Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров
Вот это, блин, новости! Мама у меня строгая, а младшая сестренка хоть и миленькая, но въедливая, как бультерьер. Мне очень не хотелось пускать их в комнату и показывать бардак. Видно, спросонья не весь мой мозг включился, и я допустил жуткую ошибку – вскочил с кровати и выбежал в коридор. Холодный ветер тут же вцепился в мое тело, он царапал кожу, легко проникая сквозь одежду. Впереди под черным небом лежали развалины огромного города, среди них шевелились серые человекоподобные тела.
«Эффект наблюдателя!» – вспомнил я и тут же отвернулся. Спальня за порогом казалась необычно яркой. Радовал даже цвет рассыпанных чипсов, он был таким солнечно-желтым. Посреди комнаты стоял Дём. Точнее, тварь в моем теле. Существо пригнулось, высматривая добычу. Пальцы на расставленных руках шевелились как водоросли. Я шагнул вперед, но наткнулся на невидимую стену. Она ударила меня током и отбросила на пару метров назад. Чьи-то холодные руки прикоснулись к моей спине, но я не стал оборачиваться, вскочил, снова шагнул к порогу и столкнулся с Дашкой. Точнее, она пробежала сквозь меня и ворвалась в комнату с радостным криком:
– Вот ты где, Дёмка-паразит! Мама так и говорила, что живешь как в берлоге.
Тварь в моем теле посмотрела на девочку и улыбнулась жутким оскалом хищника.
– Нет! Не смей! – закричал я и бросился на невидимую преграду.
Меня снова отбросило ударом холодного электричества. Судороги скрутили руки и ноги. Дашка сразу почувствовала неладное.
– Дёмка, ты чего? – В голосе звучал испуг. Сестренка попятилась, но существо рвануло вперед, оттолкнуло ее от двери и прошипело:
– Теплое мясо.
– Нет! Только не это! – Я снова вскочил и бросился вперед.
Мне было все равно – пусть даже меня тысячу раз ударит током. Холодная рука схватила меня за ногу. Я споткнулся, но снова вскочил, налетел на невидимую преграду и взвыл от боли. Судороги превратили мои нервы в колючую проволоку. Сзади урчали и шевелились какие-то твари. Их было много, и они собирались напасть. Дашка тоже не хотела сдаваться, она схватила попавшийся под руку ботинок и запустила в существо. Тварь попятилась, и спина моего тела оказалась рядом с порогом. Голубой свитер коснулся невидимой границы, и по нему поползла ржавчина. Частички яркости летели в наш серый мир.
Это мой шанс! Не было времени раскладывать все по полочкам, просто я все понял и снова рванул на невидимую преграду. Она опять ударила меня, скрючила руки и ноги жгучими волнами судорог, но отбросить не смогла и потащила вперед. Через мгновение я вернулся в свое тело и тут же получил вторым ботинком по голове.
– Ты чего творишь, мелкая! Сейчас отправлю всех твоих кукол на вторичную переработку! – Возглас вырвался у меня на полном автомате.
– Дёмка, ты снова нормальный! – закричала Дашка. – Я так испугалась!
– Я знаю, прости меня. – Сестренка оказалась в моих объятиях. Нужно было придумать какое-то объяснение, чтобы мама не заподозрила неладное.
– Дурак ты, нельзя так пугать! – Дашка всхлипнула.
– Очень глупая шутка, – кивнул я. – Посмотрел в Интернете видео и решил попробовать.
Сестренка принялась колотить меня маленькими кулачками:
– Не делай так больше! Понял?!
– Обещаю, только не бей! – засмеялся я.
Мама поднялась на этаж и подошла к нашей комнате:
– Все как в старые добрые времена – дети дерутся, в комнате погром. В общем, полный набор.
– Это, между прочим, не только моя комната. Нас тут четыре человека живет, – попытался оправдаться я.
– Больше похоже, что четыре свиньи. Ладно, сейчас порядок наведем.
От такого, понятное дело, никому не отвертеться. Своя доля уборки досталась и Воронцовым, когда они пришли с уроков. Степу мама пожалела, он почему-то даже не стал спорить – сел в углу грустный. Зато потом нам перепали домашние пироги с картошкой, капустой и вишней. После местной столовки крутизна неимоверная.
