Меж двух огней (СИ)

Я подошёл к ней, взял за руку и крепко сжал. Девушка на мгновение осеклась и удивлённо посмотрела на меня. Я ничего не сказал в ответ. Лишь покачал головой. Мол, не надо.
— Вообще-то, — нахмурился комендант, — Это не ваше дело. Но если вам так будет спокойнее, то да, они действительно помогали тем убийцам, что вот уже месяц сеют смерть по всему городу. Укрывали во время облав, лечили, снабжали травами и эликсирами. Отгар сам во всём признался, стоило пыточных дел мастеру поднести раскалённое железо к причинному месту его жёны.
Айлин снова открыла рот, явно намереваясь высказать в лицо коменданту всё, что думает о достоверности такого рода «признаний». Но я ещё крепче сжал её руку и она осеклась. То ли от неожиданности, то ли наконец-то поняв, что её куда-то не туда занесло.
— Прошу прощения за слова моей спутницы и этот досадный инцидент, — я слегка наклонил голову, тихо надеясь, что этот жест покажет моё искреннее сожаление, — Если позволите, то мы уже уходим.
— Да, — раздражённо сказал комендант, скрестив на груди руки, — Вам и впрямь пора. Отняли у меня больше времени, чем вам полагалось. Не забудьте только, что я вас жду завтра на храмовой площади с третьими петухами.
Я ещё раз кивнул и потащил девушку к двери. Она не сопротивлялась. Лишь на мгновение задержалась, ещё раз скользнув взглядом по лицу коменданта, раздражённо фыркнула и вышла из комнаты следом за мной.
В коридоре нас вновь встретил привратник. Должно быть, он уже некоторое время тут ошивался и ждал, когда можно будет выпроводить назойливых посетителей восвояси. А может, просто подслушивал, о чём идёт разговор.
Айлин со смесью удивления и возмущения во взгляде покосилась на меня, но я лишь покачал головой всем своим видом стараясь донести до неё одну простую мысль: не здесь и не сейчас. Похоже, получилось. Девушка ничего не сказала. Нервно прикусила губу и посмотрела на охранника. Тот не обратил на это никакого внимания. Скользнул по нам равнодушным взглядом и неторопливо потопал к выходу из казарм. Мы молча последовали за ним.
В тяжёлой, гнетущей, вязкой от казарменной вони, тишине прошёл весь обратный путь. Лишь на улице, когда охранник барак вместе с его стражем остались позади, мы смогли вздохнуть куда свободнее.
— Всё в порядке, командир? — Освальд смерил меня удивлённым взглядом, — На вас обоих лица нет.
Стоявшие рядом и о чём-то оживлённо спорившие бойцы тоже притихли, уставившись на нас и ожидая ответа.
— Да, — кивнул я, слабо улыбнувшись, — Всё хорошо. Я бы даже сказал, отлично.
— Ну, если вы так говорите, — с сомнением покачал головой десятник.
— «Ты», — поправил его я, — Ко мне можно и на «ты». И да, раз уж на то пошло, ты часом не знаешь, где у нас квартал, в котором знать проживает? И есть ли такой? А то Байрон прислал нам приглашение, да вот карту или проводника к нему приложить забыл.
— Я знаю, — вмешался Алвор, — Успел пообщаться с парочкой местных. Повыспрашивать их о городе. Квартал богачей и знати, он же золотой квартал окружает королевский дворец в юго-западной части города. От остальных кварталов его отделяет ещё одна крепостная стена с несколькими воротами. Вот только через них, насколько я слышал, не пропускают кого попало.
— Мы — не «кто попало», — раздражённо фыркнула Айлин. Похоже, девушку основательно задел тот факт, что я заставил её замолчать, а потом ещё и извинялся за её слова. И теперь ей надо было хоть как-то выплеснуть своё раздражение, — А тоже как-никак знать. К тому же, — она открыла сумку, достала оттуда небольшой кожаный тубус и вытащила из него пергамент, — с официальным приглашением на руках. Пусть только попробуют задержать.
— Нижайше прошу прощения! — Алвор нагло ухмыльнулся и отвесил шуточный поклон, — Всё время забываю, что вы у нас теперь оба знатные.
Айлин снова раздражённо фыркнула. Я покачал головой. Переборщил с «панибратством» и нарушением субординации. Эх, а ведь Бернард мне говорил, что не стоит такую вольницу в отряде устраивать. Ну мы ведь сами с усами, сами всё знаем. А теперь расхлёбываем последствия.
