Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

Прежде чем я успела что-либо добавить, Леон взял меня за руку.
Он наклоняется ближе, пристально смотрит на меня и шепчет:
— Нет, это обязательно повторится, Вероника. Я хочу тебя.
  
Глава 30
 
Леон
Моя жена, прикусив губу, задумчиво смотрит в свой бокал с мартини, а я признаюсь, что хочу её.
Поскольку ей нечего возразить, я продолжаю:
— Прости, я знаю, что накосячил.
Это заставляет ее посмотреть мне в глаза. Она молча смотрит на меня, пока мое сердце не начинает бешено колотиться, а потом произносит:
— Да ладно, Леон, что уж теперь. Проехали!
Проехали!
Ничего не проехали!!!
Я хочу исправить свою ошибку.
— Я не должен был тогда уходить, — продолжаю я. — Прости меня, Ника!
Она изучает меня, наклонив голову:
— Я никогда раньше не слышала, чтобы ты извинялся перед кем-то.
Потому что я стараюсь не допускать серьезных ошибок, за которые нужно просить прощения.
— Прости, — повторяю я, чтобы она поняла, что я говорю серьезно. — Если бы я мог вернуться в прошлое и изменить все, я бы это сделал.
— Но мы не можем вернуться в прошлое, это невозможно, — замечает она. — Мы можем только двигаться вперёд, и теперь мы должны понимать, что никакого интима не будет.
Я одержим ею. Я пытался убедить себя, что всё началось, когда я впервые прикоснулся к её телу, но это произошло гораздо раньше.
Блять, я начинаю сомневаться, не всегда ли я хотел её, но игнорировал эту потребность, потому что она была всего лишь моей ассистенткой. Пока мы не поженились, всё было иначе.
— Я нравлюсь тебе? — спрашиваю я.
Такой вопрос в лоб вызывает на её губах мягкую улыбку.
— К чему такие вопросы?
Я смеюсь.
— Я расцениваю это как «да».
— Расцени это как отказ от ответа.
Покачав головой, я продолжаю:
— Я знаю, что нравлюсь тебе.
Она делает большой глоток мартини, словно пытаясь продлить молчание, которое повисло между нами. Я же с нетерпением ожидаю её ответа.
— А ты очень самоуверенный, — наконец отвечает она. — У тебя раздутое самомнение.
— А что, разве это плохо? — спрашиваю я, приподняв бровь.
— Не знаю, хорошо это или плохо, но это так, — продолжает она. — Это факт.
Я киваю в знак согласия.
— Я уверен в себе.
Она теребит мочку уха.
— И не просто уверен. В тебе есть что-то особенное… Я не могу это объяснить, но кажется, что ты знаешь себе цену, и тебе всё равно, что говорят другие.
Если она смотрит на меня так, значит, я сильно изменился по сравнению с тем, каким был десять лет назад.
Чтобы дать ей возможность продолжить, я делаю глоток воды.
Она продолжает.
— Когда мы впервые встретились, признаюсь, ты произвел на меня большое впечатление. Я имею в виду, как мужчина.
— Да, серьезно? — спрашиваю я, желая удержать её на этом пути, потому что, да, это очень подпитывает мое и без того раздутое эго.
— Да, а Виктор Михайлович мне тебя настолько расхвалил, что я считала тебя таким идеальным. Совсем не таким, какой ты на самом деле.
Как бы мне ни хотелось узнать, что Виктор Михайлович говорил обо мне, я оставляю этот вопрос без внимания, потому что есть более важные темы для обсуждения.
В первую очередь, это влечение ко мне моей жены.
— Скажу тебе больше — я немного запала на тебя, когда пришла на работу в первый день, — говорит она.
— Это чувство было взаимным, Ника.
— Я не думала, что ты обращал на меня внимание как на женщину.
Я начинаю смеяться.
— Как я мог пройти мимо тебя? Ты такая красивая, Вероника.
Её губы изгибаются в улыбке.
— Ты это серьезно сейчас?
Этот вопрос вызывает у меня ещё один искренний смешок.
— Конечно! Ты очень красивая.
Моя жена, извинившись, вышла из-за стола после того, как я сказал ей, что она очень красивая. Она сказала, что ей нужно в дамскую комнату, но краем глаза я наблюдал, куда она пошла.
Она остановилась в коридоре прямо перед входом в туалет, погруженная в свои мысли. Я уже видел такое раньше, когда она работала. Ее от ноутбука оторвать не смог бы даже пожар, настолько сильно она погружалась в размышления.
  
