Бенефис Лиса

— Довольно интересно? Прости нас, Господи! — Мартиньи налил себе виски. — Вам приходилось читать работы Хейдеггера, Джек?
— Я с ними знаком.
— Интересный человек. Он верит, что для полноты жизни необходимо решительное противостояние смерти.
— Я с этим согласен, — заявил Манроу.
— Неужели? — Мартиньи резко засмеялся. — Что касается меня, именно из-за таких вот идиотов я и бросил философию. — Он поднял свой бокал, приветствуя их всех. — Тогда в поход. Следующая остановка — Беркли-холл.
  
7
 
Стрельбище в Беркли-холл располагалось в подвале. Распоряжался там сержант ирландской гвардии Келли, давным-давно вышедший в отставку и призванный снова только вследствие войны. В том конце его, где размещались мишени: вырезанные силуэты атакующих немцев перед мешками с песком, освещение было очень ярким. Келли и Сара Дрейтон были единственными обитателями стрельбища. Ей выдали полевую форму, свободные брюки и блузу из синей саржи, которая полагалась девушкам из женских вспомогательных подразделений военно-воздушных войск. Она заколола волосы наверх и спрятала их под шапку с козырьком, оголив шею. Это придавало ее внешности какую-то особенную уязвимость.
Келли разложил на столе оружие.
— Вам приходилось стрелять из пистолета, мисс?
— Да, — ответила она. — В Малайе. У моего отца была плантация каучуконосов. Он часто бывал в отъезде, поэтому он позаботился, чтобы я знала, как пользоваться револьвером.
— Что-нибудь из этого выглядит знакомым?
— Этот револьвер. — Указала Сара. — Он выглядит как Смит и Вессон, который был у моего отца.
— Это именно он и есть, мисс, — сказал Келли. — Понятно, что при нормальных обстоятельствах вы бы более обстоятельно были ознакомлены с оружием, но в вашем случае на это нет времени. Я просто покажу вам некоторые виды оружия, чтобы познакомить с тем, что, возможно, попадется вам. Потом вы немного постреляете, и это все.
— Договорились, — сказала Сара.
— Винтовки простые. На них, я не буду тратить ваше время. Это два основных автомата. Британский Стейн — стандартное вооружение нашей армии, и Марк 11S — его же вариант с глушителем, разработан для групп французского Сопротивления. Магазин на 32 патрона. В автоматическом режиме глушитель сгорает. Поэтому стреляйте в полуавтоматическом режиме или одиночными выстрелами. Хотите попробовать?
Автомат оказался неожиданно легким, и она без труда сделала несколько выстрелов с плеча, единственный звук рождало движение затвора. Расстрелянным оказался мешок с песком сбоку от той мишени, по которой он целилась.
— Не очень-то получилось, — огорчилась Сара.
— Немногим удается. Они хороши на близком расстоянии, когда вы против нескольких человек, и все, — объяснил ей Келли. — Другой автомат — немецкий, МР40, известный как «Шмайсер». Сопротивление пользуется ими тоже.
Потом он познакомил Сару с револьверами и автоматическими пистолетами. Когда она попробовала стрелять из Смит и Вессон, вытянув руку, то из шести выстрелов только одним зацепила плечо мишени.
— Боюсь, вы погибли, мисс.
Пока Келли перезаряжал, она спросила:
— А как полковник Мартиньи? Он хорошо стреляет?
— Можно сказать и так, мисс. Я не думаю, что знал еще кого-то, кто стрелял бы лучше, чем он. Теперь попытайтесь таким образом. — Он присел с расставленными ногами, держа пистолет двумя руками. — Понимаете, что я имею в виду?
— Думаю, да. — Сара повторила его позу, выставила пистолет перед собой, держа двумя руками.
— Теперь стреляйте с паузой на выдохе.
На этот раз получилось лучше. Она поразила мишень дважды. Один раз в плечо и второй раз в левую руку.
— Потрясающе, — похвалил Келли.
— Нет, если предположить, что она метила, вероятно, в сердце.
Мартиньи неслышно подошел к ним сзади. На нем был темный свитер с высоким воротом и черные вельветовые брюки. Он подошел к столу и осмотрел оружие.
— Поскольку я обязан буду присматривать за этим дитятей, а время ограничено, вы не возражаете, если я приложу руку.
  