 
— На ваше счастье, мы пока не знаем, как быть знатными, — ухмыльнулся я, — Не думаю, что вы, парни были бы в восторге, если б мы вас заставили выносить наши ночные горшки, подтирать нам наши царственные задницы или падать ниц при нашем появлении. Поэтому пользуйтесь моментом.
— Так это… — Освальд взял на себя смелость говорить за всех, — Мы с парнями потому за вами и идём, что вы никого спины гнуть не заставляете. И вообще, уж извините за прямоту, товарищ капитан, но вы в целом правильный мужик, хоть и по своему ёбнутый. И девка ваша тоже нормальная, пускай и с ещё большим приветом, — я снова сжал руку Айлин не дав ей сказать ни слова, — Наверное, ни за кем другим мы бы и не пошли, — он повернулся к своим бойцам, — Верно я говорю, парни?
Те в ответ дружно закивали. Айлин же вновь раздражённо фыркнула. Девушке очень не нравилось, когда её называли «девкой», и позиционировали этаким приложением к моей скромной персоне. Впрочем, в этот раз она не попыталась ни возражать, ни язвительно комментировать такие заявления. Должно быть, почувствовала важность момента. Молодец. Учится понемногу. Жаль, только, язык за зубами умеет держать пока ещё далеко не всегда, когда нужно.
— Спасибо на добром слове, — ухмыльнулся я, — А теперь давайте уже топать к этому «золотому кварталу». Солнце уже миновало зенит, а нам неплохо бы вернуться на постоялый двор до его захода. Алвор, коли ты у нас всё успел вызнать — показывай дорогу. Остальные смотрите в оба и запоминайте путь. Лишним не будет. Ну всё, двинули.
До границы квартала храмовников опять шли молча. Народу нам по пути попадалось мало, однако парни всё равно были настороже. То и дело нервно оборачивались, осматривались по сторонам. Ждали погони, засады, а может стрел, которые полетят из проулков и окон. Должно быть, наш видок на выходе из казарм их здорово напугал. Да чего уж там. Я сам порядком пересрался, когда Айлин открыла рот и начала… Кстати, неплохо бы разузнать, а какого хрена она это начала?
— Ну, — я ткнул девушку локтем в бок, когда мост через рукав серебрянки отделявший квартал храмовников от ремесленного остался позади.
— Что ну? — раздражённо бросила она.
— Может, ты объяснишь, что это было?
— Это? Я хотела посмотреть этому уроду в глаза? Хотела посмотреть, дрогнет ли у него внутри хоть что-то, когда он будет объяснять, почему убил невинных людей, — раздражённо бросила девушка, немного помолчала и добавила, — Извини. Знаю, что дура, но не сдержалась. У меня просто… — её голос дрогнул. Она осеклась. Тяжело вздохнула и всё-таки закончила фразу, — Просто перед глазами всё стоят те двое. А когда этот кусок дерьма сказал, мол, он признался когда его жену начали пытать… Не знаю. Думала, убью его прямо на месте.
— Ещё раз такую херню выкинешь и мне придётся пересмотреть твоё положение в отряде, — я покачал головой, — По крайней мере, по части того, что касается переговоров и дипломатических визитов. Объяснять почему — не буду. Девочка ты неглупая — сама всё поймешь.
Объяснять по десятому разу, что этот мир — не то место, где можно распускать язык по поводу и без, и правда не хотелось. В конце-концов мы тут не первый день и даже не первый месяц. Давно пора усвоить, что в отличие от современного общества, толерантного практически к любой херне, в этом тебе могут предъявить за каждое неосторожно брошенное слово. И тебе и всем, кто так или иначе с тобой связан. Поэтому эмоции следует держать под контролем, а язык за зубами.
— Да уж как-нибудь разберусь, — раздражённо фыркнула Айлин. Похоже, что понимала она всё прекрасно, да вот только смирится с такой реальностью никак не могла.
— Мне тоже не нравится такое положение вещей, — я покачал головой, — Но не в наших силах его изменить. По крайней мере, пока. Что же до «посмотреть в глаза» — ты бы ничего там не увидела. Он фанатик. Причём из тех, которые считают, что цель можно оправдать любыми затраченными на неё средствами. Да и кроме того, он просто считает, что всё сделал правильно. Человек сознался в помощи магам и понёс «заслуженное» наказание. А то, что «признание» было добыто калёным железом — дело десятое. Такое уж средневековое правосудие.