Поцелуй на удачу (СИ)
Удивительное дело, но я оказалась согласна. Впрочем, это не помешало мне закатить глаза:
— Ой, все.
Я потянулась к чашке с чаем, но вдруг тонкий фарфор ожил и, подпрыгнув, покинул стол с мелодичным звоном.
Впрочем, как и все прочее — кого-то лихо занесло. Этим кем-то оказался высокий огненно-рыжий парень я такими яркими синими глазами, каких не бывает в природе.
Я подняла на него глаза, а он замер на пару секунд, смотря на меня неприлично пристально.
— Простите, — пробормотал юноша, отводя взгляд.
47
— Ты снес нам весь стол, — возмутилась Эмма.
Что в целом было неудивительно — парень таких габаритов смотрелся неуместно в крошечной кофейне.
— Простите, — повторил рыжий. — Я оплачу ваш стол.
— Чайник мятного чая и два вон тех пирожный! — с готовностью скомандовала Эмма.
— Мы сами в состоянии за себя заплатить, — заметила я.
Парень, уже доставший деньги из кошелька, замер и с любопытством на меня посмотрел.
— Что? — спросила я с вызовом.
— Ты первая девушка на моей памяти, которая отказывается от угощения, — ответил рыжий.
Я неопределенно пожала плечами. Не то, чтобы это была какая-то принципиальная позиция или попытка уязвить незнакомца, но братья поделились со мной несколькими сокровенными мудростями, прежде чем я уехала учиться.
Если ты позволяешь мужчине за тебя платить, ты позволяешь ему за тобой ухаживать. И хорошенько подумай, надо ли оно тебе?
Мне вот было не надо.
— Лекси у нас вообще уникальная девушка, — поддакнула Эмма.
— Может, уникальная девушка тогда согласиться сходить со мной на свидание? — оживился парень.
— Нет! — категорично ответила я.
— ДА! — восторженно воскликнула Эмма.
— Почему нет? — спросил рыжий, наблюдая за нами с живым интересом и доброй улыбкой.
— А почему да? — я покосилась на Эмму.
— А почему нет? — пожала плечами подруга.
— Вот, — произнес парень и протянул мне широкую ладонь с характерными мозолями боевых магов-мечников. — Меня зовут Рональд. А ты — Алексия?
Я руку подала, но не для поцелуя, а для пожатия, от чего парень посмотрел на меня с еще большим интересом и, кажется, уважением.
— Алексия, — нехотя ответила я и кивнула на подругу, — А эта уже не совсем моя лучшая подруга Эмма.
— Да я ж о тебе забочусь! А то засела за своими пяльцами, и жизнь проходит мимо, — фыркнула Эмма.
Рядом с нашим столом возникла растерянная девушка из персонала.
— Я могу эээ… убрать здесь? — неуверенно спросила она.
— И принесите все то же самое, — распорядился Рональд. — За мой счет.
— Нет, за наш, — покачала головой я.
— Эй! — возмутилась Эмма. — Мне его счет нравится больше твоего и гораздо больше своего!
— Вот, — снова улыбнулся рыжий.
— Так я несу? — снова вклинилась официантка, чувствуя себя явно неловко.
— Несите, — ответили мы хором с Рональдом.
И затем, также вместе:
— Я оплачу.
И уставились друг на друга. Бедная девушка не знала кого слушать — упрямую клиентку или щедрого господина.
— Давайте так, — предложила я. — Если вам ну очень хочется заплатить, заплатите этой прекрасной девушке чаевые.
«Прекрасная девушка» восхищенно ахнула, а рыжий хмыкнул:
— Вы удивительно упрямы.
— В папочку, — подсказала Эмма.
— А папочка у нас кто? — продолжил допытываться парень.
— Купец! — сдала меня уже не совсем лучшая подруга.
— Эмма! — возмутилась я, кинув на подругу убийственный взгляд.
— Что? Ребята из нашей академии тебе не нравятся, может из чужой подойдут? — ухмыльнулась подруга. — Как там? У них товар, у нас купец…. Или наоборот?
— Вы учитесь? — спросил Рональд.
— Да, в императорской академии, — кивнула Эмма с важным видом.
— О, наслышан, — хмыкнул парень. — А я из морской академии. Выпускной курс!
Рыжий горделиво выпятил грудь.
