, я ему все объясню.
— Да уж потрудись, — разрешила Альберто Алина. — А мы пока поговорим с Вениамином. Веня, ты как попал в полицию? — спросила она и с укоризной посмотрела на Ванькиного спутника, на Алексея. Куропаткина мы сто лет знаем, он и мухи не обидит, а вот что за птица Алексей, мы ни сном, ни духом. Откуда он вообще взялся на нашу голову? Веньку сбил с пути истинного.
Между тем Мигель достал из папки бумажку и с нее что-то прочитал Куартеро. Из всего сказанного мы поняли лишь имена задержанных — Вениамин Куропаткин и Алексей Жаров.
— Жаров? — повторила я. — Знакомая фамилия. Может, мне кто-то что-то объяснит? Что произошло? — неожиданно разозлилась я. — Веня, стыдно вас видеть в отделении полиции, — от волнения я даже перешла с Куропаткиным на «вы».
Он покраснел и потупил глаза.
— Марина Владимировна, мы не собирались драться. Мы только хотели обратить на себя внимание.
— Хороший же способ вы выбрали. Считайте, что вам это удалось! — в сердцах перебила я его.
Веня запнулся. Посчитав, что он осознал свою провинность, я переключилась на Алексея.
— Как я поняла, дрались вы? Что вы себе позволяете? Какой пример вы подаете окружающим. До знакомства с вами Куропаткин не участвовал в драках. Жаров… Жаров… Что-то о вас я уже слышала…
Алина дернула меня за рукав и тихо прошептала:
— Слушай, а это случайно не родственник Андрея Жарова, друга Насти Ольшанской? Как будто даже похожи.
Догадавшись, что речь идет о нем, Алексей спросил:
— Я не прав. Драка произошла случайно. Можно сказать, что это недоразумение. Вы мне одно только скажите, этого мерзавца схватили?
— Вы сейчас о ком?
— Я? О Вовке Ермакове.
— Схватили, — ответила я, всматриваясь в лицо Алексея. «Откуда ему знаком Ермаков?» — подумала я.
— Мы не дрались, честное слово, — Куропаткин бросился защищать друга, надо сказать, совершенно некстати. — Нас просто не поняли. Трудности перевода, понимаете. А я так разволновался, что двух слов не мог по-испански сказать.
— Да вы-то всего два слова знаете, — съязвил Альберто, который с первого дня недолюбливал Веню.
— Почему? С разговорником я неплохо общаюсь, — обиделся Веня.
— Тихо! — потребовала Алина. — Пусть он говорит! Откуда вы знаете Владимира Ермакова? И откуда знаете, что его должны были задержать? Если расскажите все без утайки, отпущу, — пообещала Алина. — Вы знаете, кто мы?
Веня глупо заулыбался и было уже открыл рот, чтобы еще раз представить нас своему другу, но я поджала губы и свела брови на переносице, всем своим видом показывая — молчи.
Алина, видя, что Веня вот-вот нас сдаст, поторопилась сказать:
— Я адвокат российского посольства. И от меня в этой стране многое зависит. Можем оформить драку, как хулиганский поступок и заставить выплатить штраф в размере трех тысяч евро, а можем и с миром отпустить. Но это при условии, что вы будете с нами искренним и расскажите все как на духу.
Улыбку с Вениного лица будто корова слизала. Он отпрянул и почему-то перекрестился, потом отвел глаза в сторону, не желая участвовать в нашем спектакле.
  
Глава 25
 
— Я и штраф готов заплатить, только бы этот мерзавец сел надолго.
— Тогда садитесь и рассказывайте, чем вам Ермаков насолил.
— Не мне, лично, а брату и Бате, — внес уточнение Алексей. — Слушайте. Есть у меня брат Андрей. Он меня старше на четыре года. Разные мы…
По факту рождения Андрей и Алексей деревенские. Родители трудились в колхозе, зарабатывали крохи, выручало приусадебное хозяйство. Молока и мяса продавали мало, все уходило на прокорм семьи — отсюда и денег в семье практически не было. Первым сообразил удрать из деревни Андрей. Закончил восемь классов и рванул в город. Родители не возражали. Какая жизнь в селе за двести километров от областного центра? Пусть учится сынок — может толк выйдет?
 
