Спасибо за обман (СИ)
— Кто эта любопытная особа? — спросила Ануш.
— Ты о ком? — повернулся к ней супруг.
— За нами наблюдает какая-то женщина. Может, ты уже успел кому-нибудь подмигнуть?
— Если такое и было, то уверяю тебя, это нервный тик.
Родители подшучивали друг над другом, и от этого Араю стало тепло на душе.
«Пусть мы и не сможем найти общий язык, конечно, ведь за столько лет отвыкли, можно сказать, стали чужими, но всё-таки хорошо, что они рядом. Чувствую себя снова ребёнком, словно время повернуло вспять».
— Это наша Фрося, — вслух произнёс он, помогая отцу сесть назад по его же просьбе, рядом с внуком. — Она одинокая женщина. Следит за порядком, ну и немного за всеми, кто появляется во дворе. Недавно сделали ей операцию по замене хрусталика, теперь зрение одному глазу вернули, скоро второй будем видеть. Так что, пап, и тебе поможем.
— Возможно…
А потом Арай вспомнил, как родители Тамары встречали гостей. Николай Палыч надел китель с наградами, поразив их количеством. Зинаида Петровна стояла рядом с мужем, она была в легком светлом платье с белым кружевным воротником. Кот, как всегда, расположился на скамейке. Приветствуя, знакомясь, все держались несколько напряжённо, но необычный звон медалей привлёк внимание Аракеляна-старшего, и он спросил, чуть повернув голову на звук:
— Что это? Не похоже на колокольный звон.
— Это звенят награды моего папы, — ответила Тамара и, взяв руку отца Арая, поднесла её к ряду наград.
— Ого! — восхищённо воскликнул тот. — Так много! А в каком звании? За что получил? Где? Воевал? Горячие точки?
Вопросы сыпались, не дожидаясь ответов. Все выдохнули.
— Расскажу обязательно, а сейчас пошли в дом. Ужин накрыли. Вы же останетесь? Отлично. Значит, можно и по рюмочке пропустить. Зина сама наливку делает. Да мы по капельке — так, для аппетита. А потом уж и отдохнуть можно. Мы домик для гостей приготовили. Он в глубине сада. Это, конечно, не горы, но ничего, воздух чистый, ароматный.
И тут общее внимание отвлекли утробные, воющие звуки, издаваемые котом, который распушился, превратившись в лохматый шар. Коржик, вызвавший негодование Васьки, не выражал никакого интереса, страха или желания подраться. Он бегал вокруг Саши, переваливая толстую попку, спотыкаясь короткими лапами о поводок.
— Да кто же это к нам пожаловал? — всплеснув руками, спросила Зинаида Петровна. — Чей же это такой чудесный щенок?
— Эт-то… м-мой, — тихо, чуть заикаясь, ответил Саша. Родители Тамары одновременно замерли. Изумление на их лицах было похоже на шок. А мальчик продолжил говорить уже торопливо, стараясь не проглатывать слоги. — Я умел, умею говорить. Просто отвык, не хотел, боялся, что меня не оставят… Простите, что обманул вас. Баба Зина, Копалыч, простите, пожалуйста. Я больше не буду обманывать. Я теперь буду жить с папой. И с Тамой.
Брови Тамары поползли наверх от имени, придуманного для неё мальчиком. Это слово было похоже на «маму».
— Какой же большой подарок для всех! — часто заморгав, сказал Николай Палыч. — Мы очень рады, Сандро. А что обманул, так ты, видно, присматривался к нам, да? Заслуживаем ли мы твоего доверия?
Саша не стал отвечать, только пожал плечами.
— Ну и хорошо. А как щеночка зовут? — дрогнувшим голосом спросила мать Тамары.
— Коржик, — ответил мальчик. — Я думаю, что он подружится с Васькой. Смотрите, они уже вместе сидят. Котик старше, он будет учителем для маленького Коржика. Баба Зина, а пирожки есть?
Непосредственность ребёнка напомнила всем, что пора всё-таки пройти в дом.
— Ой, мы забыли сумку Коржика, — огорчилась Тамара, вынимая вещи из машины. — Заторопились, вот и… А там все его игрушки, спальное место, еда. Ему нельзя питаться с нашего стола.
— Я сейчас быстро назад смотаюсь. Вы пока тут осваивайтесь. Через час вернусь, если в пробки не попаду. Не ждите меня, садитесь за стол, — сказал Арай.
Он помог жене отнести сумки в дом и шепнул, уходя:
— Не волнуйся, я мигом, Тама-мама.
