Меж двух огней (СИ)

— Что для этого нужно? Чтобы обеспечить вам проход из города? — слова давались Дитриху тяжело. Рыцарю приходилось делать над собой титанические усилия, чтобы спокойно разговаривать с людьми, только что превратившими пять сотен его товарищей в слепую, безмозглую нежить. Идея отпускать своих врагов и убийц у которых столько невинной крови на руках ему явно претила, но разум подсказывал, что это будет лучше ещё большего числа потерянных жизней.
— Молчание, — коротко ответила Сюзанна, — Молчание о том, что ты тут видел и слышал, ближайшие несколько дней. Потом, — она выразительно посмотрела на меня, словно бы прочитав мои мысли, — Мы, вместе с отрядом Генри будем уже далеко, и твои слова перестанут иметь какое-либо значение.
— Мои люди встретят вас в условленном месте, — кивнул я, посылая ей мысленный образ подворотни, находящейся в паре кварталов от Алых врат, — И проводят вас туда, куда нужно, — мысленный образ корабля, стоящего в порту.
— Признаюсь честно, — рыцарь брезгливо поморщился, — Мне претит сама идея договариваться о чём либо с такими, как вы. Я презираю и ненавижу вас за всю ту кровь, пролившуюся на городские улицы. Но разум мне подсказывает, что Генри прав. Даже если мы вас добьём, это не изменит уже содеянного. А новая кровь не нужна ни вам, ни нам. Так что… Да. Я даю вам слово, что буду молчать об увиденном. Ровно четыре дня. И да, я постараюсь добыть информацию о том, о чём вы просили и передать её Генри. Уж не знаю, зачем он и Айлин за вас вступаются. Как по мне, так вы этого попросту не заслуживаете.
— Мы вступаемся не за них, — покачал головой я, — А за горожан, которые гибнут из-за вашего конфликта.
— Благородно и разумно, — согласился Дитрих, — Даже жаль, что вы хотите уплыть с ними. Честно говоря, ваше присутствие в рядах ордена могло бы предотвратить множество бед, а со временем и изменить отношение храмовников к людям, наделённым даром.
— Если мы останемся, нас просто убьют, — грустно улыбнулась Айлин, — И ты об этом прекрасно знаешь. Ваш орден очевидно ещё не готов принять в свои ряды кого-то вроде нас с Генри. Демонов.
— Уж не знаю, почему вас называют демонами, — покачал головой Дитрих, — Судя по тому, что я видел — это совсем не так. Многим людям то до вас далеко…
— Может быть, — кивнул я, — Однако, что бы мы ни делали, для вашей верхушки всё равно останемся чудовищами, прорвавшимися с той стороны завесы. Поэтому нам лучше пока-что покинуть город. Кто знает, может быть в будущем ваши лидеры поменяют свою точку зрения и наши пути пересекутся вновь. Иногда судьба выделывает забавные пируэты.
— Надеюсь в этот раз она тоже не подведёт, — улыбнулся рыцарь, затем помрачнел и повернулся к колдунье, — На этом предлагаю переговоры закончить. Мне не улыбается мысль находиться в вашем обществе дольше, чем это необходимо.
— Да и мы от твоего не особо в восторге, так что… — начала было Сюзанна, но Айлин её перебила.
— У меня есть ещё один вопрос, — сказала девушка, — Та колдунья, которую мы убили на площади… Там ведь была куча народу. Множество невинных людей. Почему она мстила им, а не храмовникам? И зачем вообще устроила бойню?
— Дорогая моя, — в голосе Сюзанны послышались раздражённые и даже немного злые нотки, хоть лицо магички внешне и оставалось спокойным, — Используй хотя-бы капельку своего воображения. У тебя не может его не быть, ведь оно — основа любой магии. Так вот, посмотри на своего спутника, а затем воспользуйся им и представь, что его сначала искалечили, а затем сожгли у тебя на глазах под улюлюканье беснующейся толпы.
Айлин побледнела и судорожно стиснула мою руку. Похоже следуя совету «воспользоваться воображением», девушка немного перестаралась.
— Теперь поняла? — мрачно усмехнулась колдунья, — Ну вот и подумай, сколько вы знакомы? Пару месяцев? Полгода? Год? А Вита и Брентон знали друг-друга более трёх сотен лет. И самое забавное то, что за всю свою жизнь Брентон не убил ни одного человека. Он был лекарем. Изучал и практиковал исключительно целительскую магию. Многим помогал абсолютно бескорыстно, потому как видел, что они были в нужде. А потом именно эти люди кричали, улюлюкали и кидали в него камни, когда бедолагу волокли на костёр. А Вита… — магичка снова перевела дух. Разговор всё больше и больше её утомлял, — Она просто потеряла разум от горя. Не хотела жить. И единственное, что заставляло её двигаться вперёд, это желание отомстить. Отомстить всем тем, кто предал её и её мужа. Так что по большому счёту, она отправилась на ту площадь, чтобы умереть. Умереть и утащить в небытие как можно больше скотов, причастных к смерти её возлюбленного. Я… — колдунья на мгновение замялась, — Не осуждаю вас, за то, что вы прервали её жизненный путь прежде, чем она перебила половину города. Вы были по своему правы. Но надеюсь вам теперь стало понятно, почему так случилось.
 
