Взрывоопасный гном (СИ)

Глядя на стелющуюся под колёсами телеги дорогу, я размышлял лишь об одном.
Было бы хорошо не сжечь эльфийский лес к чертям.
  
Эпилог
 
Япония, Осака
Белый потолок. Последние четыре года я смотрела на него так часто, что, закрывая глаза, некоторое время я продолжала его видеть. Не удивлюсь, если за это время он белым пятном въелся в сетчатку. Он встречал меня каждое утро, провожал каждый вечер и мозолил глаза днём каждый раз, когда я просто лежала.
Сегодня меня должны будут перевезти в новую клинику. Видимо, мои драгоценные родственнички умудрились найти вариант ещё дешевле. Год назад у меня ещё была роскошь пользоваться специальным больничным планшетом с мысленным управлением. Я могла бродить по интернету, читать, учиться. Делать хотя бы что-то самостоятельно. Потом меня перевезли сюда, на окраину Осаки. И из всех развлечений тут имелся лишь обыкновенный телевизор с пультом, нажимать на который каждый раз приходилось просить медсестёр. Так как, за четыре года после крушения самолёта, моим лучшим успехом в реабилитации оказалось лишь лёгкое шевеление пальцами на ноге.
В этот раз тётушка даже не сделала вид, что навещает меня, чтобы в очередной раз включить заезженную пластинку про то, как магазин дяди приносит всё меньше денег и потому им приходится отправлять меня в более бюджетную клинику. Видимо, ей надоело, что после этого я каждый раз напоминаю про страховые отчисления, которые она получает от компании как мой опекун. Наверняка это была единственная причина, почему она вообще согласилась оформить надо мной опеку.
Утро началось с того же, что и всегда. После белого потолка всегда следовали гигиенические процедуры, завтрак, мышечная электростимуляция и обследование доктора. С тех пор, как моё тело стало соответствовать минимальным нормам для прохождения HAL-терапии, он регулярно сокрушался, что в их клинике есть только устаревшее оборудование, а мои опекуны не могут позволить себе отправить меня в более оснащённую клинику, хотя с последним утверждением я не могла согласиться. Скорее они просто выжидали, когда с моим совершеннолетием прекратятся страховые выплаты от корпорации, на которую работали мои родители, после чего придумают, как взвалить меня на плечи государства или просто избавиться.
— Ну что, Акари-сан, полагаю, ты рада, что, наконец, уедешь от нас в приличную клинику? — улыбнулся пожилой врач, закончив с рутинной проверкой.
— В приличную? — серьёзно удивилась я. — Разве меня не переводят в место, где лечение стоит ещё дешевле?
— Искренне надеюсь, что в Японии нет клиник, которые были бы ещё беднее нашей, — тяжело вздохнул доктор. — Нет, тебя переводят в Токио, в весьма крупный медицинский центр.
— Что? Не может быть, доктор Ямамура, — я так разволновалась, что давно бы вскочила из кресла-каталки, на которой меня возили по процедурам. — Мои дядя с тётей в жизни не пошли бы на такие траты!
Или пошли бы? Может, они в тайне всё это время экономили на лечении, чтобы собрать большую сумму и отправить меня сразу в элитную клинику? Нет-нет-нет-нет. Быть того не может. Сколько я знаю мамину сестру и её мужа, они могли бы быть живым примером даже богу скупости.
— Хммм, — доктор снял очки и положил на стол. — Я не знаю подробностей, но твоя тётя дала согласие на перевод, ты ведь сама видела. Все бумаги в полном порядке.
Впервые за четыре года мне настолько сильно захотелось потереть виски. Я ничего не понимала.
Видя моё смятение, пожилой врач ободряюще похлопал меня по плечу.
— Не беспокойся так, Акари-сан. Что бы не послужило толчком, теперь всё наладится. Современные HAL творят чудеса даже с такими повреждениями как у тебя. Уверен, года через два-три ты даже сможешь вернуться к кендо.
Я сомневалась, что с моими родственниками всё выйдет так просто, но видя, что доктор Ямамура действительно в это верит, я не решилась возразить. Главный врач старой больницы на отшибе города, которую уже давно собираются закрыть, искренне любил всех своих немногочисленных пациентов и старался сделать для них всё, что мог, несмотря на скудное финансирование и устаревшее ещё в начале века оборудование.
  
