Спасибо за обман (СИ)

Парни выглядели старше своих лет, были похожи между собой почти как близнецы, и разница в два года не бросалась в глаза. Они вальяжно откинулись на спинки плетёных кресел и ждали, когда отец подойдёт к ним.
— Привет, — сказал Арай и присел за их столик, на котором расположились две чашки кофе и пара коктейлей. Сыновья лишь едва заметно кивнули в ответ, всем видом показывая неприязнь по отношению к родителю. — Только себе заказали? Понятно.
— У меня денег нет, говорю сразу, — произнёс старший. — Надеюсь, ты заплатишь за наши небольшие посиделки.
— Больше похоже на то, что ты не надеешься, а прямо уверен в этом, — усмехнувшись, подметил Арай.
— И подкинешь деньжат на мелочи, — продолжил требовать сын.
— Ха, а мне вот везёт, не надо попрошайничать, — хмыкнул средний, — я у матери забираю свои деньги.
— Это какие-такие деньги ты у неё забираешь? — удивился отец, чувствуя, как в нём закипает протест против такого потребительского отношения к людям.
— Алименты, которые мне положены, — важно пояснили ему в ответ. — Да я в бабкину квартиру переехал. Надоели они со своей грызнёй. Пусть дожирают друг друга без меня.
Арай онемел. По его взгляду было понятно, что он поражён.
— А мать тебе не говорила, что ли? Зажала новости, значит. Да, в общем, я теперь самостоятельный человек, и пока мне твои деньги не нужны.
— Только пока? А потом тоже начнёшь попрошайничать, как старший? — придя в себя, повторил за ним слова, сказанные ранее.
— Конечно. А что я хуже, что ли?
«Вот это вырастили мы детей, — с тоской подумал Арай. — Не подберу подходящего слова. Я избаловал всех деньгами. Все и всё принимают, как должное, словно я обязан содержать их до конца моих дней и даже больше. Нет уж, ребята, хватит».
— Не знаю, хуже или лучше, — произнёс вслух, — время покажет. А сейчас скажите-ка мне, старшие братья Сашки, чем же он так провинился перед вами, что советовали матери избавиться от него?
Если думал, что мелькнёт хотя бы смущение в их глазах, не говоря уж о стыде, то зря надеялся. Они возмущённо переглянулись, и оба выпрямились в креслах.
— А какого хрена он всё время орал? — спросил старший. — Достал своим воем. Как идиот.
— Не смей так о брате говорить, — строго предупредил Арай.
— А то что? Ничего ты мне не сделаешь. И знаешь, отец, мы не просили вас рожать его. — Средний при этом яростно кивнул, из чего можно было сделать вывод, что он во всём поддерживает брата. — А если с вами что-то случится? Мы должны будем с ним возиться? А вдруг он кусаться или ссаться начнёт? Да пошёл он! Конечно, в интернат его надо спровадить. Для душевнобольных. Да и вообще, это ваш сын. Вы с ним и возитесь. Мне, например, свою жизнь строить надо.
— Вот как, значит, — спокойно сказал отец, вдруг почувствовав адскую боль в груди. Но показывать своё отношение к словам сына не захотел. Для него стало абсолютно ясно, что никогда больше не получится с ними взаимопонимания. — Что ж, вы сделали свой выбор? Вам никто не нужен, кроме вас самих. Ни маленький брат, ни мать с бабушкой, которые вырастили вас, ни я… Хотя я-то как раз нужен — куда же вы без моих денег?
Он встал из-за стола, бросил на него несколько купюр и, не прощаясь, направился к машине. Братья в недоумении переглянулись.
— Эй, а деньги? — крикнул вслед старший сын. — Ты куда пошёл?
— Заработаешь, — не оборачиваясь назад, ответил Арай. — Кстати, и второго касается. Выйдет срок, и я не буду помогать. Так же, как и вы Сашке.
— Какого… Что происходит? — бросились за ним оба.
— По-моему, я всё доступно объяснил. Вы сделали свой выбор.
Дверь машины хлопнула перед ними, и, взвизгнув колёсами, тёмно-синяя Audi сорвалась с места. Только это и позволил себе Арай, потому что чувствовал, как его накрывает злость.
