Полковник Никто

Спустя несколько дней в отдел пришли документы, предписывающие провести сокращение штата. Естественным образом в списке сокращаемых оказались два офицера, капитан и майор, которые как не выказывали особого рвения по службе, так и не были вовлечены во всякие финансово благоприятные мероприятия. Им автоматически полагались квартиры, чему офицеры и их семьи были несказанно рады. А вот Волкова и Никитина было решено сохранить в системе вооруженных сил. Им было предложено перейти на нижестоящие должности командиров взводов в разведывательные подразделения армии. Не видя других возможностей дальше служить Родине, они согласились. Всему отделу было понятно, что таким образом Исмаилов расправился с ними за их профессионализм, лишив грамотных офицеров возможности получить по увольнению квартиры.
Организационно-штатные мероприятия не затронули Котлова, возможно и потому, что отсылая в кадры свои рекомендации, Исмаилов обильно «смазал» их некоторой суммой денег, вырученных из тех возможностей, которые росли из предоставленных ему прав и полномочий. Свою команду, которая приносила ему прибыль, полковник был готов поддерживать всеми силами.
На вопрос Котлова, кто же будет обеспечивать отдел реальной разведывательной информацией, Исмаилов только усмехнулся, и ответил, что после масштабных сокращений, оптимизаций и перемещений, в системе уже не осталось людей, придающих значение такому пустяку.Этот ответ полностью удовлетворил интерес недавно испечённого майора.
***
- Молодой человек, - миловидная дама обратила на себя внимание Котлова, который только что вышел из «кабинета» своего китайского друга. – Вы не могли бы мне помочь…
- С радостью, - ответил Игорь, остановившись. – Чем могу?
- Мне нужно… - начала дама.
В этот момент рядом с майором оказалось несколько человек в черных масках, которые быстро сбили его с ног, вывернули руки, и, ухватив за глазницы, подняли голову к небу. Всё произошло так быстро, что Игорь даже не успел отреагировать, и уж тем более, воспользоваться пистолетом или приёмами самообороны.
- … что бы рассказали мне несколько интересных историй, - дама завершила свою фразу и ткнув в лицо Котлову удостоверением, представилась: - Старший следователь военно-следственного управления майор юстиции Киреева. Назовите вашу фамилию, имя, отчество, воинское звание и занимаемую должность!
Так как всё это происходило в центре овощного рынка, то вокруг сразу образовалась толпа зевак, которые с интересом смотрели на происходящее.
Кто-то из оперов надел Котлову наручники, больно зажав охваты.
- Котлов Игорь Михайлович, майор, старший офицер отдела…
- Какого отдела? – уточнила следователь.
- Разведывательного отдела армии… - пояснил Игорь.
В это мгновение перед его глазами летела кувырком вся его жизнь. Занимаясь «заработками» с китайцами, таможенниками и пограничниками, он, конечно, осознавал, что совершает преступление. При этом он старался убедить себя, что от этого преступления ничего плохого государству не делается, и тем более, если посудить, что и он, и таможенники, и пограничники – и есть государство.
Его грубо подняли на ноги. Киреева не прятала от него глаза, как это делают молодые или неуверенные в себе следователи, а наоборот, смотрела жестко, подавляюще, и именно это обстоятельство более всего напугало Котлова.
- Что при себе имеется у вас в карманах куртки? – спросила она.
В кармане лежали два пакета в которых суммарно было пятьдесят тысяч долларов, сотовый телефон-раскладушка, удостоверение прикрытия, выписанное на «участкового уполномоченного майора полиции Иванова», спецудостоверение «выполняет задание особой важности», выписанное на майора Котлова и подразумевающее запрет на досмотр и задержание его владельца, а в наплечной кобуре находился табельный пистолет Макарова с одним магазином патронов.
Котлов перечислил содержимое, не упомянув пакет с деньгами. Один из оперов начал вынимать перечисленные вещи и класть их на пакет, расстеленный прямо на земле.
  
- Граждане понятые… - Киреева привлекла внимание участников задержания. – Во внутреннем кармане куртки находится пакет, видите?
