Лучший иронический детектив

— А эту девушку звали Настя Ольшанская? — услышав знакомую историю, спросила у Алексея Алина.
— Да, так ее звали, — кивнул Алексей и продолжил рассказ. — Настя по своим каналам, узнала, что господин Ермаков, тот самый обиженный ресторатор, когда-то ходил под Батей. Потом их пути-дороги разошлись, и вот уже лет десять они не общаются. Пацаны говорили, будто между ними кошка черная пробежала, и даже по вине Ермакова Борис Петрович пошел на зону, — сделал отступление Алексей. — Настя захотела повлиять на Ермакова через Батю, но она не знала, что они видеть друг друга не могут. А вот Андрей ей неоднократно жаловался, что его родной брат, то есть я, работает у бандита. Она попросила Андрея, устроить через меня встречу с Борисом Петровичем. Андрей наотрез отказался. Сказал, что не позволит ей обращаться за помощью к криминалу, в крайнем случае, можно написать заявление в милицию. А тут как на грех Андрюхин день рождения! Андрей пригласил Настю в ресторан, больше никого не звал, даже меня. У нас тогда не очень хорошие были отношения, уже знаете, почему. О том, что они сидят в ресторане, я узнал случайно. Знаете, как бывает? Проходил мимо, увидел в стекле знакомые силуэты. Зашел, поздоровался, с днем рождения поздравил. Настя мне очень обрадовалась, Андрей — нет. Это меня и завело. Я выпивший был, еще добавил. Начал с Настей заигрывать. Андрею это не понравилось. Он меня вывел из зала. Начали драться. Но куда ему до меня? Я его быстро в нокаут послал, да так, что еще несколько человек ненароком зацепил и зеркало разбил. Администрация ресторана вызвала милицию, нас скрутили и в обезьянник доставили. Хорошо, что Настя сообразила с моего телефона Бате позвонить и сказать, что со мной беда случилась. Короче, нас выпустили, но дело все-таки завели. А мне через неделю надо в Венгрию лететь на соревнования, а с подпиской о невыезде, какая может быть Венгрия? Андрей взял всю вину на себя, брата пожалел, а я ему, такая свинья, ему день рождения испортил.
— Значит, Настя встретилась с Борисом Рожко? — уточнила я.
— Да, если он нас из обезьянника вытащил.
— И что? Он согласился ей помочь, повлиять на Ермакова?
— Этого я не знаю, потому что с тех пор не видел Настю. Через несколько дней после драки в ресторане я улетел в Венгрию, потом были соревнования в Екатеринбурге, потом встреча с кубинцами — из спортзала не вылезал. Я и Андрея за это время только один раз видел, когда из Будапешта прилетел. На студию специально к нему приехал, чтобы гостинцы вручить, а он какой-то мрачный, говорить со мной не хочет. Я подумал, что он все еще на меня сердится. «Не хочешь прощать и не надо», — подумал я, молча вручил ему подарок и вышел. А неделю назад он мне звонил на мобильную трубку: «Братик, выручай. Настя пропала. В Испанию поехала и не вернулась. Помоги найти». Я к нему. Вот тогда Андрей мне и рассказал, что с Настей произошло за последний месяц. Сначала эта идиотская передача, которая наделала много шума, потом преследования Ермакова, а потом и вовсе случилось то, что в голове не укладывается — она вдруг решила открыть свой ресторан! На какие деньги? У нее денег нет, чтобы от Ермакова откупиться, а тут ресторан! Андрей подумал, что девушка свихнулась. Бывает так: если на человека много бед наваливается, у него крыша едет. Откуда-то нашлись деньги на путевку, и через пять дней она упорхнула. Через неделю группа вернулась, но без нее. Андрей начал бить тревогу, пришел в туристическое агентство, через которое Настя ехала в Испанию. Обещали помочь.
— Это мы обещали помочь. Буквально на следующий день мы вылетели в Испанию, — сообщила я Алексею.
— Да. Но Андрей не мог сидеть, сложа руки. Он обзвонил всех знакомых, подруг. Хотел знать, зачем действительно Настя поехала в Испанию.
— И узнал? — спросила я.
— Узнал. Он решил заглянуть в квартиру Насти. Поискать там ответы на свои вопросы. И представьте себе, нашел!
— Что же он нашел? — в один голос спросили я и Алина.