– И не вздумайте грязью зарастать, – напутствовала нас мама перед уходом. – Узнаю, что живете в берлоге, нажалуюсь вашему начальству.
Глава 10
Источник таланта
Нужно было переговорить со Степой – рассказать про сегодняшний случай. Еще расспросить хорошенько – юный физик казался каким-то странным, слишком спокойным и молчаливым. Я надеялся, что это симптом предстоящего важного открытия или чего-то другого хорошего. Так или иначе, пришлось дожидаться полдника, чтобы выйти вместе с близнецами в столовую. После черничного киселя я толкнул Степу локтем:
– Есть новости, нужно обсудить.
Физик-теоретик только кивнул в ответ. Я завернул свой бутерброд с ветчиной в салфетку, положил в карман спортивной куртки и направился к выходу из столовой. На четвертом этаже школы располагался актовый зал. Музыкальные занятия среди наших ботаников практически не проводились, так что он почти всегда пустовал. Расхлябанные двустворчатые двери редко закрывались. В общем, подходящее место для таких, как мы. Я плюхнулся в кресло первого ряда и закинул ноги на соседнее. Степа остался стоять, у него дергалась левая рука – так происходило всегда, когда он слишком нервничал, чтобы ее контролировать.
– Сегодня я был по ту сторону. Чудом удалось выбраться.
Мне казалось, что эти слова достойны восклицаний и прочих бурных реакций. Степа произнес одно слово:
– Интересно.
Мне, конечно, нравится, когда люди говорят как компьютеры – четко, ясно и по делу, но сейчас хотелось большего.
– Слушай, что с тобой такое? – спросил я. – Чего сам не свой? Готовишь какое-то грандиозное открытие?
– Просто… – Степина рука задергалась еще сильней. – Твоя мама такая хорошая.
Я все еще не понимал, в чем дело:
– Ты, наверное, по дому соскучился?
Степа задрожал, по его правой щеке потекли слезы. Мне раньше не особенно приходилось кого-то утешать. Я не знал, что делать, и уныло пробормотал:
– Давай все рассказывай.
Усадив Степу, я выслушал его историю, и все стало ясно. Тяжелая болезнь была не единственной бедой моего соседа. Мать решила не возиться с инвалидом и сдала его в детский дом. Степе было три года, но он это запомнил. С самого детства мальчик пытался всем доказать, что он не больной, а нормальный и даже лучше других. Наверное, только поэтому, превозмогая боль и усталость, научился ходить без костылей. В шесть лет Степа случайно заполучил учебник со сложными математическими задачками для школьников и начал их решать. С того дня его дела пошли в гору – руководству детского дома нравилось показывать всем вундеркинда. Так Степа поездил по олимпиадам, обзавелся компьютером, удаленными репетиторами и в конце концов попал в московский интернат.
– Знаешь что?! – сказал я, когда мой друг немного успокоился. – Ты не должен никому ничего доказывать! Думаешь, твоя мама тебе сделала хуже?! Нет, она себе хуже сделала! Теперь каждый день вспоминает о своем предательстве. Даже если не явно, то в душе мучается!
Степа посмотрел на меня другими, ясными глазами. Кажется, он понял то, что я сам не до конца понимал. Мне в этот момент мерещилось прекрасное лицо Алены. Вот она лежит на бетонном полу, а из ее груди растет молодой каштан. В общем, мы не скоро смогли добраться до сути дела и обсудить мое удачное возвращение из темного мира. К тому же все эти эмоции выматывают больше, чем поиск ошибок в индийском коде [46]. Дослушав мой рассказ, Степа задумался, а потом воскликнул:
– Есть одна идея, только мне нужен комп, чтобы построить математическую модель!
– Сиди здесь! Сейчас принесу, – предложил я.
– Давай вместе пойдем.
«Я один быстрей туда-обратно сбегаю», – такой очевидный вариант Степа не принял бы, так что пришлось сделать обходной маневр:
– Ты пока обдумай все хорошенько. Так сказать – поработай головой.
– Ладно, – согласился юный физик.
Мне не терпелось размять ноги после тяжелого разговора, так что получилось действительно быстро. Единственная заминка вышла в самом конце – пришлось стучаться в дверь спальни. Открыл Данила Воронцов.