Дневники Стефана<br/>Потрошитель
— Ты хочешь сказать, что она ушла с каким-то мужчиной? — переспросил я. Было ясно, что эта женщина с Коры глаз не спускала, и я надеялся, что с ее помощью отыщу хоть какой-то намек на то, где искать сестру Вайолет.
Блондинка кивнула:
— Да, с тем самым, который весь вечер строил мне глазки. Такой красавчик. Говорил, что он не то режиссер, не то актер из мюзик-холла «Гайэти». [3] Ну точно из тех, что в театре околачиваются. Кстати, говор у него забавный. На твой немного похож, — добавила она с сомнением.
— У него был акцент? — спросил я, с трудом сдерживая волнение. Мне не хотелось торопиться с выводами, но я что-то сомневался, что в «Десяти колоколах» было много завсегдатаев с моим южноамериканским акцентом. Может, Дамон заходил сюда. И возможно, ну, может быть, он знает, что я в городе. И может быть, как раз поэтому возникло то кровавое послание на стене. И это был никакой не Клаус, а всего лишь одна из дурацких шуточек, которыми пробавлялся мой братец. И все это только ради того, чтобы снова втянуть меня в его любимую забаву — поиграть со мной в кошки-мышки.
— Слушай, у меня от твоих разговоров в глотке пересохло. Если хочешь и дальше трепаться, закажи мне выпивку, — потребовала Элиза, выдернув меня из задумчивости. — Мне двойной джин, — назвала она цену, и глазки ее жадно заблестели.
— Конечно. — Я отправился к бару и принес ей джин, а себе — виски.
Увидев, как Элиза одним махом опустошила полстакана, я облизал пересохшие губы и чуть глотнул своего виски. Естественно, я не планировал напиваться, но алкоголь всегда сдерживал мою тягу к крови; я надеялся, что так будет и сейчас. Мне нужно было, чтобы что-то отвлекло меня от позывов впиться в Элизину шею. Я сделал еще глоток, побольше.
— Ну вот, так-то лучше. Ничто не заменит хороший стаканчик джина, скажи, дорогуша? — Настроение у Элизы явно улучшилось. — Ну так вот, — продолжила она, — болтал он очень забавно. Хотя не очень-то он был со мной разговорчив, — мрачно добавила девушка. — Он все больше с ней трепался в тот вечер. Я пару раз прошлась мимо них. Он обещал взять ее в театр, показаться. Может, устроить ей просмотр. Чего только мужики не плетут, чтобы утащить нас в койку, — с отвращением прибавила Элиза.
— А ты помнишь, как его звали? Как он выглядел, в нем было что-то особенное? Может, он ее запугивал? — Я забрасывал ее вопросами, а у самого живот сводило от ужаса.
— Да не знаю я! Я ж тебе сказала, он со мной не разговаривал почти! — возмутилась блондинка. — И как я погляжу, это и к лучшему, пока такие дела творятся с этими убийствами. Может, и хорошо, что мы тут только со своими толчемся, хоть они и пользуются нами задарма, когда сидят без денег… — Она замолкла на полуслове и вызывающе уставилась на меня, словно чего-то требуя.
— Но как он выглядел, ты помнишь? — Я решил не обращать внимания на ее намеки и продолжал выспрашивать.
— Да что он тебе дался, этот тип, а? — Она подозрительно прищурилась, не сводя с меня глаз. — Да не знаю я ничего. Ну одет хорошо, богато даже. Высокий. Темно-русые волосы. И вообще. Раз уж тело Коры не нашли в какой-нибудь грязной канаве, они, может, просто милуются где-то друг с дружкой, и все, — мрачно закончила Элиза.
Темно-русые волосы? Я нахмурился. Дамон был брюнет. Это единственная пока примета, которая никак не совпадала с его портретом. Конечно, Элиза вряд ли тот человек, чьим наблюдениям можно доверять, но я решил еще ее послушать.
— А может, он просто из тех театральных типчиков, — продолжала блондинка, — режиссеров всяких, о которых она вечно трепалась. Да ну ее! Она воображала, будто лучше любой из нас.
— А Мэри-Энн ты хорошо знала? — Я решил сменить тему и снова поговорить с ней о жертве убийства.
Элиза вздохнула и перевела взгляд на пеструю компанию мужчин, которые за время нашего разговора постепенно заполнили паб. С тех пор как она поняла, что я вряд ли предложу ей что-то кроме беседы за стаканчиком джина, Элиза переключилась на поиски кого-то более перспективного. Видимо, не увидев ничего подходящего, она снова посмотрела на меня.
