Грешная вдова

После нескольких секунд растерянной тишины шаги резко набрали скорость. Теперь преследователь почти бежал, отбросив всякую предосторожность.
С крыльца Артемис видел фигуру в плаще с капюшоном, которая прошмыгнула в тумане прямо перед ним и быстро пошла по улице. Подол длинного плаща развевался от быстрой ходьбы.
Артемис отделился от крыльца и поравнялся со своим преследователем.
— Чудесный денек для прогулки, не правда ли? — любезно сказал он.
— Артемис! — тихо взвизгнула Мэделин. Она резко повернулась и встала. Под капюшоном плаща блестели ее огромные глаза. — О Господи, сэр, больше никогда так меня не пугайте! Это плохо сказывается на нервах.
— Что вы здесь делаете? Я же сказал вам, что сам обыщу дом Питни.
— А я так же ясно дала вам понять, что не позволю вам это сделать. Если помните, это была моя идея обыскать дом Питни.
Он исподтишка разглядывал Мэделин. Она была не на шутку рассержена, но Артемис подозревал, что отчасти ее гнев — всего лишь попытка скрыть более глубокие и более сильные чувства. Да, конечно, она вдова, а может быть, и убийца в придачу, но до этой ночи она была девственна. Он вспомнил, как она краснела за завтраком.
— Как вы себя чувствуете сегодня утром? — ласково спросил Артемис.
— Отлично, сэр, как всегда, — раздраженно ответила она. — А вы?
— Мучаюсь угрызениями совести. Но спасибо, что поинтересовались.
— Мучаетесь угрызениями совести? — Она вновь остановилась и резко обернулась к нему:
— Интересно, с чего бы это, сэр?
— Вы так быстро забыли эту ночь? Мне грустно сознавать, что я произвел на вас столь слабое впечатление.
Она вперила в него суровый взгляд.
— Разумеется, я не забыла эту ночь. Но уверяю вас, совершенно ни к чему терзаться чувством вины, вспоминая то, что случилось.
— Вы были невинной…
— Вздор! Я была девственницей — да, но едва ли невинной. — Мэделин подтянула свои перчатки. — Поверьте, ни одна женщина не может остаться невинной, пережив то, что пережила я, будучи замужем за Ренвиком Девериджем.
— Я вас понимаю.
— Как я уже сказала этой ночью, ничего не изменилось.
— Гм-м…
Она откашлялась.
— Более того, вы произвели на меня отнюдь не слабое впечатление.
— Спасибо. Вы даже не представляете, как много значит для меня ваш любезный, хоть и несколько суховатый комплимент. По крайней мере я вновь обрел толику утраченной мужской гордости.
Она нахмурилась:
— Скромность вам не идет, сэр. Можете даже не стараться.
— Не буду, раз вы так настаиваете.
— А коли вам приспичило помучиться совестью, вот вам другой, более подходящий повод: совсем недавно вы тайком ушли из дома, ни слова мне не сказав.
Он задумчиво оглядел туманную улицу. Кругом было довольно безлюдно, а те немногие прохожие, что шли сквозь густую мглу, почти ничего не видели. Крайне маловероятно, что кто-нибудь из них узнает Мэделин. Если принять меры предосторожности, с ней ничего не случится. Впрочем, выбирать не приходится. Если он откажется взять ее с собой, она все равно не отстанет и пойдет вместе с ним в особняк Питни.
— Ну хорошо, — он взял ее за руку и двинулся вперед, — можете идти со мной. Но как только мы проникнем в дом, вы будете делать то, что я вам скажу, понятно?
Капюшон скрывал лицо Мэделин, но Артемис был совершенно уверен, что она закатила глаза.
— Послушайте, сэр, меня очень огорчает ваша позиция. Ну неужели вы не в состоянии постичь одну простую истину: это вы должны следовать моим указаниям, а не наоборот?! Вы ввязались в эту авантюру только потому, что я предложила вам сделку. Да если б не я, вы бы даже не знали о призраке Ренвика!
— Поверьте мне, мэм, я ни на секунду не позволяю себе забыть о том, что все, что происходит со мной в последнее время, — это ваша вина.