— Да я и не знаю, как вам сказать. С одной стороны на эти писульки можно было бы и не обращать внимания — уж больно все смахивало на приключенческое кино. С другой стороны — все версии надо рассматривать, даже самые фантастические. Андрей нашел дневник девочки, написанный много-много лет назад. Речь шла о зарытых в Испании сокровищах. Мой брат отнесся к находке весьма серьезно. У Насти есть подруга… — далее последовало кратко описание жизни Ритиной бабушки. — Поскольку Настю иногда пробивает на сумасбродные поступки, Андрей решил, что Настя поехала за сокровищами, а раз так, то она может попасть в самые непредвиденные ситуации. Дневник стал для нас некой подсказкой. Если сокровища спрятаны в Альгамбре, то и искать Настю нужно здесь. Сам брат в Испанию поехать не мог — не без моей помощи стал невыездной, — поэтому он попросил съездить меня. Я согласился, но надо было предупредить Батю — как никак я у него на службе. Борис Петрович меня выслушал, одобрил желание помочь брату, а потом спросил: «А не та ли это девушка, которая тебя из обезьянника выручила?» «Да, она». «Тогда слушай, — он полез в ящик стола и достал из него фотографию, на которой он был заснят с каким-то пацаном. Фотка была старая, черно-белая. Батя на ней значительно моложе, чем теперь. — Мой крестник, — сказал он, протянув мне фотографию. — Знаешь, кто это?» «Вовка Ермаков! Так это из-за него сыр-бор произошел!» «Н-да, — протянул Борис Петрович. — Ты вот что, если увидишь его в Испании, уговори не возвращаться». «Это как? Убить мне его, что ли?» «Да ты балбес, как я погляжу! В слух такое говорить! Нет, конечно. В крайнем случае, положишь его на больничную койку. Это делать ты хорошо умеешь. Ну, а если увидишь Настю, подстрахуешь ее», — вот так сказал мне Батя и больше ни слова.
 
— Я так поняла, что он знал о поездке Насти с Ермаковым в Испанию, — сказала я.
— Похоже, что знал, — протянул Алексей. — Но я до сих пор не сообразил, что имел в виду Батя. — Парень не блистал сообразительностью. — Если «крайний случай» — положить на койку, то, что считать «не крайним»? Одно в башке заклинило — надо оставить Ермакова здесь. Я посоветовался с Андреем, он намного умнее меня. Брат сказал, что его не волнует Ермаков, но бить его не надо, можно угодить в полицейское отделение. Лучше сделать так: если повезет и я его встречу, то, как вариант, можно прийти в полицию и донести на него. К примеру, сказать, что Ермаков совершил преступление и прячется от правосудия в Испании. Кстати, это и проверить можно. А как начнут проверять и пока всем разберутся, Ермаков не один месяц может в испанской тюрьме просидеть. Главное, чтобы его арестовали. Как мне брат сказал, я так и сделал: приехал в Гранаду и стал караулить Настю в Альгамбре. Перед тем как меня посадить на самолет, Андрей хорошо проинструктировал меня: в каких местах может появиться Настя. Он столько литературы перелистал, что знал Альгамбру вдоль и поперек, как будто сам там был. Единственно, чего мы боялись, что я могу опоздать, и она может наломать дров до моего приезда. Столько времени прошло, как она пропала. Еще я боялся, что Ермаков найдет ее раньше меня.
— Должна вас разочаровать. Ермаков нашел ее раньше. И встречу ему назначила сама Настя. Ермаков утверждает, что союз их строился на любви и взаимном доверии, — Алина скроила на лице двусмысленную улыбку.
— Врет! — воскликнул Алексей. — Ермаков — волк в овечьей шкуре. А Настя сама, что говорит?
— Мы не нашли Настю, — ответила я. — А вы ее видели?
— Да, вчера днем.
— И вы с ней разговаривали? — спросила я, надеясь, что с ней до сих пор все в порядке.
— Нет, она была с Ермаковым. Я с трудом ее узнал. Какой-то нелепый на лице раскрас. Губы на пол-лица, синие тени, ресницы тоже синие. Ермаков ни на шаг от нее не отходил. Я не смог с ней заговорить. Потом они ушли. Я хотел проследить, куда они пойдут, но потерял их из виду. Я и Вениамин сели в кафе, чтобы выпить по чашке кофе. Смотрю, идет Ермаков — один — и опять в Альгамбру. Мы тоже подхватились. Я нутром почувствовал, что сегодня что-то произойдет. День назад было снято оцепление с некоторых залов. Экскурсовод рассказывал, будто сбой произошел в охранной системе.