«Ещё несколько минут, и я мог врезать по шее и тому, и другому. Ни разу в жизни не тронул никого из детей пальцем, а сейчас кулаки чесались. Надавать бы им затрещин, да только это уже не изменит их. Полный провал моего отцовства! Не воспитал ни уважения к старшим, ни сочувствия к слабым. Потребители. Эгоисты. Я просмотрел, когда они стали такими. Всё работа и работа. Хотелось обеспечить, дать им всё. Вот и дал».
 
Он ругал себя последними словами, которые мог позволить произнести только мысленно. Настроение испортилось. А впереди ждали ещё невыполненные дела.
Арай сделал несколько кругов по улицам города, пока не успокоился, потому что в таком состоянии провести следующее мероприятие было бы невозможно. Проезжая мимо вывесок всем известных названий брендов, всё-таки выбрал большой торговый комплекс, в котором надеялся найти то, что ему нужно. Однако поход по ювелирным магазинам не принёс результатов: ничего не нравилось.
«Слишком много сверкания и блеска, — думал он, разочарованно разглядывая витрины с бриллиантами, золотом и даже платиной, — это всё так не вяжется с Тамарой. Не могу сопоставить её и эти побрякушки. Хотя цены на эти побрякушки больше похожи на номера телефонов. Но даже не в этом дело! Всё какое-то кричащее, словно будущая обладательница намеревается бахвалиться своим богатством. Не то, не то».
Активные продавцы буквально набрасывались на него, стоило зайти в отдел. Наперебой предлагали, зазывали, навязывали и обязательно самые дорогие украшения. Арай почувствовал, как пульс забился в висках; раздражение катастрофически нарастало.
«Не представлял, что так сложно выбрать кольцо. Когда я дарил женщине ювелирные изделия? Кроме Ларисы, конечно. Никогда. А ей не нравилось ничего. Говорила, что у меня нет вкуса, и лучше отдавать деньги ей, она уж выберет сама. И что выбирала? Булыжники разноцветные… Зачем вспомнил? Чтобы лишний раз убедить себя в неспособности выбрать важный подарок? Нет уж!»
Он выдохнул, покачал головой, словно отбрасывая от себя надоевший шум, и решительно направился дальше по длинным и широким холлам в поисках чего-то необычного для Тамары. Вдруг заметил у входа в небольшой отдел одиноко стоявшего паренька в форменной одежде ювелирного магазина «Малахитовая шкатулка». Араю просто стало жалко его, потому и решил зайти. Продавец занял своё место за прилавком и уважительно поздоровался. Он не приставал к единственному посетителю с предложениями, но увидев разочарованный взгляд мужчины, осторожно спросил:
— Вы ищете что-то особенное? Подарок? Или нечто для важного случая?
— Скорее, второе. Мне нужно кольцо для женщины.
— С камнем? Витое? Гладкое?
— Я покажу вам её фото, правда, оно не очень чёткое, и сами поймёте, что в этом обширном ассортименте для неё ничего нет.
Арай открыл галерею снимков, где больше всего было фотографий сына, и нашёл Тамару, которая улыбалась, как всегда открыто и по-доброму. Парень заметил, что и сам мужчина улыбнулся, глядя на свою женщину.
— Это должно быть кольцо для помолвки? — уточнил он.
— Да.
— Не знаю, понравится ли вам. У нас есть одно, можно сказать, экспериментальное. И размер только семнадцатый, но его потом можно подогнать. Вот, смотрите сами.
На стеклянной витрине появился блестящий пластиковый поднос, на который легло кольцо из белого золота с бриллиантом. Форма удивила своей необычностью: широкая полоса металла не соединялась в единое целое, так как поперёк кольца проходил разрез, в центре которого был закреплён среднего размера бриллиант. При взгляде на него у Арая возникло ощущение, что искристо переливающийся камень удерживает собой две половины полоски драгоценного металла.
— Кто-то из покупателей сказал, что боится брать такое кольцо, — негромко сказал продавец, — будто видит в нём разлуку или расставание. А мне кажется, что здесь всё наоборот: словно две половины одного целого соединились навсегда через бриллиант. Навсегда, потому что алмаз невероятно твердый драгоценный камень.
— Да, — задумчиво кивнул Арай, думая о младшем сыне, — самый драгоценный.
Он глубоко вздохнул, поднял взгляд на парня и улыбнулся.
— Вы мне очень помогли. Это именно то, что нужно. Оформляйте покупку.