Бенефис Лиса

— Практически, ничего хорошего это не дает, — перебил его Мартиньи.
— Однако, хорошо это или плохо, вы теперь летный офицер WAAF, [10] — сказал Манроу. — Я считаю этого достаточно. Теперь давайте посмотрим на карту.
Они поднялись и подошли к столу, на котором были разложены крупномасштабные карты юга Англии, Ла-Манша, основной территории Нормандских островов, Нормандии и Бретани.
— В тех жизнерадостных фильмах, создаваемых в Элстри, показывающих наших галантных секретных агентов в работе, забрасывание их во Францию обычно происходит парашютированием. В действительности, мы стараемся доставлять людей самолетами, когда это возможно.
— Понимаю, — сказала Сара.
— Наш наиболее частый выбор — Лизандер. Пилот в наши дни справляется с ним в одиночку. Благодаря этому, может взять трех пассажиров. Они причислены к Эскадрилье особого назначения, которая базируется на Хорнли-филд. Это не очень далеко отсюда.
— Сколько времени занимает полет?
— Не более полутора часов, возможно, меньше. Зависит от ветра. Вы совершите посадку недалеко от Гранвиля. Люди из местной группы Сопротивления позаботятся о вас. Мы считаем, что лучше всего приземлиться ранним утром. Часа в четыре, в пять.
— Что потом?
— Вечером того же дня вы отправитесь морем на Джерси. Большинство конвоев идут теперь по ночам. В дневные часы мы имеем преимущество в воздухе. — Он повернулся к Мартиньи. — Естественно, вопрос перемещения на Джерси придется решать штандартенфюреру Максу Фогелю, но я сомневаюсь, что кто-нибудь решится на что-либо, кроме беганья кругами, лишь бы угодить, когда вы предъявите свои верительные грамоты.
Мартиньи кивнул.
— Беда нам, если этого не случится.
— Что касается вашего взаимодействия с миссис де Виль и генералом Галлахером, у вас есть Сара, чтобы удостоверить вашу добропорядочность.
— А Келсоу?
— Полностью в ваших руках, мой мальчик. Вы офицер в полевых условиях. Я поддержу, что бы вы ни решили сделать. Вам известно, насколько критичной является ситуация.
— Это понятно.
Манроу снял телефонную трубку.
— Пришлите сюда миссис Мун. — Он положил трубку и сказал Саре: — Нам повезло, что у нас есть миссис Мун. Мы позаимствовали ее в студии Денхама, благодаря любезности Александра Корды. Нет такого, чего она не знает о макияже, одежде и тому подобном.
Хильда Мун оказалась большой толстой женщиной с простонародным акцентом. Ее внешний вид не внушал никакого доверия, поскольку волосы у нее были выкрашены в рыжий цвет и начесаны, к тому же она злоупотребляла губной помадой. В уголке рта прилепилась сигарета, пепел с которой осыпался на ее мощную грудь.
— Так, так. Хорошенькая, — оценила она Сару, обойдя вокруг нее. — С волосами, конечно, придется повозиться.
— Неужели это необходимо? — спросила Сара с тревогой.
— Девочки, которые выбрали себе дорогу, на которую, как предполагается, вступили и вы, дорогуша, всегда поднимают их вверх надо лбом. Они зарабатывают на жизнь, доставляя удовольствие мужчинам, из чего следует, что они показывают все лучшее из имеющегося. Поверьте мне, я знаю, что у вас лучше всего.
Она взяла Сару за руку и увела с собой. Когда за ними закрылась дверь, Мартиньи сказал:
— Возможно, мы не узнаем ее, когда увидим снова.
— Естественно, — согласился Манроу. — Но в этом и состоит основная идея.
Приближался вечер, когда в коттедже у Галлахера зазвонил телефон. Он был в кухне, работал за столом, проверяя счета фермы, поэтому трубку снял сразу.
— Это Савари, генерал. По поводу доставки, о которой мы говорили.
— Слушаю.
— Мой человек в Гранвиле связался с их управлением. Не позднее четверга к вам прибудет кто-нибудь от них, чтобы помочь решить проблему.
— На это можно всерьез рассчитывать?
— Абсолютно.