— Мы с Мэри-Энн дружили. Да, она была моей подружкой, пока не пошла и не позволила кому-то себя прикокнуть, — произнесла девушка, и тень гнева промелькнула у нее по лицу. — Да я так и знала, что все этим кончится.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, я считала ее подругой и сказала бы ей в лицо то, что тебе говорю, будь у меня возможность. Она всегда такая была — рисковая. Вечно водилась с какими-то подонками. Я даже не припомню, с кем она тогда отвалила. Когда ее нашли, всю искромсанную, мертвую, полиция заявилась к нам в паб. И они спрашивают, мол, с кем она ушла. Что, мол, она говорила перед уходом? А что тут скажешь? Мы ничего не видели, ничего не слышали. Да если бы она только сказала нам, с кем она уходит, мы бы все сделали, чтобы только больше его никогда не видеть! — Элиза содрогнулась от ужаса, грудь ее тяжело вздымалась. Я тут же отвел глаза в сторону, но она успела перехватить мой взгляд.
Она растянула губы в похотливой улыбке.
— А ты уверен, дорогуша, что не хочешь найти местечко поуютнее? Там и продолжим разговор. Вдвоем. — Она призывно облизнула нижнюю губу.
— Нет! — резко воскликнул я и так стремительно вскочил, что шаткий стул подо мной перевернулся. — Ты, конечно, славная, но я не могу, поверь.
— Уверен? Я дам тебе скидку. Особую. Как иностранцу. — Элиза многозначительно приподняла брови.
— Мне пора идти, — твердо сказал я и, пошарив в кармане, вынул несколько флоринов. — Вот, возьми. И, пожалуйста, не уходи с незнакомцами, — с этими словами я вложил монеты ей в руку.
Как только блондинка взяла деньги, глаза у нее заблестели.
— Ты уверен, что ты ничего такого не хочешь со мной? Что я ничем не могу тебе помочь?
— В этом нет необходимости. — Я вернул стул в нормальное положение и направился к выходу из паба.
Едва я вышел наружу, я начал спотыкаться и вдруг отчетливо осознал, что это виски ударило мне в голову. Зато у меня теперь есть зацепки, которые приведут меня к Коре и Дамону.
— Эй, ты!
Я обернулся и увидел, как от стены отделился тот самый пьяница, который сидел у стойки бара, когда я входил. Пошатываясь, он подошел ко мне, и я ощутил стойкий запах джина.
— Что вам?
— Я знаю, кто ты, — проговорил он, наклоняясь ко мне все ближе и ближе. — Я тебя сразу вычислил! — Он захохотал, как безумный, и нетвердой походкой направился назад к стене.
Ужас парализовал мой мозг. Я смотрел вслед этому пьянчужке, который так и продолжал гоготать в пьяном угаре. Что означали его слова? О том, что он знает, кто я такой? Что это было? Всего лишь алкогольный бред или что-то иное? Может быть, еще один знак, указывающий на то, что мой приезд в Лондон не остался незамеченным?
7
Я знаю, кто ты такой.
В тысячный раз я прокручивал в голове эту фразу. Кто я такой? Когда-то я был Стефаном Сальваторе. Об этом знает Дамон. Об этом знает еще кто-то. Тот, кто написал кровавое послание на стене. Но кто этот «кто-то»?
Это был всего лишь бред пьянчужки. Не думай об этом, — приказал я себе. Я торопился выбраться из парка и поскорее попасть в гостиницу. По дороге я лишь раз остановился, чтобы купить билеты на музыкальное представление в театр «Гайэти». Пара билетов в ложу стоила больше моего недельного жалованья. Я заполучил их с помощью гипноза, очень смутив этим кассира, который так и не понял, что с ним произошло. Я успокаивал себя тем, что весь этот обман затеян, чтобы отыскать Кору. Довольный, я положил билеты в нагрудный карман и всю дорогу до отеля радостно насвистывал какую-то мелодию.
Вайолет подскочила ко мне, едва я переступил порог. Она выглядела взволнованной и усталой.
— Как прошел день? — сразу же спросила она. — Тебе удалось найти Кору?
— Я поговорил с Альфредом, и ты можешь больше не беспокоиться о своей работе. И еще я, кажется, знаю, где мы сможем отыскать твою сестру, — медленно произнес я, пытаясь справиться с собственным волнением. Последнее, чего бы мне хотелось, это дать Вайолет напрасную надежду.