Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров

– А какой именно мир? Почему он так легко открывает свои двери? Ты об этом задумывался?
От этого вопроса у меня волосы стали подниматься дыбом. Слова ясновидящей были наполнены мистической жутью:
– Это один из Миров Возмездия. Души мертвецов томятся там, страстно мечтая о свободе. Именно поэтому так легко туда попасть и так тяжело оттуда выбраться. Запомни – дорога легко открывается только вниз! – Ясновидящая закатила глаза и начала декламировать:
За окном стена,
А в стене окно,
А за тем окном
Уж зима давно,
Звездный снег летит,
Заметая путь,
Где-то впереди
Труп лежит в снегу.
Там холодный свет,
Там лишь свет луны,
Одинокий след
С дальней стороны.
Ощущение потустороннего ужаса усилилось сверх всякой меры. Саша вновь взяла себя в руки и заговорила быстро-быстро:
– Прости-прости! Я не хотела тебя пугать. Будь хорошим мальчиком, держись подальше от этой истории. Главное, не заходи в эти темные порталы! Они хуже смерти! Если сможешь, уезжай из города, куда-нибудь в деревню, а лучше в монастырь. – В конце концов Саша расплакалась, и нам пришлось прервать разговор.
Я вышел в коридор и столкнулся с Валентином. Студент был в модном пальто и тащил за собой чемодан на колесиках.
– Держи, передашь Страннику. – Парень протянул мне небольшой пакет. – Там ключи и документы. Скутер во дворе за домом – пристегнут к забору.
«Он причесался и уложил волосы», – почему-то именно такая мысль родилась у меня в голове.
Не дождавшись ответа, Валентин положил пакет под вешалку в прихожей и вышел из квартиры:
– Мое почтение Страннику. Надеюсь, больше не увидимся.
Я очнулся, только когда тяжелая деревянная дверь начала закрываться – рванул вперед и успел подставить ногу.
«Чуть не попал в ловушку. Давай, Дём, вруби систему резервного охлаждения и перезагрузи мозг».
Я еще подождал на пороге – вдруг Настя чудесным образом появится, потом покачал головой, взял оставленный Валентином пакет и вышел из проклятой квартиры.
 
Глава 9
 
Невидимая стена
 
В интернат я вернулся без проблем, поднялся на третий этаж и постучал в спальню. Через пару минут мне открыл Данила Воронцов:
– Ты чего не заходишь? Совсем, что ли?
– Мало ли чем вы там занимаетесь! – ответил я. – Вдруг до сих пор вчерашнего босса пытаетесь убить? Это ж позор будет.
– Так мы же в героике! – появился из комнаты Данила. – Его еще никто на нашем сервере не убил!
– Так и знал, что вы без меня не справитесь, – ответил я.
Можно было только порадоваться, что так просто удалось замять мой странный стук в дверь. Правда, пришлось пожертвовать остатком вечера на попытки убить жалкую горстку пикселей с издевательской тактикой. Мне удалось переговорить со Степой только перед сном.
– Как продвигается твоя теория? – спросил я.
– Т-т-ты знаешь, это будет настоящий прорыв! Нужно больше времени и данных.
– Данные, к сожалению, имеются. – Я рассказал все, что произошло сегодня на Бауманской. Уходящая в никуда натянутая веревка произвела на Степу особенное впечатление.
– Просто гениальный эксперимент! – воскликнул он. – Надеюсь, Академия наук скоро ответит. Они должны это увидеть!
– Отлично… – Я закатил глаза. – А что скажешь по поводу Насти? Когда мы выбросили существо за порог, девушка не должна была вернуться? Что теперь с ней будет?
– Сложно сказать, – признался Степа. – Очевидно, что парное событие не состоялось потому, что связь между двумя объектами была нарушена [43].
– Ты думаешь, что эта тварь в теле Насти слишком долго была в нашем мире и успела присосаться? – уточнил я.
– Можно и так сказать. Даже в простом физическом смысле за несколько дней атомы, из которых состояла Настя, успели обновиться. Она же, наверное, дышала, пила, ела…
  