Я не стал уличать её во лжи и говорить, что маг живущий больше трёх сотен лет так или иначе причастен к смерти нескольких десятков человек. Тех самых, жизнями которых он пожертвовал, чтобы продлить свою. В конце-концов через несколько дней эта ложь тоже не будет иметь никакого значения.
— Что ж, раз все вопросы исчерпаны, я объявляю переговоры закрытыми, — устало выдохнула волшебница, — Ольрик проводит вас к ближайшему выходу на поверхность. Я бы пошла с вами сама, но боюсь на ещё одно путешествие у меня просто не хватит сил, — она немного помолчала, собираясь с мыслями. Ещё раз тяжело вздохнула и добавила, — И Дитрих. Хоть врагами мы быть не перестали, но… Спасибо за то, что согласился дать нам такую возможность.
— На здоровье, — мрачно ухмыльнулся рыцарь, поднимаясь из-за стола, — Надеюсь у вас достанет благоразумия, чтобы воспользоваться ею сполна.
Почему-то интонация его голоса мне совсем не понравилась.
  
Глава 33
 
«Вкус предательства»
 
В главном зале корчмы царило небывалое оживление. Сновали туда-сюда бойцы, перетаскивая тюки с поклажей во двор, где стояла последняя незагруженная телега. Бернард стоял посреди зала и покрикивал на них. «Шевелитесь, а не ползайте словно сонные мухи! Давайте, давайте, живее! Мать твою, Ронвальд, аккуратнее! Не мешок же с дерьмом несёшь! Если ты хоть одну склянку расхерачишь, я лично прослежу, чтоб её стоимость была вычтена из твоего жалования!» Болек яростно спорил с одной из служанок, насчёт того, должны ли мы платить за целый день, если даже не остаёмся на ночь. Помощница Брегги настаивала, что старик должен ей хотя-бы половину от оговоренной суммы. Сам же Болек не собирался платить ни Альдинга, потому как, мы де «спасли их задницы и вообще, сделали хорошую рекламу этому медвежьему углу, и за это скорее они должны нам приплачивать».
Отчасти старик был прав. После выступления Айлин в трактире по вечерам и впрямь стало гораздо больше посетителей. Надо бы ей всё-таки подарить собственную лютню, когда доберёмся до порта со странным названием «Дрейк». Попрошу там Роберта сходить со мной на рынок. Он в инструментах понимает, хоть подсказать сможет, что лучше взять. Хотя зная «любовь» бардов друг к другу, лучше будет вытащить саму Айлин.
— Что дорогуша, снова не терпится отправиться в путь? — Брегга выставила рядом со мной на стойку пузатую кружку с холодным квасом. На ней как и прежде красовался широкий засаленный передник, на который однако добавилось несколько свежих пятен.
— Да, — кивнул я, — Корабль покидает порт на закате, так что мы тут в лучшем случае до полудня.
— Жаль, — покачала головой трактирщица, — Вы ребята, мне понравились. Хоть по первости я и приняла вас за обычных головорезов с большой дороги, приходится признать, что более приличных клиентов у меня ещё не было. Да и прибыльных тоже. Слушай, а вы не думали тут остаться? Я бы нашла для вас тут работёнку, уж поверьте.
— К сожалению мы не можем, — грустно улыбнулся я,
— Не сидится на одном месте? — поинтересовалась Брегга, доставая из под стойки ещё одну кружку и наливая в неё пива, — Иль гонится за вами кто?