Лучший иронический детектив

— Что-то вроде нашей «Вдоль по Питерской»? — угадал Куропаткин.
— Похоже. Эта самая популярная улица в Мадриде. Ее очень любят испанцы. Жаль, что у нас нет времени посетить музей Прадо, — вздохнул Антонио. — Прадо обладает богатейшей коллекцией произведений искусства, многие из которых относятся к числу подлинных шедевров. Берругете, Эль Греко, Рибера, Сурбаран, Мурильо — перечислять можно долго. Пабло Пикассо, Сальвадор Дали…
— Антонио, нам пора в аэропорт, — напомнила я. — В следующий раз обязательно посетим музей Прадо.
— Да-да, — поддержала меня Алина. — Нам надо еще в duty free заскочить, сувениры родственникам купить. Не поверите, Антонио, свободной минуты не было о родных подумать.
  
Глава 27
 
Родина нас встретила дождем и холодным ветром. С Веней и Алексеем мы попрощались в аэропорту. Куропаткин повез нового приятеля показать свой салон красоты, а мы, прежде, чем разъехаться по домам, решили по пути заскочить в «Пилигрим», в котором не были больше недели.
— Алина, вот я все думаю, как нам сказать жене Антона Литовченко о том, что он уехал с другой женщиной?
— А так и сказать, — пожала плечами Алина. — От нее одной муж ушел? Нет, и от других уходили.
— Все равно трудно будет ей объяснить. Жалко и ее, и маленького ребенка.
— Даже не переживай. Скажи спасибо, что нам не надо будет объясняться с Андреем Жаровым — ему уж как-нибудь братец объяснит. Пусть родственник успокаивает ревнивца.
— Да, хорошо, что Алексей поехал в Испанию. И знаешь, я очень рада за Риту Кошевую. Доброе дело мы сделали. Надо будет обязательно к ней заехать и рассказать о семье Педро.
Таксист остановил машину перед входом в туристическое агентство. Я взялась ручку. Знакомо зазвенел колокольчик. Мы прошли внутрь…
Алена сидела к нам вполоборота на гостевом диванчике. На нем же к нам спиной расположилась девушка в кожаной не по погоде легкой курточке. Гостья и наша секретарша мило распивали чаи и не сразу обратили внимание, что мы уже минуту топчемся на пороге, вытирая мокрые подошвы о коврик.
— Привет, — поздоровалась я.
— О, Марина Владимировна, Алина Николаевна, — обрадовалась Алена. — Как здорово, что вы вернулись!
Девушка повернула к нам свое лицо. Похоже, и она была нас рада видеть. Улыбка скользнула по ее лицу. Девушка поднялась и пошла нам навстречу. В гостье я узнала Настю Ольшанскую. Она выглядела уставшей и немного похудевшей.
Я немного растерялась, не зная, как реагировать на ее появление в «Пилигриме». Алина и вовсе остолбенела, вот уж кого она не ожидала здесь встретить. Мы за ней по всей Испании гоняемся, а она сама к нам пришла.
Алина потянулась ко мне и тихо прошептала:
— А эта зачем здесь?
— Мне сказали, что вы меня искали в Испании. Андрей, конечно, зря вас взбаламутил, но это так благородно с вашей стороны, — расплылась в улыбке Настя.
— Что благородно? — строго спросила у нее Алина. — Искать потерявшихся туристов? Знаете, милочка, мы за каждого клиента несем ответственность! А вы повели себя безрассудно, эгоистично и преступно равнодушно по отношению к близким. Мы в курсе ваших проделок. Стыдно, девушка, стыдно, — отсчитала Настю Алина. — Мы к вам отнеслись со всей душой, помогли с визой, в группу приличных людей определи. И вы нас таким образом отблагодарили.
— Вот я и пришла вас поблагодарить, — она взглядом показала на стол Алены, на котором стояла бутылка шампанского и большая коробка конфет. — А еще хочу вас пригласить на презентацию моего ресторана. Она состоится приблизительно через месяц. Точную дату я сообщу позже, когда принесу официальные приглашения.
Когда речь зашла о ресторане, Настя как будто засветилась изнутри.
— Какого ресторана презентацию? — спросила я, глядя на сверкающую от счастья Ольшанскую.
— Испанского, разумеется. Название ресторану я еще не выбрала, но в нем будет все, как в Испании.
— Так-так-так, — часто закивала головой Алина. — Похоже, мои самые худшие опасения сбылись.
— То есть? — насторожилась Настя.
 