– Еще как! Жрала мясо в три горла.
– Логично, – пробормотал Степа. – Существо хотело как можно скорей изменить атомный состав своего тела.
– Значит, девушка все еще там, по ту сторону? – уточнил я.
– Это наиболее вероятный сценарий.
– Есть еще кое-что! Когда я бросал вещи через порог, их как будто начинала съедать ржавчина. Что это вообще такое? Какая-то кислота?
– Не думаю, – ответил Степа. – Все намного проще – ты видел за порогом не сам мир, а некий перекресток, проекцию наших двух миров. Именно поэтому, когда несколько раз подряд открываешь дверь, картина меняется. Так вот, то, что тебе казалось ржавчиной, – просто постепенный переход объекта в другое измерение.
– Хорошо, – тяжело вздохнул я. – Давай сочиняй побыстрей свои формулы. Нужно придумать, как вытащить пропавшую девушку. Есть сведения, что с той стороны совсем не курорт. И знаешь еще что? Я тут подумал: что, если бы ты открыл мне дверь, а не Кирилл Воронцов?
– Ты хочешь спросить, увидел бы ты в этом случае нашу спальню или квантовый разрыв между мирами? – уточнил Степа.
– Что-то типа того, – зевнул я. – Могли бы мы открывать друг другу двери, если бы находились с разных сторон?
– Зеркальный эффект! Это гениально! – воскликнул Степа и принялся бормотать что-то из области теоретической физики. На этом разговор закончился, и я помог товарищу подняться на верхнюю полку.
Несмотря на дикую усталость, ночью мне не спалось. Проникающий сквозь шторы белый свет гипнотизировал меня. Казалось, стоит закрыть глаза – и со мной случится приступ лунатизма: я спущусь с кровати, подойду к двери и открою ее. Там за порогом будет выть ветер, разнося в клочья остатки школы. Из тьмы выскочит Настя и задушит меня за то, что оставил ее одну в жутком Мире Возмездия. Мысли тесно сплетались с кошмаром. Наверное, я все-таки только думал, что бодрствую.
Утром мне пришлось встать с ватной тяжелой головой. Блин, это как играть в Контрстрайк [44] без видеокарты – все размытое, в жутких пикселях, и тебя постоянно убивают. Самым трудным в этой ситуации было помнить про двери. К счастью, на переменах я двигался слишком медленно – обязательно кто-нибудь успевал первым выскочить в коридор, ворваться в класс, забежать в столовую, а дальше уже шла толпа одноклассников.
В час мы пошли на обед и вернулись в спальню вместе со Степой и Воронцовыми. У нас оставался последний урок. Учительница алгебры меня обожала, и это был мой шанс.
– Всем спокойной ночи! – объявил я. – Передайте Наталье Константиновне, что у меня живот разболелся, но до завтра обещаю решить пять задач повышенной сложности.
– Идем с нами! – позвал Данила. – С этими дикими задачками слишком много возни.
– Не могу, брат! Засыпаю на ходу. – Я уже завалился на свою койку.
Кстати, у меня все упражнения из категории «для юных гениев» были решены на два месяца вперед – просто на всякий случай. Такие задачки у нас можно легко обменять на любую домашнюю работу, реферат по истории или самое ненавистное – сочинение. Вот чего совершенно терпеть не могу. Абсолютно глупое занятие – излагать свою точку зрения только для того, чтобы потом узнать, что она не совпадает с мнением человека, который не может даже десяти строк на си шарп [45] написать!
Я заснул даже раньше, чем все мои соседи вышли из комнаты. Меня вырубило крепко, так что телефонный звонок долго не мог меня разбудить. В конце концов я взял трубку:
– Алло. Чем могу быть полезен?
– Дёма, кончай валять дурака. – Голос мамы мгновенно прояснил мои мысли. – Дашка соскучилась, и мы решили нагрянуть с неожиданной проверкой. Я пока что поговорю с директрисой, а наша мелкая уже поднимается к тебе!