Савари повесил трубку. Галлахер посидел, обдумывая известие, потом надел старый вельветовый пиджак и отправился наверх к особняку де Вилей. Элен он застал в кухне в обществе миссис Вайбер, за приготовлением ужина. Старая леди жила не в доме, а в другом коттедже на ферме вместе со своей племянницей и молоденькой дочерью. Она была вдовой. Эта добросердечная женщина шестидесяти пяти лет была бесконечно предана Элен.
  
Миссис Вайбер вытерла руки и взяла из-за двери пальто.
— Все готово. Я ухожу миссис де Виль.
— Приходите утром, — сказала ей Элен.
Когда за ней закрылась дверь, Галлахер просил:
— Она ничего не заподозрила, как тебе кажется?
— Нет, и, ради ее же благополучия, я приложу все усилия, чтобы так и оставалось. Для всех остальных, тоже.
— Мне только что звонил Савари. Им удалось связаться с Лондоном. Кто-то появится у нас в четверг.
Элен резко повернулась.
— Ты уверен?
— Насколько можно быть уверенным в чем-то. Как полковник?
— Его еще лихорадит. Джордж смотрел его после полудня сегодня. Похоже, он удовлетворен. Начал ему колоть это снадобье: пенициллин.
— Я удивлен, что Савари появился так рано. По-видимому, он совершил дневной рейс.
— Да, они воспользовались тем, что снова туман. Большинство офицеров появились здесь в течение последнего часа.
— Большинство?
— Двое погибли. Болен и Вендель. Два транспорта были атакованы Харрикейнами.
В этот момент открылась дверь из столовой, обитая зеленым сукном, и вошел Гвидо Орсини. Он был в своей лучшей форме, волосы еще влажные после душа. Весь вид не лишен франтоватости. Орсини украсил себя итальянской золотой медалью За военную отвагу, эквивалентной британскому Кресту Виктории, награждением которой удостаиваются крайне редко. Слева на груди был, также, Железный крест первой степени.
Галлахер сказал по-английски:
— Вы пока одним куском, да? Слышал, вам досталось.
— Могло быть хуже, — ответил ему Гвидо. — Они там сидят, состязаясь в скорби. — Он поставил на стол сумку. — Здесь дюжина бутылок Sancerre из Гранвиля.
— Вы славный мальчик, — сказала Элен.
— Я тоже так считаю. Вам не кажется, что сегодня я еще и собою хорош?
— Очень возможно. — Он, как обычно, поддразнивал ее. Элен это знала. — Теперь отойдите в сторону, пока я буду подавать на стол еду.
Гвидо осторожно открыл раздаточное окно в столовую и прошептал, обращаясь к Галлахеру:
— Шон, пойдите сюда, посмотрите на это.
Столовая была отделана дубовыми панелями, великолепного темного оттенка, середину комнаты занимал дубовый стол, за которым могли разместиться двадцать пять персон. Сейчас в разных местах за столом сидело всего восемь человек, все они были морскими офицерами. В промежутках, на местах тех, кто отсутствовал за столом вследствие своей гибели, стояла на тарелке зажженная свеча. Всего горело шесть свечей. Каждая представляла сотрапезника, который погиб в бою. Атмосфера была похоронной.
— Они из всего делают шекспировскую трагедию, — сказал Орсини. — Такая тоска. Если бы не стряпня Элен, я бы куда-нибудь ушел. Я вчера вечером обнаружил в Сент-Обинс-Бей замечательный ресторан. Все с черного рынка. Поразительно, что там можно получить, и без всяких купонов.
— Это, действительно, интересно, — сказал Галлахер. — Расскажите-ка подробней.
Пока миссис Мун с двумя помощницами занималась Сарой, она говорила не замолкая:
— Я побывала везде. Денхам, Элстри, Пайнвуд. Я гримировала мисс Маргарет Локвуд и мистера Джеймса Мэйсона. Ах, я работала с мистером Ковардом. Вот это был джентльмен.
Когда Сара увидела себя, выбравшись из-под фена, она не поверила своим глазам. Из темноволосой, она превратилась в золотистую блондинку с завивкой, плотно обрамлявшей лицо. Теперь миссис Мун занялась ее макияжем. Она начала с болезненной процедуры выщипывания бровей, в результате чего, они превратились в две тоненьких линии.
— Побольше румян, дорогуша. Немного больше, чем следует, если вы понимаете, что я имею в виду. И не жалейте губной помады. Всего немного чересчур, вот что нам нужно. Ну, как вам результат?