— Вы все-таки ограбили Альгамбру!
— Я? Ну что вы! Как вам такое в голову могло прийти?!
— Могло-могло. Может, объясните, откуда у вас деньги на ресторан?
— Ой, это долгая история, — с мечтательным выражением на лице протянула Настя.
— Да уж долгая. Мы в курсе. И знаете, перед нашими глазами вырисовывается не очень хороший образ аферистки и авантюристки! — Алина угрожающе пошла на Настю, тесня ее к двери нашего кабинета.
Я предусмотрительно забежала вперед и открыла дверь. Через секунду Настя, словно в ловушке, стояла перед нами в запертом на ключ кабинете.
— Надеюсь, вы понимаете, что одного звонка хватит, чтобы надолго засадить вас за решетку? Один звонок в испанское посольство и через час здесь будут люди из Интерпола. О вас будут писать все газеты. Бомба, а не новость! Кража века! Кстати, по вашей милости, в испанском каземате томится Владимир Ермаков. Он отвлекающий маневр? Я правильно догадалась? — Алина исподлобья расстреливала Ольшанскую взглядом.
— Вы только жертву из Ермакова не делайте, — неожиданно ощетинилась Настя.
— Допустим, что Ермаков не пример для подражания, но как вы можете его осуждать, если сами стали на путь воровства и предательства.
— Какое воровство? — недоуменно спросила Настя. — Я в жизни ничего чужого не взяла. Какое предательство?
— Ах, вы не в курсе! Вы украли сокровища последнего халифа Гранады, спрятанные в Альгамбре! Вы присвоили то, что по праву должно принадлежать другому человеку. Вы предали свою подругу, Маргариту Кошевую, которая доверила вам семейную тайну! Вот о каком предательстве, и о каком воровстве идет речь!
— О, боже! — Настя возвела к потолку руки, потом посмотрела на наши серьезные лица и … засмеялась. — Я должна вам все объяснить. Я не ничего не крала из Альгамбры. Клянусь всеми святыми. Деньги на ресторан я добыла совсем другим путем…
— И мужа чужого не уводили? — в тон ей вставила Алина. — Между прочим, вы разбили семью, в которой есть ребенок. А это грех! Вы в курсе, что у Антона Литовченко маленький сын?
— Я увела из семьи Антона? — Настя засмеялась еще громче. И смех был не истеричный, а искренний. Так смеются люди, которым шутка пришлась по душе, — Антон сейчас дома в объятиях жены. Ну и сын, наверное, рядом.
— Алина, не перебивай Настю, — вмешалась в разговор я. — Настя, вас очень трудно понять. Вы хотели нам все рассказать. Присаживайтесь. Я попрошу, чтобы Алена сварила нам кофе.
— Спасибо, можно и без чая. Ваша секретарша меня уже угостила. А вот присесть не помешает, поскольку начну я издалека. У меня есть подруга, очень близкая, ее зовут Рита Кошевая. Я дружу с ней самого детства. У Риты была бабушка — баба Маня. Вы не представляете, что за человек это был. Ее в Советский Союз привезли девочкой, она здесь выросла, получила образование, но так и осталась испанкой по духу, по темпераменту. Огонь — а не женщина. Она так и не смогла вернуться на родину, но любовь к ней пронесла через всю свою жизнь и сделала все, чтобы привить Рите любовь к исторической родине. Я часто бывала у них в доме. Мы учились в школе, где иностранным языком был испанский, и поэтому я приходила готовить домашнее задание к Рите домой. Бабушка Маня много рассказывала нам о своем испанском детстве. Рассказывала сказки, истории, много придумывала сама. Она была такая фантазерка. Так получилось, что Испанию я полюбила наравне с Ритой, может даже больше. Ритка не такая увлекающаяся натура, как я. Она знала, что поездка в Испанию больших денег стоит, а жили они с матерью очень скромно, потому о бабушкиной родине и не мечтала. А потом баба Маня умерла, оставив после себя целый ворох рассказов и сказок, которые она написала для того, чтобы обучить Ритку языку, нормальному, разговорному, не тому которому учат в учебниках. После смерти бабы Мани Рита сразу остыла к языку. Без бабушки не интересно было изучать то, что тебе может в жизни и не пригодится.