— Ну ладно, — он взглянул на наручные часы, — машина заберёт тебя через два часа и отвезёт на железнодорожный вокзал, где тебя встретит сотрудник той больницы. А пока можешь отдохнуть в палате, сегодня никаких мучений на старых тренажёрах не будет.
Довольный своей простенькой шуткой, доктор улыбнулся и потом серьёзно добавил:
— Обязательно встань на ноги, Акари-сан.
Несмотря на то, что я бывала в больницах и получше этой, здесь я провела почти целый год и, как оказалось, сильно привыкла к старичку-доктору.
— Спасибо вам за всё, доктор Ямамура, — я попыталась изобразить подобие поклона, но это было похоже лишь на очень лёгкий кивок.
Он улыбнулся и поклонился в ответ, после чего медсестра увезла меня в палату.
Время тянулось мучительно долго. Я не понимала, что происходит и никто не мог просто взять и подарить мне объяснение. Так что когда меня, наконец, спустили к спец-машине, чтобы отвезти на вокзал, я даже испытала облегчение. Наверняка я смогу выяснить всё у персонала больницы, в которую меня направили.
Но я даже не ожидала, что человек, который встретит меня с коляской у входа на вокзал, будет мне так хорошо знаком.
— Привет, мелкая, — приветливо махнул рукой мужчина в строгом костюме и с опрятной короткой бородкой.
— Ма… Мацуока-сан? — я удивилась ещё больше, чем утром, когда беседовала с доктором. — Что? Почему вы?..
— Не волнуйся так, мелкая, ещё из кресла выпрыгнешь, — весело рассмеялся бородач. — Хотя если ты сама это сделаешь, нужда в лечении явно отпадёт, так что я не против. И, кстати говоря, мне больше нравилось, когда ты называла меня «дядя Мацуока».
Впервые я познакомилась с этим бородатым грубияном в шесть лет, когда родители привели меня к себе на работу. В те времена Мацуока-сан уже работал ассистентом моего отца. Его любимым развлечением было подшучивать над моим ростом, за что он постоянно получал нагоняй от моей мамы и пинки от меня.
— Я перестала называть тебя дядей ещё в десять лет. И прекрати называть меня мелкой! — возмутилась я, мгновенно откинув вежливость.
— Ты разве выросла хотя бы до ста пятидесяти сантиметров? — удивился он и поднял ладонь на уровень подбородка.
— Ну… Нет… — призналась я. — Сто сорок один в этом году…
— Значит ты мелкая, — довольно ухмыльнулся бородач.
— Дядя Мацуока.
— Да-да? — спросил он, явно довольный.
— В данный момент я не могу пнуть тебя. Можешь сделать это сам? — улыбнулась я.
Мацуока-сан тяжело вздохнул.
Попрощавшись с людьми, которые привезли меня сюда, мы отправились в здание вокзала. Я уже давно не видела такую толпу людей и поначалу просто жадно разглядывала всё, что попадалось на пути.
— Мацуока-сан, — заговорила я, наглядевшись на спешащих людей. — Расскажешь, что происходит?
— Хм? Ты о чём, мелкая?
— Тебе нравится, да? — отреагировала я. — Нравится пользоваться моей беспомощностью? Ты чувствуешь превосходство, зная, что я не смогу побить тебя за это?
— Точно, — не стесняясь, подтвердил Мацуока-сан, толкая мою коляску в сторону перронов.
В этот раз тяжело вздохнула уже я.
— Вся эта история с переводом в новую больницу. Я ничего не понимаю, — зная, что дальше препираться бесполезно, я решила перейти к сути. — Ты наверное знаешь, что мои дядя с тётей в жизни не потратили бы лишней копейки на моё лечение. Да и компания вряд ли бы вышла за рамки своих обязательств. И вообще, почему именно ты везёшь меня в эту больницу? Я думала, что тебя назначили главой филиала после гибели родителей.
— Так и есть, — после небольшой паузы ответил Мацуока-сан. — И я до сих пор его возглавляю. Знаешь, когда твои мама с папой скончались, а ты лежала в коме после травмы головы, я пошёл на самый верх. Пытался убедить их положить тебя в клинику компании и, в знак достижений твоих родителей, оплатить лечение. Но меня выставили за дверь, — я услышала, как он сильно сжал ручки кресла. — Сказали, что тебе положены только выплаты по потере кормильца и это не их вина, что ты оказалась в том же самолёте, что и твои родители, находящиеся в рабочей командировке.