Грешная вдова

— Библиотека? — спросила она.
— Да. — Артемис стоял не двигаясь и осматривал комнату, — Одно из двух: либо мистер Питни давно не пользовался услугами домработницы, либо кто-то уже побывал здесь до нас.
— Вы о чем? — Привстав на цыпочки, она заглянула ему через плечо и испуганно охнула при виде книг и бумаг, разбросанных по выцветшему ковру. — О Боже! Я уверена, что мистер Питни при всех его странностях не мог учинить такой погром. Вообще говоря, члены Общества ванза тяготеют к другой крайности: они одержимы манией чрезмерного порядка и точности. Хаос выводит их из равновесия.
— Отлично подмечено. — Артемис отступил назад и быстро пошел дальше по коридору.
— Постойте! — тихо окликнула его Мэделин. — Разве вы не хотите обыскать библиотеку?
— Не вижу смысла. Тот, кто проник в дом раньше нас, наверняка унес отсюда все интересное, если оно здесь было.
— Артемис, а может быть, мистер Питни прав и за ним действительно все время следили?
— Может быть, — уклончиво ответил он.
Она в ужасе содрогнулась:
— Вы думаете, что сюда приходил не «чужак», да? Это был призрак Ренвика.
— Послушайте, давайте больше не будем называть его призраком, чтобы излишне не усложнять дело. Кто бы он ни был, это живой человек, из плоти и крови.
— К тому же ванзагарец.
Артемис промолчал.
Она пошла за ним и вновь остановилась, когда он задержался на пороге гостиной. Всю мебель в комнате покрывали тяжелые чехлы, а окна были наглухо занавешены тяжелыми портьерами.
— Похоже, Питни живет не очень весело, — сухо заметил Артемис.
— Довольно странный человек, — согласилась Мэделин, — а впрочем, это понятно, ведь он…
— Молчите. Сейчас не время напоминать мне о вашем отношении к Обществу ванза.
Она закрыла рот.
Они быстро осмотрели верхние этажи. Все было вверх дном: одежда выворочена из бельевых шкафов, продукты и посуда сброшены с кухонных полок. Сундуки открыты и перевернуты.
— Как вы думаете, что он искал? — спросила Мэделин.
— Наверняка то же самое, что и в библиотеке Линслейда. Вероятно, «Книгу секретов», хотя у меня в голове не укладывается, как нормальный человек может верить в ее существование.
Она помолчала.
— Кажется, я уже говорила вам, что Ренвик Деверидж был ненормальным.
— Да, действительно говорили. — Артемис заглянул в узкий лестничный пролет в конце коридора. — Мы можем вернуться вниз этим путем.
— А подвал? Там наверняка есть кладовые и прочие помещения, — сказала Мэделин, спускаясь следом за ним по черной лестнице. — Может быть, призрак… то есть проникший в дом человек, не догадался их обыскать?
— Я подозреваю, что он был очень внимателен, но взглянуть можно.
В коридоре возле кухни Артемис нашел дверь, которая открывалась на подвальную лестницу. Он зажег фонарик и стал спускаться в недра особняка, оказавшиеся пыльными кладовыми.
Мэделин осмотрела опечатанные ящики и запертые сундуки.
— Как видно, таинственный пришелец не потрудился обыскать эти комнаты. Наверное, он просто не нашел подвал.
Артемис задержался на нижней ступеньке лестницы и поднял фонарь повыше.
— Он был здесь.
Она остановилась у него за спиной:
— С чего вы взяли?
— Следы на пыльном полу. Две пары. — Артемис направил свет под углом. — Одна пара следов обрывается там, у стены, а вторая — возвращается к этой лестнице. Недавно сюда спустились двое, но ушел отсюда только один.
Мэделин уставилась на то место, где заканчивалась первая пара следов.
— Можно подумать, что один из них умеет проходить сквозь стены.
— Гм-м…
Артемис подошел к каменной стене и долго ее разглядывал, потом провел пальцами по трещине и осторожно надавил. Послышался тихий, приглушенный шорох.
Мэделин метнулась вперед.
— В эту стену встроен какой-то механизм?
— Да.
Когда она подошла ближе, один камень сдвинулся с места, открыв еще один массивный железный замок. Артемис поставил на пол фонарь и достал свои отмычки.
— Нам повезло: Питни предпочитает классические системы и механизмы ванза, — сказал он, покопавшись в замке. — Все-таки традиция — великая вещь.