Понятые кивнули.
- Что в пакете? – спросила следователь.
- Не знаю… - растерянно ответил Игорь. – Это не мой пакет.
Он ещё не мог до конца поверить в происходящее, а также не понимал, как ему действовать в такой ситуации. В голове роились мысли о том, что Исмаилов, своей властью, вмешается в это дело и весь маскарад закончится, как страшный сон. Но маскарад не заканчивался.
Следственные действия переместились в следственный отдел, где под лучами ультрафиолетовой лампы засветились флуоресцентным порошком и деньги и руки Котлова. Запираться дальше было бессмысленно. Игорь был подавлен.
- Давайте сразу договоримся, - следователь смотрела ему в глаза. – Для вашей же пользы вы будете говорить мне только правду. Суд обязательно учтёт ваше деятельное раскаяние и вы сможете рассчитывать на минимальный срок. Так же вы должны понимать, что ни я, ни опера из ФСБ, не пришли бы за вами, если бы не собрали огромную доказательную базу по всем участникам вашего преступного сообщества. Итак, поговорим?
Игорь сидел за столом, напротив Киреевой и сосредоточенно смотрел в какую-то точку обшарпанной столешницы, очевидно, повидавшей за свою жизнь много интересных признаний.
- А есть другие варианты? – спросил Игорь.
- Для вас? – лицо Киреевой излучало полное безразличие к судьбе допрашиваемого. – Конечно, есть. Вы можете сослаться на 51 статью Конституции и ничего нам не рассказывать. Тогда мы…
- Тогда вы сами придумаете удобную для вас картину обвинения?
- Вижу, вы всё понимаете, - следователь сохранила показное безразличие. – Приступим?
- Хорошо, - кивнул Игорь. – Я отвечу на все ваши вопросы, но для начала попрошу встречи со своим руководителем, потому что в том, что вы видите, есть моменты, составляющие государственную тайну.
Котлов попытался отыграть на каких-то тёмных сторонах деятельности спецслужб, напустив туману и намекая на некие обстоятельства, которые он «не мог бы раскрыть».
- А смысл? – спросила Киреева. – Полковник Исмаилов Рафик Магомедович в настоящее время даёт показания другой следственно-оперативной группе. Вы даже представить себе не можете масштаб операции. Мы взяли всех.
У Котлова закончились аргументы, которыми он теоретически мог выиграть себе какие-то более благоприятные позиции, и Игорь обреченно кивнул.
- Задавайте ваши вопросы.
- При каких обстоятельствах вы приняли предложение китайской стороны способствовать незаконному перемещению через государственную границу предметов, выведенных из легального оборота?
Сама по себе постановка вопроса уже красноречиво говорила о степени осведомлённости органов следствия по данном делу. Однако, Игорь решил вынуть из рукава последнюю козырную карту:
- Обстоятельства встречи с представителем Китая составляют государственную тайну, и при всём моём желании я не могу вам ответить на этот вопрос.
На лице Киреевой не дрогнул ни один мускул.
- Мы предусмотрели такой ответ, и поэтому с вашим разведывательным отделом работают следователи, имеющие высшую форму допуска. Вот у вас, к примеру, вторая форма. А у меня – первая. Продолжим разговор?
Спустя два часа Киреева протянула Котлову мелко исписанный протокол допроса. Ставя свою подпись, Игорь подумал, что подписывает себе приговор.
- Посидите здесь пару минут, я сейчас вернусь, - сказала следователь, и, собрав все бумаги в папку, направилась к выходу: - Никуда не уходите.
Дежурная шутка не рассмешила Котлова. Эмоциональный криз у него уже прошёл, и теперь он сидел опустошённый и оглушённый. Правильно поставленными вопросами, молодая, но опытная следачка буквально вывернула его наизнанку. Она быстро определила психотип допрашиваемого, его состояние, его зависимости от определенных жизненных факторов, имеющих отношение к делу, и поэтому выбранная ею тактика допроса не оставила Котлову шансов что-либо утаить.