Андрей поступил в культпросвет училище на отделение киномехаников. Закончил с отличием, два года проработал в кинотеатре, а потом вздумал учиться дальше, в институте искусств на кинооператора, но уже заочно. Из деревни помощи никакой не приходило — родителям самим бы с голоду не умереть. С третьего курса его взяли на телевидение, зарплату не плохую дали. Андрей успевал все: и учиться, и вечерами работать в кинотеатре киномехаником. Через некоторое время он уже имел возможность переехать из общежития училища, где его держали после окончания учебы по доброте душевной, в съемную квартиру. Квартира так себе, однокомнатная малогабаритка. Зато платить за нее много не надо было.
Алексей к тому времени подрос и решил тоже поехать в город. «Город большой, там места всем хватит, тем более что брат нашел жилье. Не выгонит же он его, Алексея, на улицу?» — так думал пятнадцатилетний мальчишка.
Андрей, разумеется, брата приютил, но поставил одно условие — тот должен пойти учиться. В знаниях Алексей был слабоват, поэтому на семейном совете братья решили, что Алексей должен поступать в техникум физической культуры. Приемная комиссия, усмотрев в спортивном пареньке будущего чемпиона, приняла его в учебное заведение. Специализироваться Алексей стал в боксе. Что-что, а кулаками он хорошо махал с детства. Ни одна деревенская драка без него не обходилась.
Алексей подавал большие надежды. Уже на первом году обучения он стал чемпионом училища. Потом его выставили на городские соревнования, потом на областные — и везде первое место. Алексей не знал поражений.
Тут-то судьба и свела его с Борисом Рожко. Нужны были средства, для того чтобы отправить парня на молодежное первенство страны. У Алексея денег не было, у техникума тоже. Помог Рожко, который спонсировал юные дарования. Он был почетным презентом клуба любителей бокса и достаточно много денег перечислял на развитие спорта. То, что Рожко бывший вор-уголовник, конечно же, в техникуме знали, знали, и что он многих ребят после училища себе в охрану заманил, и чем они там потом занимались, тоже догадывались, но от денег никогда не отказывались.
Алексей повторил путь многих студентов техникума. С получением диплома, он получил работу у Рожко, но спорт не бросил. Более того, он стал выезжать за границу и завоевывать кубки там. У него появились хорошие деньги. Вскоре он обзавелся своим жильем и съехал с квартиры, которую снимал брат.
Андрей не радовался успехам брата. Его настораживало близкое общение с пускай и бывшим, но, тем не менее, криминальным авторитетом. Сколько раз он просил Алексея бросить работу у Рожко и уехать.
— Ты же спортсмен молодой перспективный, — говорил он брату. — Поезжай в Москву, в Питер, поступай в институт — чемпионы нужны любому ВУЗу.
— А как я Батю брошу? — вопросом ответил Алексей. Рожко он называл Батей, отдавая ему должное, как отцу родному. — Кем бы я без него стал?
— А кем ты станешь? Зачем ты в техникуме учился? Ищи работу в другом месте!
— Но не в школе же физкультуру идти вести?
— Лучше охранником на стрелки с Рожком ездить?
— Андрей, я устал тебе повторять, что Борис Петрович отошел от темных дел. У него ресторан, автомастерские.
— Автомастерские, — протянул Андрей. — Знаем мы, какие могут быть автомастерские. Еще тот бизнес.
— Брат, ты не прав!
— Ага, получишь пулю в башку, и буду прав. — Обычно всегда так заканчивались беседы братьев.
А потом у знакомой Андрея, с которой он работал, случилась неприятность. Она сделала программу, изрядно подпортившую жизнь одному ресторатору. Ресторатор стал ее преследовать, требовать публично принести ему извинения и компенсировать утраченную рестораном прибыль, сумму, надо отметить, немаленькую.