Я чуть улыбнулась — это было правда мило, но разговор принимал весьма странный оборот. Пока мы тут препирались, персонал успел убрать разбитую посуду и еду, поставить новое и официантка стояла рядом, держа в руках третий комплект чашки с блюдцем. И смотрела на меня так вопросительно.
Рыжий улыбнулся, положил в пустую чашку монетку, намного больше, чем весь нас заказ стоил, и произнес:
— Не буду мешать вашей приятно беседе, хотя, конечно, мне ужасно любопытно, что вы будете обо мне говорить.
— Какой вы удивительно понятливый, — хмыкнула я.
— Иногда бываю, — невозмутимо согласился парень. — Но это не значит, что мы с вами больше не увидимся, Алексия из императорской академии.
— Угроза? — прищурилась я.
— Надежда, — вздохнул парень с видом мечтательной гимназистки.
Эмма прыснула в кулак, а Рональд действительно очень вежливо раскланялся с нами и ушел из кафе.
— Это что сейчас такое было⁈ — накинулась я на подругу, но та лишь беззаботно отмахнулась:
— Немного рыжего разнообразия в наших серых буднях.
— Вот сама бы и флиртовала с ним!
— Не люблю рыжих, — развела руками Эмма. — Мне больше блондины нравятся.
— Как Эгилл? — зачем-то спросила я.
— Эгилл?
— Ну да. Он же блондин. Красавчик. И в команде по аэерену. И лекарь! Лекарь — это всегда полезно.
— Лекарь он только в команде, — заметила подруга. — Так-то он между прочим тоже на боевом факультете учится, как и все парни. Ты что, через строчку читала мои записи?
— Нууу… — протянула я. — Я подумала это личные заметки, и они не так важны.
— Там все важно! — возмутилась Эмма. — И очень полезно!
— Я перечитаю, — покладисто согласилась я.
— То-то же.
— Госпожа… — прервала нас официантка. — Ушедший господин просил передать…
На стол легла ярко-оранжевая роза и записка: «Для удивительно упрямой девушки».
Так, я не поняла, что это?
48
Цветочек был необычным, красивым и мне было жалко его выбрасывать. Поэтому мы не торопясь шли с Эммой в сторону академии и спорили:
— То есть платить за себя не даешь, а цветочек жалко? — ехидствовала подруга.
— Я таких никогда не видела, — парировала в ответ.
То, что растение выведено магически, было видно невооруженным взглядом. Тонкие оранжевые лепестки бутонов отдавали легким перламутром на свете, а на стебле не оказалось ни одного шипа.
— Ой, да в каждой цветочной лавке стоит целая охапка, — закатила глаза Эмма. — Всех цветов радуги на любой вкус и кошелек. Мне сотни раз такие дарили.
— А мне — никогда, — заметила я негромко.
Подруга вздохнула:
— Ладно, если что — скажешь, что я тебя уговорила взять цветок.
— Кому? — не поняла я.
— Ему, — мрачно ответила Эмма, кивнув куда-то в толпу.
Проследив за взглядом подруги, я обнаружила Виктора с парнями, и настроение у них судя по всему было приподнятое.
— Опачки! — воскликнул Микаэль. — А вот и наша блудная девочка!
Половина улицы, если не вся, обернулась поискать ту самую «блудную девочку».
— Шшшш!!! — я зашипела на здоровяка.
Парень громко хохотнул, заполняя собой все немаленькое пространство улицы.
— Я думала вы на тренировке, — заметила я негромко, когда ребята подошли поближе.
— Мы думали, ты к нам присоединишься, — с недовольной миной произнес Эгилл.
— Завтра утром, — зачем-то пообещала я.
Лекарь такого ответа явно не ожидал: удивление отразилось на красивом лице. Рядом тихонечко вздохнула Эмма — бедолага при виде наших аэренцев теряла всякую связь с реальностью.
— Хорошо, ждем в семь утра, — кивнул Виктор.
Удивительное дело, но команда скривилась.
— Капитан, сжалься! — застонал всегда выдержанный Стефан.
— Никакой жалости к бойцам, — отрезал Виктор.
— Вы куда это идете с таким настроем? — удивилась я.
— В бар, — широко улыбнулся Микаэль.
— Вы вроде еще не победили, чтобы отмечать? — приподняла я бровь.
— Мы, — поправил меня Виктор. — мы еще не победили. Но победы мы отмечаем иначе. А сегодня другой не менее приятный повод.