  
Вскоре он удовлетворенно вздохнул. В стене опять зашуршало: это заработали хорошо смазанные блоки и тросы. Мэделин в восторге наблюдала, как прямоугольный кусок стены размером с дверь сместился в сторону.
— Еще одна лестница, — прошептала она. — Наверное, там, внизу, есть какое-то помещение.
— Это очень старая часть дома. — Артемис задумчиво оглядел марш из древних каменных ступеней, ведущих в кромешную тьму. — А лестница скорее всего ведет в бывшую темницу. Там должен быть потайной выход — обычное дело для старых замков и крепостей.
Мэделин смотрела вниз, в непроглядный мрак лестницы.
— Наверное, Питни воспользовался этим выходом, чтобы уйти от своего непрошеного гостя.
Лицо Артемиса было задумчивым.
— Я вернусь сюда позже и посмотрю, куда ведет эта лестница.
— Вы что, хотите отправить меня домой? Вздор, я никуда отсюда не уйду! — Она заметила на полу маленькую стопку свечей. — Пойдемте, нам нельзя терять время.
Он обеспокоенно посмотрел на нее:
— Мэделин, здесь дело нешуточное, и на этот раз я буду тверд…
— Не тратьте понапрасну ваше красноречие, Артемис. — Она взяла одну свечу и зажгла ее. — Если вы не хотите меня сопровождать, я и сама найду дорогу.
Ей казалось, что Артемис будет с ней спорить, но он лишь мрачно сдвинул брови, поднял фонарь и зашагал вперед.
— Вам никогда не говорили, что большинство мужчин считает упрямство отталкивающей чертой в женщине? — спросил он светским тоном.
Она поморщилась, стараясь не принимать его слова близко к сердцу, но в глубине души чувствовала себя слегка уязвленной.
— Поскольку новое замужество не входит в мои ближайшие планы, то я не вижу в этом большой беды. А уж если говорить об упрямстве, то здесь мы друг друга стоим, сэр.
— Позвольте не согласиться. Лидерство, безусловно, на вашей стороне. — Он вдруг замолчал. — Так-так, и что же мы здесь имеем?
Он резко остановился на нижней ступеньке, так, что Мэделин едва не налетела на него сзади. Встав на предпоследней ступеньке, она заглянула Артемису через плечо и удивленно замерла.
Внизу, за дверным проемом, начинался узкий коридор. Сначала ей показалось, что он весь выложен затейливыми узорами из плоских драгоценных камней ромбовидной формы, красиво переливавшихся в свете фонаря. Лишь через несколько секунд она поняла, что это мелкая кафельная плитка.
— Интересно, зачем Питни понадобилось тратить время и силы на такую сложную, кропотливую работу? — спросила она. — Он, должно быть, и впрямь большой чудак.
— Мне кажется, нам следует принять это за аксиому. — Артемис сошел с лестницы и, преодолев маленькую площадку, вступил в выложенный кафелем коридор. — Впрочем, чему удивляться? Вы сами все время напоминаете мне о том, что он ванзагарец.
Она разглядывала коридор со все возрастающим ошеломлением. Свет фонаря играл на тысячах блестящих плиток, выложенных странными узорами, которые отвлекали и обманывали глаз. Бесконечно повторяющиеся серии маленьких квадратов, казалось, уходили в бесконечность. Ряды параллельных линий разной длины то взмывали вверх по стене, то падали вниз с противоположной стороны, то вдруг прочерчивали потолок. Эта причудливая графика слепила, вызывая легкое головокружение.
Мэделин долго смотрела на участок стены, где был изображен странный ряд вписанных один в другой треугольников, и никак не могла сосредоточиться на рисунке. Наконец она подняла глаза и уставилась на бесконечные концентрические окружности, создававшие эффект туннеля — достаточно большого, чтобы туда войти. Ощущение было настолько реальным, что она протянула руку и дотронулась до отверстия, но пальцы нащупали лишь холодную кафельную плитку.
— Это фигуры ванза, — прошептала она. — Я видела такие в старых книгах.
— Да, — Артемис разглядывал рисунок, который вызывал очередной обман зрения: изображенная конструкция казалась большой комнатой в том месте, где на самом деле была только плоская стена, — это иллюстрации к древним текстам по Стратегии иллюзий. Я использовал некоторые из них при оформлении «Павильонов мечты».