Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

Когда Виктору Михайловичу сообщили о её смерти, я сидел в машине возле больницы. Выйдя из здания, он был сломлен. Я помню это так ясно, как будто это было вчера.
— Она любила меня, — тихо произносит он. — А я любил её.
Я сажусь на стул напротив него.
— То, как вы любили друг друга, — это такая редкость в наше время.
Он проводит пальцами по щеке, смахивая слезу.
— Да, я знаю. Я вижу, что у вас с Вероникой такая же сильная эмоциональная связь.
Он просто хочет, чтобы это было правдой.
Вероника злится на меня за то, что я ушёл сразу после того, как довёл её до оргазма в библиотеке. Я не могу её винить. Это был глупый поступок. Любимые роллы не исправят ситуацию, но поскольку я никогда раньше не пытался наладить отношения с женщиной, я не знаю, с чего ещё начать.
Я меняю тему, потому что врать человеку, который дал мне второй шанс в жизни, не входит в мои планы на сегодняшний вечер.
Чувство вины, которое я испытываю с тех пор, как женился на своей помощнице, становится всё сильнее с каждым часом.
— Мне удалось связаться с одним из лучших кардиологов в стране, — сообщаю я, хотя Виктор Михайлович просил меня не делать этого. — Я хочу договориться с ним, чтобы он осмотрел вас в начале следующей недели.
Он встречает мой взгляд.
— Я же просил тебя не беспокоиться, — напоминает он.
Но разве я могу не думать об этом?
Я мечтаю, чтобы старик был рядом со мной. Я хочу видеть улыбку на его лице. Я жажду, чтобы у меня было больше счастливых воспоминаний о нём. И я хочу, чтобы моя жена тоже была частью этих воспоминаний.
Конечно, это возможно лишь в том случае, если Виктор Михайлович проживёт ещё три месяца, а Вероника согласится продлить наше соглашение.
— Виктор Михайлович, прошу вас, сделайте это для меня, — произношу я, и эти слова звучат так непривычно. Я никогда раньше не обращался к нему с такой просьбой, ведь он всегда знал, что мне нужно, даже если я не соглашался с его мнением.
Он наклоняется вперед, опираясь локтями на колени, и вздыхает.
— Я все равно умру, Леон. Рано или поздно. Я принял свою судьбу. Мне нужно, чтобы ты сделал то же самое. Пожалуйста, сделай это для меня, — он выделяет последние два слова, словно прося о чем-то незначительном.
Его просьба кажется мне невыполнимой, и я опускаю глаза. Я не могу согласиться с этим. Я буду продолжать настаивать на том, чтобы он обратился к другому врачу.
Его уход станет для меня настоящим ударом. Это также окажет сильное влияние на Веронику, поэтому я приложу все усилия, чтобы он жил как можно дольше.
  
Глава 29
 
Вероника
Я под впечатлением и одновременно озадачена тем, что Леон знает о моем любимом блюде. Уж кого-кого, а моего мужа совершенно не должны волновать такие вещи.
Наверняка, ему рассказали об этом либо Нина, либо Вадик.
Я постоянно заказываю роллы, когда хожу с ними обедать, и когда у меня есть лишние деньги пошиковать.
Виктор Михайлович отвлекся от разговора с Леоном, который был сосредоточен на работе, и обратил внимание на меня.
— Как вкусно, просто восторг, — сказал он с искренней улыбкой. — У вас, молодежь, исключительный вкус в еде, и в людях! Иначе вы бы не выбрали друг друга.
Я с трудом сдержала кашель, услышав эти слова.
Мужчина, о котором он говорил, всё ещё остаётся в списке людей, с которыми я больше не хочу иметь ничего общего. Этот гад сбежал сразу после того, как я испытала оргазм, прихватив с собой мои разорванные трусики!
Он даже не потрудился попрощаться со мной или хотя бы обнять. Он сорвался с места, как только ему позвонил кто-то более значимого, чем я.
Я не хочу думать о том, была ли это женщина, но не могу перестать возмущаться. Если это была женщина, я даже не хочу знать, потому что буду чувствовать себя еще более униженной, чем сейчас.
— Вероника, кстати, у нас еще и фанатка мартини, как и вы.
Это слишком сильно сказано. Я выпила его залпом лишь потому, что мы торопились уйти из бара, чтобы не спровоцировать драку из-за ревности моего мужа.
  