Сейчас она всё ещё стоит на одном месте, но ее внимание приковано к какой-то картине на стене напротив.
Официантка, подойдя к нашему столику, тихо спрашивает:
— Принести вам еще воды? Или, может быть, ещё мартини для вашей жены?
Услышав, что она говорит о Нике, я расплываюсь в улыбке.
— Спасибо, нам пока ничего не нужно, — отвечаю я.
Её взгляд скользит по коридору, где находится Вероника.
— Вы такая красивая пара. Вам, наверное, часто такое говорят, — говорит она.
Я киваю в знак согласия, потому что мы действительно хорошая пара. Мы начальник и подчинённая, и на данный момент фиктивно женаты.
Официантка отходит к другому столику, а я снова обращаю взгляд на свою жену. Гнев охватывает меня, как наваждение, когда я вижу, что к ней приближается какой-то мужик.
Это не тот парень, который подходил к нам, когда мы были здесь в прошлый раз. На этом дорогой костюм и часы, которые я замечаю мельком, когда он протягивает руку, чтобы обнять Веронику.
То, как моя жена нежно смотрит на него и улыбается, заставляет меня на долю секунды пожалеть, что я не он. Ее правая рука тянется, чтобы обнять его в ответ.
Он наклоняется, чтобы поцеловать её в лоб, и я в мгновение ока вскакиваю со стула.
Я бегу через весь бар к месту, где неизвестный мужик пытается увести у меня жену.
— Приезжайте ко мне в следующую субботу, хорошо? — спрашивает Вероника, как только я оказываюсь рядом.
— Обязательно, — отвечает тот.
От злости у меня все лицо горит.
Однако для моей жены это не имеет значения. Она находит ситуацию очень забавной, что заметно по флирту с этим типом.
Я стою и смотрю на них двоих, пока смех Вероники не стихает.
— А что там про субботу? — вырывается у меня прежде, чем я осознаю, что говорю вслух.
— В субботу, — отвечает Вероника с очередным лёгким смешком. — Я пригласила их в гости в субботу.
— Кого это «их»? — задаю я ещё один вопрос, хотя ответ на предыдущий не имеет для меня никакого смысла.
— Меня и мою сестру, — говорит парень, который не сводит глаз с моей жены. — Меня зовут Филипп, а ты кто?
Прежде чем ответить на его вопрос, я смотрю на Веронику.
— Я муж этой прекрасной девушки, которую ты только что обнимал.
  
Глава 31
 
Вероника
Блин, только не это!!!
Нет, нет, и еще раз нет!
Я мельком замечаю ошеломленное выражение лица Филиппа, а потом поворачиваюсь к своему мужу.
— Леон! — выдавливаю его имя сквозь зубы.
Его взгляд падает на мою правую руку, которую я прячу за спиной.
— Да, Вероника, — произносит он мое имя так, будто все в порядке.
Но нифига не в порядке.
Он только что сказал брату одной из моих самых близких подруг, что мы женаты. Если она узнает об этом, вся моя семья будет знать, что я вышла замуж за своего шефа.
Как можно было так вляпаться!
— Вы что, женаты? — спрашивает Филипп, удивленно приподнимая бровь. — Он только что сказал, что вы женаты? Мне не послышалось, Ник?
— А ты кто такой? — Леон выбирает именно эту секунду, чтобы добить Фила вопросом.
— Друг, — честно отвечает Филипп. — Я знаю Веронику с первого класса.
Взгляд Леона мечется между мной и Филиппом.
— Вы просто друзья?
Филипп поправляет свои дорогие часы на запястье.
— Мы скорее родня, поэтому я удивлен тем, что ты говоришь, что ты — муж Ники. Я не расслышал твою фамилию, Леон…?
Он произносит имя Леона медленно, словно пытаясь проговорить каждую букву.
Я в замешательстве, потому что мне нужно прояснить ситуацию, прежде чем Филипп расскажет всем о том, что я вышла замуж.
— Леон — мой руководитель, — начинаю я, прежде чем сделать глубокий вдох. — Это сложная ситуация, Фил. Мы пытаемся исполнить предсмертное желание одного человека, поэтому мы временно женаты, но это только формально. Я даже фамилию не меняла, оставила девичью, — тараторю я, слова вылетают из меня в перерывах между нервными вдохами.