— Сделайте одолжение, сэр.
Мартиньи взял со стола пистолет.
— Вальтер ППК, полуавтоматический. Семизарядный магазин разом идет в цель. Оттягиваете ползун назад, и вы в деле. Вы не почувствуете его в сумочке, но работу он выполнит, и это главное. Теперь подойдем ближе.
— Пошли.
Они подошли так близко, что мишени оказались не дальше десяти-двенадцати ярдов.
— Если он достаточно близко к вам, что бы оказаться лицом к лицу в момент, когда вы спускаете курок, тогда делайте это, но вы не должны быть дальше от него, чем вы теперь. Просто выбрасываете руку и направляете на него пистолет. Держите глаза открытыми и стреляйте очень быстро.
Она поразила цель шесть раз в основном в грудь и живот.
— Честное слово, это неплохо, правда? — спросила она очень возбужденно.
Они пошли обратно к огневому рубежу.
— Правда. Однако сможете ли вы это сделать в действительности? — спросил Мартиньи.
— Это я узнаю только, когда наступит такой момент, разве не так? — ответила Сара. — А вы? Я слышала много разговоров, но не видела доказательств.
На столе лежал еще один Вальтер с черным полированным цилиндром на конце ствола.
— Это, так называемый, глушитель Карсвелла, — объяснил ей Мартиньи. — Создавался специально для агентов SOE.
Его рука поднялась, и, казалось, совсем не целясь, он выстрелил дважды, поразив цель в сердце. Сара услышала только два глухих щелчка, но результат оказался смертельным.
Он положил пистолет. Глаза пустые на белом лице.
— У меня еще есть дела. Дагел ждет нас в библиотеке через полчаса. Увидимся там.
Мартиньи вышел. Наступило неловкое молчание. Сара сказала:
— Он рассердился, кажется.
— С полковником это случается, мисс. Я не думаю, что ему нравится то, что он замечает за собой иногда. В прошлом ноябре он убил в Лионе начальника гестапо. Человека по фамилии Кауфманн. Его удалось вывезти оттуда на Лизандре в луже крови. Две пули в левом легком, для начала. Он изменился с тех пор.
— В каком смысле?
— Трудно сказать, мисс. — Келли нахмурился. — Не стоит забивать себе голову глупыми идеями относительно его. Я знаю, что такое молодые девушки. У меня дочь вашего возраста, служит на батарее противовоздушной обороны в Лондоне. Просто помните, он старше вас на двадцать пять лет.
— Вы хотите сказать, что он слишком стар? — спросила Сара. — Разве не то же самое говорить, что нельзя любить кого-нибудь, потому что он католик или еврей, или американец? Какая разница?
— Такие разговоры слишком сложны для меня. — Келли выдвинул ящик и достал из него сверток. Развернул ткань. — Маленький подарок для вас, мисс, несмотря на то, что говорит полковник. — Это был маленький черный автоматический пистолет, очень легкий, почти полностью умещавшийся у нее в руке. — Бельгийский. Только 0,25, но может оказаться незаменимым в нужную минуту, и спрятать легко благодаря малым размерам. — Он смутился. — Я видел леди, которые прятали его сверху в чулок, не сочтите это проявлением неуважения, мисс.
Сара поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
— Вы очень добры ко мне.
— Вы не должны этого делать, мисс. Вы офицер.
— Я вовсе не офицер, сержант.
— Я думаю, мисс, что скоро вы узнаете, что я прав. Возможно, это одна из тех вещей, которые вам хочет сказать бригадир. На вашем месте, я бы пошел в библиотеку прямо сейчас.
— Хорошо. Спасибо большое.
Она вышла, а Келли вздохнул и стал убирать оружие со стола.
Манроу, Картер и Мартиньи были уже в библиотеке, когда Сара туда вошла. Они сидели у камина за чаем.
— А, вот и вы, — приветствовал ее Манроу. — Присоединяйтесь к нам. Пончики восхитительные.
Картер налил ей чашку чая. Сара сказала:
— Сержант Келли сказал что-то о том, что я теперь офицер. Что он имел в виду?
— Да. Так. Мы предпочитаем, чтобы наши женщины-агенты носили воинское звание. Теоретически, это должно помочь вам, если вы попадете в руки врагов, — объяснил Манроу.