Я наклоняю голову и жду, что мой собеседник скажет ещё. Он ничего не говорит. Виктор Михайлович опережает его:
— Почему бы вам двоим не провести время вместе? В кино может быть сходите? Я почитаю книгу и скоро лягу спать.
— Я устала, — тихо говорю я. — Я тоже подумывала о том, чтобы поваляться в кровати.
На самом деле, я мечтала о том, как заберусь в кровать и буду спать как младенец. Она такая мягкая, как облако. Я уже посмотрела название фирмы матраса, потому что хочу купить точно такой же после развода.
Хотя я понимаю, что конец нашего брака неизбежен, при мысли о разводе мне становится не по себе.
— Мы с Наденькой любили ходить в кино, — говорит он, устремляя взгляд к потолку.
— Пойдемте тогда все вместе, — предлагаю я, протягивая руку Виктору Михайловичу. — Давайте выпьем вместе. Вы расскажете мне ещё что-нибудь о вашей Наденьке.
— Наденька посоветовала бы мне дать молодоженам побыть наедине. Я всей душой с вами, но останусь дома.
Я взглянула на своего мужа и увидела на его лице легкую улыбку. Он поймал мой взгляд и, прежде чем снова обратиться к Виктору Михайловичу, произнёс:
— Ладно, но мы всё равно выпьем за вас, Виктор Михайлович. Если бы не вы, я бы никогда не встретил свою жену.
Я отправляю вишенку в рот и, прищурившись, наблюдаю за тем, как Леон пьет минералку. Он решил не заказывать ничего алкогольного, и это заставляет меня задуматься, а, может, и мне не надо было?
— Я вижу, что ты хочешь что-то спросить, — ухмыляется Леон. — Выкладывай, Вероника.
Я качаю головой и улыбаюсь.
— Неужели это так заметно?
— Твои брови слегка приподнимаются прямо перед тем, как ты задаёшь вопрос. Чаще всего так.
Сейчас я сделаю ничего не выражающее лицо.
По крайней мере, мне так кажется.
— Ну да, есть у меня один вопрос, — признаюсь я.
— Давай, спрашивай, — говорит он с ухмылкой.
— Почему ты не пьешь? — спрашиваю я с ноткой грусти. — Я почти чувствую себя виноватой за то, что наслаждаюсь вечером, в то время как ты попиваешь водичку. Ты хочешь казаться приличным человеком?
Он с усмешкой качает головой.
— Я пытаюсь казаться лучше? Ты так думаешь?
Я киваю.
— Если бы для того, чтобы быть хорошим человеком всего лишь надо было отказаться от алкоголя, я бы давно это сделал.
— Ты не считаешь себя хорошим? — спрашиваю я.
Он потирает затылок, задумавшись.
— У меня бывают моменты, когда я совсем не чувствую себя хорошим человеком.
— Например, когда ты заставил меня выйти за тебя замуж? — замечаю я с легкой иронией.
Его улыбка становится шире.
— Заставил?
— А как, подкупил? — спрашиваю я, и он смеется.
— Правильнее сказать — убедил, — отвечает он, остановившись на этом. — Я убедил тебя выйти за меня замуж, привел аргументы. В том числе денежные.
Мы не говорили о деньгах с момента нашей свадьбы. Я стараюсь не думать об этом слишком много, потому что начинаю чувствовать себя продажной девкой.
— Ты убедил меня, рассказав о болезни Виктора Михайловича, — добавляю я. — Он так и не согласился сделать еще одно обследование?
— Он упрямый. Не хочет идти к другому врачу.
Я вижу разочарование в глазах Леона. Он ударяет кулаками по столу.
— Возможно, со временем он передумает, — говорю я, не успев как следует обдумать свои слова.
— Время — это единственное, чего нет у Виктора Михайловича. Надо было все-таки заказать что-то покрепче, — говорит он.
— А все-таки почему ты сразу не стал пить?
Его пристальный взгляд изучает мое лицо.
— Мне нужна ясная голова. Нам нужно поговорить о том, что произошло между нами.
Именно этого я опасалась, когда мы уехали из дома вдвоем.
— Нам не нужно это обсуждать. Что было, то было. Этого больше не повторится, — говорю я.