— Ты тоже заметил? Так приятно! Сандро… он такой…
Вернувшись в город, Арай бегом промчался по лестнице, взлетел на четвёртый этаж на одном дыхании. Сумка с вещами Коржика так и стояла в коридоре.
— Растеряши мы. Чуть не оставили малыша без еды. Пить хочется. Не в том возрасте я уже, чтобы скакать по ступенькам.
Он прошёл сначала в спальню, там скинул влажную футболку, взял другую и направился на кухню. Налил стакан воды и залпом выпил. Сполоснул посуду и тут услышал оглушительный стук. Ему показалось, что кто-то в остервенении бьет кулаками, пинает ногами дверное полотно, от этого стоял жуткий гул в квартире. К этой какофонией звуков добавилась ругань, сопровождавшаяся криками.
— Сука поганая, открывай! Я знаю, что ты дома! Я слышу, что ты там ходишь. Ты мне всю жизнь испоганила! Открывай!
Арай быстро натянул джемпер, который увидел на вешалке в коридоре, и повернул защёлку, открывая замок. В подъезде слышалось бормотание вперемешку с матом и чем-то, похожим на всхлипы.
— И что мне теперь делать? Куда идти? — вопрошал крупный мужчина, привалившийся спиной к стене. Рассмотреть его сбоку было сложно, но то, что на нём дорогой костюм, опытному глазу Арая стало ясно сразу. — Это же полный пиздец! А эти?
Он икнул и грязно выругался. Аккуратная модная стрижка выглядела растрёпанной, светлая прядь падала на лоб и вздрагивала, когда мужчина резко кивал, словно продолжал разговор с кем-то невидимым.
— Они обчистили все счета, вывели бабло за рубеж, и сами смылись. Во как! А мы, как дураки, ходим на работу, ждём дня зарплаты, а вместо этого — оба-на, следственный комитет, обыск, опечатанные двери, изъятые документы. Ик… Я же говорил, чтобы ты не лезла, сука!
Он резко повернулся к двери, но не удержался на ногах, завалился на бок и рухнул к ногам Арая, стоявшего в проёме, засунув руки в карманы брюк. Светловолосый гость медленно поднял голову, рыгнул, пробормотал «пршу прщения» и попытался встать.
«Неужели это муж Тамары? Судя по возрасту, вполне мог бы быть им. Моложе меня лет на пять. Интересно, он всегда таким был, или его что-то выбило из колеи? Потеря работы? Видимо, надо понимать, что её расследование привело к хорошему результату, и руководство компании дало дёру. Но зачем этот-то пришёл?»
Отчаявшись подняться на ноги, пьяный мужчина спросил:
— Ты кто, мужик? А, ладно, это неважно. Налей ещё. И себе. Я угощаю. Где моя сумка? Где я её оставил? Там все документы. Хер с ними, найду потом. Ты представляешь, а? К хуям собачьим накрылась работа, а всё из-за… А жена, вернее, не жена, — он замолчал, силясь связать мысли в единую цепь, но махнул рукой, — я так и знал, что не надо на ней жениться. И правильно сделал, что тянул, не женился. Нашла другого! Настроила детей, что и без меня они обойдутся. Ага, а то как же! Деревня непромытая! Конечно, им-то хорошо, они ко мне так и не привыкли, чужой я им всем. Сказала, чтобы валил на все четыре из её дома. Она, видите ли, давно любит того, другого, а меня просто жалко было. Теперь, значит, не жалко? А кто деньги давал на этот чёртов дом, а? Но я же не мог на себя оформить, на Тамарке был женат, всё ждал, когда она продаст эту халупу. Ик. Хрен мне по всей морде! Вот что я получил от всех! Слушай, мужик, как думаешь, если я к Тамарке подмажусь, она пустит меня к себе? Да пустит само собой. Конечно! Куда ей деваться, одинокой бабе.
Арай посмотрел на часы и вздохнул: он уже задерживался. Но оставить просто так бывшего мужа Тамары не мог, понимал, что тот будет приходить, надоедать, мешать соседям, если ему не разъяснить обстановку.
«Набить бы тебе табло, урод, но связываться с пьяным — себя не уважать…» — подумал он, сжав руки в кулаки, спрятанные в карманах брюк.
— А ты кто? — снова вскинув голову, спросил пьяный гость и огляделся. — Это я к Тамарке пришёл? Ах, да, квартира! А где… Ты кто?
Он взревел, как бешеный бык, и резко встал на ноги, нависнув над Араем.
«Н-да… У нас разные весовые категории. Этот бывший на полголовы выше и на сорок кг тяжелее. Ведь шею себе свернёт, если рухнет с лестницы. Как с пьяным драться? Нечестно же. Он лыко не вяжет».