Высокая стена, окружавшая сад со стороны внутреннего двора большого дома Итона Питни, не представляла для Артемиса серьезной преграды. Мэделин держала в руке маленький незажженный фонарик, который он захватил с собой, и с нетерпением смотрела, как он карабкается по каменному барьеру. Добравшись до верха стены, он спустил ей длинную веревку с петлей для ноги.
  
Мэделин поймала конец, просунула в петлю носок своего сапожка и крепко ухватилась за веревку. Артемис легко подтянул ее на стену. Через мгновение они спустились в окутанный туманом сад.
— Знаете, Артемис, все это так волнующе!
— Этого-то я и боялся, — мрачно откликнулся он.
В густом тумане большой особняк казался всего лишь неясной серой громадой. Ни в одном окне не было света. Артемис нашел дверь кухни и подергал за ручку.
— Заперто, — сообщил он.
— Этого следовало ожидать, принимая во внимание что хозяин дома уехал за город. — Мэделин оглядела закрытое ставнями окно. — Но я уверена, что вы сумеете открыть замок.
— С чего вы взяли, что я умею открывать замки?
Она пожала плечами.
— Вы же ванзагарец. А я знаю не понаслышке, что люди, обученные древнему искусству ванза, умеют проходить сквозь запертые двери.
— Чувствуется, что вы не одобряете такого рода способности, — заметил Артемис и достал из кармана пальто набор отмычек.
В воображении Мэделин промелькнули сцены из ее ночного кошмара. Вот она сидит на корточках перед дверью спальни и пытается вставить ключ в замочную скважину, но ключ то и дело выскальзывает из ее пальцев.
— Нет, отчего же? Должна признать, что подобное мастерство иногда бывает очень полезным, — сказала она ровным тоном. — И я отнюдь не возражаю против того, чтобы вы воспользовались вашими отмычками. Мой отец тоже умел с ними обращаться. Вообще говоря, он и меня научил… Ладно, не важно. Это к делу не относится.
Артемис быстро взглянул на нее, но промолчал и приступил к работе.
Шли минуты, и Мэделин забеспокоилась.
— Что-то не так?
— Видимо, Питни не на шутку боится так называемых «чужаков», которые якобы его преследуют. Он не поскупился на замки особой конструкции. — Лицо Арте-миса было хмуро-сосредоточенным. — Это не обычный замок, который можно купить у рядового слесаря.
Она видела, как он осторожно пробует отмычки.
— Но вы сможете его открыть?
— Вероятно, да, — он еще ниже склонился над тяжелым железным замком, — если вы перестанете меня отвлекать.
— Простите, — пробормотала Мэделин.
— Ага, есть! Хитрый механизм, основанный на классической конструкции ванза. Не забыть бы спросить у Питни, какой слесарь сделал ему этот замок.
Профессиональный интерес в его голосе встревожил Мэделин.
— Не говорите глупостей! Если вы спросите мистера Питни про его замки, он сразу поймет, что вы тайно побывали у него в доме.
— Спасибо, что указали мне на эту маленькую оплошность. — Он убрал отмычки в карман и открыл дверь.
Мэделин увидела узкий темный коридор. Ни домработница, ни лакей не вышли к непрошеным гостям, чтобы потребовать у них объяснений или поднять тревогу.
Она с опаской переступила порог.
— Кажется, в доме и впрямь никого. Интересно, куда уехал мистер Питни?
— Если повезет, мы найдем какой-нибудь след, по которому сможем догадаться о его теперешнем местопребывании. — Артемис вошел за ней в дом, закрыл дверь и постоял в неподвижности, оглядывая темный коридор. — Если мы в самом деле что-нибудь обнаружим, я пошлю к Питни Леджетта: пусть задаст ему несколько вопросов. Мне бы очень хотелось узнать, что заставило его внезапно уехать из города.
— Знаете, я… — Мэделин застыла в дверях кухни и уставилась на клин сыра и полбатона хлеба, которые лежали на столе.
— Что там такое? — Артемис подошел сзади и взглянул на еду поверх ее головы. — Понятно.
Мэделин прошла к столу и взяла батон.
— Должно быть, мистер Питни уехал в большой спешке, причем совсем недавно. Хлеб еще свежий.
Артемис прищурился:
— Пойдемте скорее! Я не хочу здесь задерживаться дольше, чем надо.
Он повернулся и исчез в темном коридоре. Мэделин поспешила следом и нагнала его, когда он остановился перед следующей дверью.